Разве что мурлыкал страшно и в качестве выражения любви мог больно кусануть за руку. Вот и сейчас он едва не провернул со мной этот фокус, я в последний момент успела отдернуть ладонь.
– А вот и нет! – усмехнулась я, почесывая друга за ухом. Тот щелкнул челюстями возле моих пальцев и возмущенно фыркнул.
А я задумалась.
– Значит, эксплозия все же сработала, – проговорила я тихо. – Только ее силы хватило лишь на кота…
Снова фырчание и щелкнувшие челюсти.
– На ирлиса, на ирлиса, я хотела сказать! – тут же поправилась с улыбкой, одновременно разглядывая цепочку с кроваво-алым камнем.
Внешне она ничем не изменилась, но мне казалось, что я ощущаю от нее гораздо меньше холода, чем прежде.
Поэтому едва я немного пришла в себя, как снова приступила к своим опытам. Ирлис спокойно валялся рядом на кровати, не проявляя ко мне, кажется, ни капли интереса.
В какой-то момент в дверь скромно постучали, и едва я успела бросить Гвенвину: “Быстро под кровать”, как дверь распахнулась.
Как ни странно, ирлис послушался, хотя прежде я за ним такой покладистости не наблюдала. А уж тем более такого явного понимания человеческой речи.
Но сейчас было не до него.
– Госпожа, обед для вас, – проговорила скромно какая-то русоволосая девушка, не поднимая на меня глаз. Поставила поднос на каменный столик у окна и, откланявшись, ушла.
Я не успела сказать ни слова.
Еда на подносе пахла просто умопомрачительно, но на этот раз я была уже не так беспечна, как прежде. Кроме того, меньше всего мне хотелось оказаться этой ночью на таинственном ритуале Ренвиэля не только без магии, но еще и опоенной какой-нибудь дрянью.
Поэтому, едва дверь за служанкой закрылась, я бросила ирлису:
– Гвенвин, обнюхай еду, пожалуйста! Съедобно?
И снова зверь понял меня с первого раза, что уже было совсем не смешно, но очень даже привычно. Нужно было принять как факт, что ирлис совсем не простое животное, но я никак не могла с этим смириться.
Гвенвин тем временем прыгнул к моему подносу, деловито изучил все нескромное содержимое, затем вцепился зубами в нечто, напоминающее индюшачью ногу, и скрылся под кроватью с громким чавканьем.
– Надо понимать, что все в порядке, – хмыкнула я, решив не отказывать себе в приеме пищи. Силы мне еще понадобятся, а без обеда их будет не слишком-то много.
После еды я снова принялась за эксплозию, на этот раз тихо шепча: “Айден, Айден, Айден…”
И с каждой новой попыткой все отчетливей видела в зеркальном отражении крохотной лужи огня, что превращалась в нестабильный вихрь эксплозии, бесчувственное бледное лицо принца.
Мне казалось, что я вот-вот буду у цели. Браслет пропускал уже гораздо более сильную струю огня, и его холод ощущался уже не так сильно, как раньше. И все же черно-желтой спирали магии было недостаточно для того, чтобы я могла переместиться.
Так дело подошло к вечеру, и в мою комнату снова вошла та же служанка. Ирлис едва успел юркнуть под кровать, как у окна очутился новый поднос. Только вот на этот раз девушка вдруг подняла на меня скромный взгляд и проговорила:
– Темный княжич просил передать, что вам следует быть готовой.
С этими словами она кивнула в сторону дивана, на котором лежал подозрительный наряд с босоножками. Я сознательно не глядела на него с самого момента появления в этой комнате. Словно пыталась оттянуть пугающий момент ритуала на более длительный срок.
– Я приду за вами за два часа до полуночи, госпожа, – добавила девушка, поклонилась и снова исчезла.
А я поняла, что времени у меня больше нет.
Глава 14
Ильнарион
Ильнарион Ночная искра нервничала. Она мерила мелкими шагами коридор перед покоями дофина империи, пытаясь придумать, что сказать. Как правильно подать информацию, как вылететь из жерла вулкана, не подпалив крылья.
Она прекрасно знала, что за причинение вреда этой проклятой ааре ее по головке не погладят. Знала, что будь на месте Селины любая другая аара, все закончилось бы парой сердитых слов, а может быть, и вовсе ей ничего не сказали бы. Ведь девчонка напала на нее! Простая человеческая самка посмела угрожать даркессе и даже нанести ей физический вред!
За это полагалось самое жестокое наказание, и что с того, что это наказание определила она сама в отсутствие имперских принцев и Айдениона, находящегося без сознания?
Ничего в этом ужасного не было бы, если бы речь шла не о ааре Селине. Не о странной человеческой девке, сумевшей сотворить эксплозию – заклятие четвертого уровня. Не о женщине, которую Мельгорион Сизый Пепел перед всеми назвал то ли проклятием богов, то ли их благословением, вознамерившись забрать себе. Если бы речь шла не о сучке, которую потребовал сам княжич Шеллаэрде.
Ильнарион не была посвящена в детали переговоров между принцами и Ренвиэлем и понятия не имела, что Селина была еще и частью временного пакта о ненападении. Не знала она и того, как ей удалось сбежать с арены заключенных. Иначе сейчас она нервничала бы еще сильнее.
Впрочем, Ильнарион хватало и того, что есть, чтобы чувствовать себя не в своей тарелке.
Когда массивные двери распахнулись перед ней и она увидела всех шестерых принцев в сборе, самообладание ей едва не отказало. Однако привычным движением она приподняла подбородок, выпрямила спину и, надев на лицо самую обворожительную из своих улыбок, неторопливо двинулась вперед.
Внешность всегда была ее оружием, и Ильнарион прекрасно умела им управлять.
– Легкого ветра под ваши крылья, мои принцы, – проговорила она с легким поклоном.
Платье из полупрозрачного шелка колыхнулось, грудь качнулась в вырезе декольте. Тонким драконьим чутьем она ощутила ауры всех шестерых мужчин и вдруг почувствовала еще одного, которого не заметила сперва. Мельгорион Сизый Пепел. Он тоже был тут.
Хитрый Старейшина стоял чуть поодаль от остальных, даже будто бы слегка прячась в тени. Как ему это удавалось, Ильнарион понятия не имела. Однако этому древнему дракону было так много лет, что к его возрасту можно было стать обладателем не одного секрета.
– Легкого ветра, Ильнарион, – кивнул Элайдарион спокойно, и золотые волосы чуть упали вперед, бросая тени на его красивые глаза.
Официальный наследник Новой Райялари всегда нравился Ночной Искре. И сейчас сердце привычно ударило о ребра и затихло на миг, когда аура силы дофина коснулась ее кожи.
Ильнарион втянула воздух глубже, позволив эротическому голоду, окружавшему Элайдариона, как и любого дракона, проникнуть в нее. Она нарочно не защищалась от его магии, пытаясь показать, что ее душа
