Читаем без скачивания Тайна зачарованной земли - Галина Беломестнова

Снова, как на седой вершине Сохондо, прозвучала клятва.

Стражи разошлись, образуя пентаграмму. Соперницы стояли друг против друга. Полина смотрела на противницу. Эффектное воплощение красоты, пронизанное светом. Светом, который превращает благодатные земли в пустыню. Полина вспомнила свой первый магический поединок, когда увидела пепелище родного дома, и тёмную силу, наполнившую её тогда до краёв. Полина потянулась к ней, и тьма, первобытная, буйная, освобожденная чародейкой, заполнила её, зажигая в глазах зелёный огонь.

Они стояли друг против друга, одна – ослепительный свет, другая – жаркое, яростно бушующее пламя. Сила магии нарастала.

С двух сторон потянулись друг к другу свет и тьма, образуя полусферу. Со стороны Исмар ослепительно голубой цвет постепенно переходил в ультрафиолетовый. Со стороны Полины полусфера начиналась в беспросветной тьме и заканчивалась у границы голубого сияния ярко-красным пламенем. Половинки сомкнулись. Обе воительницы теперь не могли получить помощи извне, не могли они и выйти за границы круга до конца поединка.

Полина сторожила каждый жест соперницы, боясь расплескать переполнявшую её силу. Выжидала. Проиграть этот бой она не имела права, за её спиной была судьба двух миров и жизнь ещё не родившейся дочери.

Поединок для Исмар был лишь поводом позабавиться. Она плавно повела рукой, и к сопернице понеслась стена огня.

«Поиграть со мной решила!», – зло подумала Полина, сотворив такое же заклинание. Стены огня столкнулись, взметнувшись в огненном вихре, на миг зависли в центре полусферы и рассыпались роем искр.

Полина не стала выполнять красивых движений. Подготовленный загодя, испытанный воздушный кулак рванулся к изящной фигурке, грозя смять, сломать, развеять в прах, но, растеряв свою мощь на полпути, лёг у ног божества ласковым котёнком.

И снова взмах прекрасных рук, как взмах крыльев, и навстречу чародейке полетели, распространяя нестерпимый жар, огненные птицы.

«Даже не пытается использовать что-то сильнее, решила превратить поединок в представление», – возмутилась Полина и взмахом рук опустила перед созданиями Исмар завесу ливня. «Посмотрим, как ты отреагируешь на это», – мысленно произнесла она и, вложив все силы в заклинание, заставила крутой волной вздыбиться землю, на которой стоял храм.

Он распался как карточный домик, не выдержав движения каменных волн. Люди, стоявшие в ожидании окончания поединка, в ужасе бросились врассыпную. В воздухе, над руинами, парила сияющая полусфера, ограниченная пентаграммой.

Исмар, не ожидавшая от соперницы такой силы, почувствовала опасность и решила покончить с зарвавшейся чародейкой. Она резко направила в её сторону свой меч. Белая молния, сорвавшаяся с его лезвия, достигла Полины, пробив защиту. Тысячи игл впились в мозг, голову стянуло, словно стальным обручем. От невыносимой боли помутилось в глазах, тошнота подступила к горлу. Полина чувствовала, что ещё немного, и она рухнет на колени и, как червь, поползёт к ногам божества молить о пощаде. Она держалась из последних сил, слабость охватила всё тело, непослушные ноги едва держали. И вдруг, где-то внизу живота, зажглась золотая искра, тонкий лучик протянулся к обезумевшему от боли разуму и легко, словно волос, рассёк стальные тиски. Сила лопнувшей удавки резкой отдачей ударила по божеству. Уже почти торжествуя победу, от неожиданного удара Исмар резко отшатнулась. Боясь поверить в спасение, Полина возликовала. Ее нерождённое дитя защитило обеих. Инстинкт матери вспыхнул в ней первобытной яростью. Всю силу бушевавшего в ней гнева она вложила в свой клинок. Изумрудный меч стал чёрным, словно ночь. Тёмный сгусток энергии, сорвавшийся с его кончика, понёсся в сторону Исмар. Она инстинктивно прикрыла невидимым щитом грудь, думая, что чародейка направила удар в сердце. Но Полина знала, что нельзя разрушить то, чего нет. Пущенная энергия тёмной кляксой растеклась по лицу врага.

Полина взмахнула руками, создавая водяную завесу. Из зеркальной глади воды на Исмар глядела морда безобразной рептилии.

– Смотри на своё истинное обличье! – ликующим голосом сказала чародейка.

– Нет! Этого не может быть! – Исмар в ужасе пыталась обеими руками содрать с себя безобразную маску.

– Не пытайся её снять. Это не маска, это твой подлинный облик, – устало произнесла Полина. – Меч хранительниц заклеймил тебя, он извлёк твою истинную сущность. Теперь ты никогда не сможешь принять чей-то образ. Я вырвала у тебя жало. Такому злобному, отвратительному существу никто не поверит, что оно может нести свет и добро.

