На туапсинском направлении гитлеровцы трижды пытались прорвать нашу оборону. Но Черноморская группа войск Закавказского фронта, которой командовал генерал И. Е. Петров, отразила все атаки противника и, нанеся ему ответный удар, разгромила его ударную группировку, рвавшуюся к Туапсе. Туапсинский "орешек" оказался не по зубам немцам.
В боях на Черноморском побережье вновь проявился полководческий талант И. Е. Петрова. Ивана Ефимовича я знал давно как опытного и хладнокровного генерала, обладающего незаурядными организаторскими способностями.
Большую помощь нашим сухопутным войскам оказывал Черноморский флот, которым командовал вице-адмирал Октябрьский. Помимо своей основной задачи уничтожения надводных и подводных средств противника на море - военные корабли осуществляли перевозки людей и боевой техники, обеспечивая своевременную перегруппировку войск Закавказского фронта. Только за сентябрь - ноябрь 1942 года черноморцы перебросили свыше пятидесяти тысяч бойцов и командиров, свыше шестидесяти тысяч тонн всевозможного груза.
Боевая работа Черноморского флота свидетельствовала о тесном взаимодействии сухопутных и морских сил в битве за Кавказ.
За три месяца ожесточенных боев на этом участке фронта гитлеровцы потеряли свыше двадцати пяти тысяч солдат и офицеров. Их наступление захлебнулось.
После разгрома противника под Туапсе Черноморская и Северная группы войск Закавказского фронта перешли к наступательным боевым действиям.
"Горы" и "Море"
Учитывая обстановку, сложившуюся на фронтах Великой Отечественной войны, и главным образом успешные наступательные действия под Сталинградом и на реке Терек, штаб Закавказского фронта в конце декабря 1942 года направил в Ставку Верховного Главнокомандования план наступления Черноморской группы войск.
По этому плану наступление намечалось начать 3 января 1943 года. Частям 46-й армии на майкопском направлении ставилась задача освободить Майкоп, выйти в долину северных отрогов Кавказского хребта и соединиться с наступающими войсками группы генерала И. И. Масленникова.
Для обеспечения главного удара на Майкоп предусматривались также вспомогательные удары 18-й и 47-й армий. Предполагалось сковать противника на всем фронте и замаскировать наши основные усилия.
Возможности для выполнения этой операции у Черноморской группы войск имелись. Однако 29 декабря из Ставки Верховного Главнокомандования пришел ответ, в котором сообщалось, что наступление на майкопском направлении временно отменяется.
Нам предлагалось срочно подготовить и осуществить удар на краснодарском направлении. Войска Закавказского фронта должны были прорвать оборону немцев, перерезать железную дорогу в районе Тихорецкой и тем самым не допустить отхода кавказской группировки врага. Одновременно вспомогательный удар надо было наносить в обход Новороссийска, при благоприятной обстановке занять Новороссийск, а в дальнейшем иметь в виду освобождение Таманского полуострова.
Для проведения такой операции Черноморской группе в то время недоставало ни сил, ни средств. Ставка обязывала нас перебросить генералу И. Е. Петрову из состава Северной группы весь 10-й гвардейский стрелковый корпус, две стрелковые дивизии 58-й армии и одну стрелковую дивизию 46-й армии. Кроме того, в распоряжение черноморцев передавались три танковых полка из резерва Ставки.
Получив такой приказ, мы с Иваном Ефимовичем крепко призадумались. В самом деле, Ставка поставила нам невероятно трудную, если не сказать, невыполнимую задачу. Цель, указанная в директиве Ставки, была заманчивой: с выходом на Батайск мы ставили противника в безвыходное положение. Однако, всесторонне рассматривая этот план, тщательно анализируя сложившуюся обстановку, мы наталкивались на непреодолимые препятствия.
Основным из них был сам район предстоящих боевых действий - отроги Главного Кавказского хребта. Нам предстояло преодолеть их в самое неблагоприятное на юге время года, когда температура на побережье плюсовая, а в горах доходит до минус 15-25°. В этот период труднопроходимые отроги хребта покрыты глубоким снежным покровом.
А отсутствие дорог для подвоза боеприпасов и продовольствия? Строительство их требовало большого количества дорожных и инженерных батальонов. На нашем же фронте таких батальонов было очень немного.
Вторая трудность - переброска войск из района Орджоникидзе. Она могла быть осуществлена только комбинированным путем: до порта Поти по железной дороге, а затем морем. На это требовалось много времени.
Даже Иван Ефимович Петров, повидавший и преодолевший немало трудностей при героической обороне Одессы и Севастополя, сокрушенно вздыхал:
- Трудновато приходилось мне в Крыму, но то, что нам предстоит ныне, куда сложнее...
Однако директива Верховного Главнокомандования не предмет для дискуссии, и я, озадаченный не менее Петрова, все же счел нужным успокоить его:
- Не так уж страшен черт, как его малюют! Выдюжим, Иван Ефимович. Давай еще раз обмозгуем план операции, прикинем, какую помощь нам сможет оказать Черноморский флот.
Вариант за вариантом выдвигался то мной, то Иваном Ефимовичем. Но все они после горячего обсуждения отвергались, так как и с военно-теоретической, и с практической точки зрения оказывались нереальными.
Обсуждения в штабе обычно заканчивались тем, что мы садились в вездеход и выезжали на рекогносцировку местности. Уж на что вынослив вездеход, но и ему приходилось туго: подъемы и спуски обледенели, снежный покров - в два метра. И по этой дьявольской дороге предстояло пропустить пехоту, артиллерию.
На следующий день мы уже разведывали дорогу на другом направлении горячеключевском. Но и она оказалась непригодной для продвижения большой группы войск. Недаром ее называли арбной дорогой. Да и не всякая арба могла пройти по ней. Для автомашин же ее следовало значительно расширить.
- Вот и наступай тут большими силами, - досадливо морщился Петров. Сколько же дней потребуется на расширение этой и прокладку новой дороги?
- Ни одного лишнего, - сказал я Петрову. - Торопись, Иван Ефимович. Дай задание своим дорожникам, пусть проявят чудеса расторопности и смекалки. Без дороги, проходимой для артиллерии и автотранспорта, нам нечего и думать о наступлении. Организуем перевалочные станции, наладим диспетчерскую службу...
Вернувшись в штаб, я позвонил Сталину, доложил о том, что дала рекогносцировка на лазаревско-майкопском и горячеключевском направлениях, высказал свои опасения за успешный исход наступления. Моя попытка отстоять ранее разработанный "майкопский план" успеха не имела. Остался в силе краснодарский вариант, предложенный Ставкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
