– Осторожнее, остолопы! Там королевские одежды!
Слуги, ворча и кряхтя, тягали неподъемные сундуки, а я встревожено прислушивался: как там Инира?
Спустя долгие полчаса наши тайники тяжело стукнулись об землю. Лорд-стражник распорядился подгонять повозки. Вдруг рядом с сундуками раздался нежный женский голосок:
– Вы торопитесь, лорд Мияр? Могу я пригласить вас на чашку чая в беседке? Мне скучно ждать, пока погрузят мои сундуки.
Командир стражей вежливо отклонил приглашение принцессы Этиллии и мне показалось, что принцесса собиралась уйти. Но вместо этого раздался легкий треск веера, а потом глухой звук падения на землю чего-то тяжелого. Несколько минут возни поблизости, стук и шорохи, затем снова все стихло.
Я не успел испугаться за здоровье лорда-стража, как буквально через минуту возле сундуков послышалась мягкая поступь. Пришлось замереть, сжав руки на оголовье меча.
– Эй, вы! Открыть сундуки! – раздался вальяжный мужской голос с небольшим акцентом.
Лакеи в ответ забормотали, что ключей нет, и вообще открывать королевские сундуки может лишь королевский камердинер. Негромко выругавшись, незнакомец притопнул, раздался свист плети, удар, стон потерявшего сознание слуги, испуганные вскрики уцелевших.
Незнакомец попытался сдвинуть сундук, потом звякнуло железо, впиваясь в прочное дерево. Лакеи забормотали, что мажордом их накажет за порчу королевского багажа и получили в ответ почти звериный рык.
Я продолжал чутко вслушиваться в поднявшуюся у сундуков суету, готовясь убить того, кто покушается на наши тайники.
Наконец, мягкие шаги незнакомца, став несколько раздраженными, удалились. Лакеи, приведя товарища в чувство, принялись затаскивать сундуки на телегу, поминая недобрым словом тяжелое дерево.
Ругались они зря. За эти сундуки мне пришлось отдать немало золота. Их кажущаяся неподъемность компенсировала вес тайника и лежащего внутри человека. Редкая древесина, из которой их изготовил известный мастер, не тонула в воде, плохо горела и весила в полтора раза легче обычной дубовой доски той же толщины.
Вот королевский гардероб водрузили в повозку и слуги удалились. Тогда мягкие шаги послышались вновь, но уже в компании шагов повесомей.
– Вот эти сундуки надо открыть! – заговорил голос с акцентом. – Хозяин ключи потерял, золотой даст, если откроешь, не сломав замка.
Раздалось скрежетание металла по металлу, скрип обуви и тяжелое дыхание. Через минуту напряженного пыхтения раздался густой бас:
– Не выйдет, господин. Тут или сундук ломать, или замок ломать. Уж больно хитро заделано.
В ответ раздалась невнятная брань и вновь засвистела плеть. Впрочем, сечь кузнеца неизвестный не стал, только прогнал его прочь. Я понял, что лорд Мияр вернется не скоро, и следующий подход незнакомец с плетью сделает уже с ключами.
К счастью, это мой механикус тоже предусмотрел. Укладываясь в тайник, я показал Камилу и Инире небольшой металлический штырь, который запирал замок изнутри. Но настойчивость незнакомца в мягких сапогах начинала серьезно тревожить. И где, шагр возьми, лорд Мияр?
Этиллия
Когда побелевший от злости Ачмес поймал меня у двери в покои, я не поняла, что случилось. Оказалось – Вадерский король успел сбежать, прихватив свою подстилку! Кузен рычал и едва не рвал зубами стеганый шелк халата.
Мне кое-как удалось успокоить его, пообещав отвлечь вадерского лорда от сундуков. Ачмес хотел лично убедиться в том, что Вайнор не спрятал в багаже что-то особо ценное. Пришлось предложить свою помощь.
Увести вадерского лорда от сундуков оказалось невозможно. Этот солдафон не желал никуда идти! Нахал! Упрямый баран! У меня все внутри закипело от такого ослиного упрямства!
Я решила ударить его по щеке, чтобы оставить рубец на память о нашем знакомстве, но этот вадерец оказался слишком высок! Веер скользнул по крепкой мужской шее, оставив отравленными иглами длинную царапину. Заструилась кровь. Лорд мягко опустился на землю рядом с повозкой.