Разом превратившись из блистающей красотой женщины в гадкое чудовище, Исмар завыла страшно, протяжно, наводя ужас на жителей столицы и её окрестностей. Сфера вокруг них исчезла, подтверждая победу хранительницы.

– Убей меня! Убей – и ты разом посчитаешься со мной за всё.

«Нельзя этой мерзости позволить существовать во вселенной», – подумала Полина и подняла свой меч для последнего удара.

– Остановись! – голос раздался в вышине. В яркой синеве неба Делира появилось темное окно в бесконечность. Голос звучал оттуда.

– На это имею право только я. Ты выполнила своё предназначение с честью. А ей ещё предстоит выполнить свою часть уговора. Собирайся, Исмар, тебе пора.

– Всевышний! – божество упало на колени. – Умоляю, прости меня!

– Ты наказана справедливо, и твой удел – исправлять свои ошибки. До тех пор, пока существуют дарги, ты будешь носить эту личину, – произнёс голос.

– А мне что делать? – спросила Полина, глядя в черный провал.

– Твоё дело – хранить мир.

– Какой именно мир? – крикнула она, растерявшись. – Их так много…

Но ей никто не ответил.

Исмар и её слуги стремительно стали подниматься к чернеющему в небе провалу. То, что тысячелетия приносило несчастье обитаемым мирам, уходило из них навсегда. И всё-таки она смогла задержаться у самого края провала и, повернув к Полине безобразную морду, крикнуть:

– Я проклинаю тебя. Скоро ты почувствуешь это. С каждым днём ты всё больше и больше будешь терять то, чем так сейчас дорожишь, – и исчезла в вышине.

Окно в небе затянула синева, не оставив от него следа.

Полина стояла растерянная и расстроенная.

– Неужели она потеряет дочь? – только эта тревожная мысль билась у неё в голове. И, словно стараясь её успокоить, живой комочек шевельнулся и толкнул её ножкой. Она неясно погладила в этом месте живот и взмолилась:

– Нет, Господи! Только не это.

Полина огляделась, они стояли на развалинах бывшего храма.

– Пойдёмте отсюда, последнее время я не люблю лиловый цвет, – позвала она всех.

– Нам пора уходить, – произнесли стражи стихий и, отсалютовав мечами, исчезли. Задержалась только Айна.

– Мама, ты слышала её проклятье? – с тревогой глядя на неё, спросила дочь.

– Какое проклятье?

Полина рассказала о том, что прокричала ей Исмар, перед тем как исчезнуть.

– Не тревожься, тебе показалось, – успокоила её Айна. – Не посмеет она поднять руку на будущую хранительницу. Тогда ей точно будет уготована бездна безвременья, а это хуже, чем биться с даргами. Да и я ничего не слышала. Пошли лучше к людям.

Полина успокоилась и послушно пошла за матерью к ликующей толпе, ожидавшей их.

Глава пятая

После Победы

Большой совет заседал всю ночь. Отменили законы, принятые под давлением храма. Восстановили прежние. Полина и Андерс заседали на совете полноправными членами. Айну пригласили почётным гостем. Кланам было предложено решить дальнейшую судьбу магов, принявших сторону ложной богини, и предавших народ Делира.

Население Наркита трудилось всю ночь. Утром на месте храма все увидели огромную площадь. Всем народом решили проводить здесь столичные празднества, гуляния и поставить на ней памятник Гунару и Нарви – гномам, отдавшим свои жизни за свободу Делира. День победы над злым божеством Исмар, объявили днём Освобождения и праздновали его три дня. Больше всего народ чествовал свою принцессу.

А потом наступили будни. Айна, попрощавшись со всеми и пообещав, что непременно будет их навещать, вернулась домой.

Полина всё чаще и чаще оставалась одна. Неотложные государственные дела, которых накопилось много, отвлекали Алекса и Андерса от её общества. Она пыталась им как-то помочь, но ей мягко объяснили, что в Делире этим занимаются мужчины. Добавив, что беременной женщине необходимо больше гулять на свежем воздухе, есть фрукты и как можно быстрее забыть обо всех выпавших на её долю волнениях.

Полина не стала с ними спорить. Отец взял с неё слово, что она будет вести себя соответственно будущей правительнице страны, чтить её нравы и законы. Полина согласилась на это, чтобы лишний раз его не волновать. Она была вынуждена терпеть общество придворных дам, слушать их бесконечные сплетни, доносы друг на друга, лесть в глаза и шепоток за спиной. Полину больше всего злило то, что она вынуждена была сдерживать себя, не показывать недовольства. Она понимала, что её гнев вызовет только бурю сплетен о своей персоне и расстроит отца. Но однажды, услышав, как они откровенно обсуждали её отношения с Андерсом, она не выдержала и прогнала всех вон, запретив появляться у себя в апартаментах.