Кузен немедленно оказался рядом. Спрыгнув с крыши флигеля, он ловко спрятал наглого солдафона за уже водруженным на телегу сундуком, а потом вернулся на крышу. Мне следовало идти, но далеко отходить я не стала: решила взглянуть на Ачмеса со стороны. Вальяжно появившись из-за угла, кузен начал распоряжаться лакеями самостоятельно. Я тихонько наблюдала, не вмешиваясь.
Когда Ачмесу не удалось получить ключи, он махнул мне рукой, чтобы я шла в сад, а сам направился на хозяйственный двор. Я так и сделала. Провела прескучные полчаса в компании новых фрейлин и вскоре снова увидела хизардского посла:
– Дамы, пригласим лорда-посла прогуляться с нами?
– О, да! – защебетали новенькие клушки, восторженно блестя глазами.
Я отправила одну из девушек пригласить его к нам.
Ачмес немедленно подошел ближе, раскланялся и предложил мне руку. Дамы благоразумно отстали.
Кузен и любовник наливался тяжелым, как камень, гневом:
– Кузнец отказался открывать замки! – свистящим шепотом сообщил он.
– Так сломайте! – безмятежно улыбнулась я, прикрывая губы веером. – Мне самой хочется получить на память пару безделушек из королевского багажа.
– Не выходит, – Ачмес уже выплевывал слова, словно ему не хватало воздуха. – Очень крепкое дерево. И камердинера нигде нет. Похоже, он ускакал вместе с хозяином.
– Можем отправить сундуки в Бориту? – Я задумчиво подняла взор к небу. – Вадерский лорд спит, а королю Вайнору будет приятно увидеть свой гардероб, когда он застегнет на мне браслет.
Я неприятно улыбнулась, и Ачмес успокоился:
– Так и сделаем, – сказал он, склоняясь к вычурной оранжевой розе. – Придворного заберем с собой? Или бросим здесь?
– Киньте его на сундуки, – я опять недобро усмехнулась, предвкушая жестокое развлечение, – пусть проспится.
Ачмес оскалил зубы: он сам учил меня использовать плеть и получать удовольствие от чужих страданий. Всем вадерцам, что попадут нам в руки, придется дорого заплатить за неразумие их короля!
Через несколько минут прогулки хизардский посол учтиво склонился, поцеловал мою руку и простился.
Инира
Приятное лежание в сундуке быстро закончилось. Сначала толпа лакеев принялась толкать неподъемные ящики к лестнице. Потом они приподняли их, завели под днище кожаные ремни и потащили вниз. Моя голова уперлась в оббитую тканью стенку. Очень трудно было удержаться от стонов и проклятий, когда меня практически поставили вверх ногами.
Наконец багаж погрузили в телеги, а потом долго пытались вскрыть. Слушать лязг железа и ругань было невыносимо. Пришлось глотнуть из припрятанной в кармане фляжки и приготовить кинжал.
Потом попытки открыть сундуки прекратились. Около часа прошло в блаженной тишине. Я вновь начала дремать.
Вдруг вокруг багажа началась суета: топали и шипели люди, что-то весомое уложили на крышку… Телега ощутимо качнулась и покатила по дороге, собирая ухабы. Несмотря на тряску, я все же уснула. Куда бы мы ни ехали, самой мне из сундука не выбраться.
Ехали долго. У меня уже ныли бока от толчков, хотелось расправить сведенные мышцы, потянуться и умыться. Еще больше мучила неизвестность – куда везут? Зачем?
Неожиданно телеги со скрипом остановились. Возчики заговорили об обеде, горячем гроге и жареном гусе. Я глотала слюнки и посылала на их головы дюжины шаргов: скорей бы они убрались! После некоторого шума, когда конюхи издавали, пока распрягали лошадей, они наконец ушли.
Я прислушалась: издалека доносились голоса, лай собак и крик петухов. В остальном вроде все было спокойно, только навязчивый храп буквально ввинчивался в уши. Похоже, мы в деревне или скорее на постоялом дворе. Так кто же это храпит? Неужели возницы оставили караульщика?
Я завозилась, пытаясь поднять крышку. Храп сменился стоном. Потом раздалась ругань и звуки рвоты. Плеск воды и глухой, еле слышный голос короля:
