Читаем без скачивания Другие семь дней - Виктор Гвор

Возвратившись за стол, он быстро, но внимательно прочел еще пару документов, поставил на одном резолюцию, отложив второй в сторону, и выбил трубку. Подумав, нажал кнопку селектора и попросил появившегося Поскребышева приготовить чай и бутерброды. Посидел несколько секунд, размышляя о чем-то и снова поднявшись, подошел к висящей на боковой стене карте СССР, исщепренной условными значками.

Он так и стоял у карты, внимательно разглядывая нанесенные днем обозначения, когда дверь раскрылась и Поскребышев доложил о прибытии вызванных на совещание товарищей. Вошедшие так и увидели его стоящим у висящей на стене карты покрытой условными знаками мест боестолкновений, уничтожения бандитских схронов и развертывания армейских частей для противодействия «лесным братьям», «партизанам ОУН» и прочей нечисти, которая, как оказалось, ждала только нападения нацистов, чтобы приступить к убийствам советских людей. Не дождалась, вместо вермахта к ним пришел злой русский медведь, причем целыми корпусами и дивизиями и начал устанавливать социальную справедливость.

— Проходите, товарищи, угощайтесь с дороги, — он был сама доброта и гостеприимство, только мелькающие изредка в глубине желтых глаз огоньки портили впечатление.

— Все ознакомились с полученными материалами, товарищи? — он прошелся вдоль стола, внимательно наблюдая за реакцией сидящих. Лаврентий сидел с каменным лицом, остальные реагировали… правильно.

— Произошедшее Событие, как вы уже знаете, оставило нас практически беззащитными перед возможной агрессией империалистов. Кроме того, выяснилась слабость нашей тыловой базы в отдельных районах страны. Необходимы неотложные меры по реформированию вооруженных сил, особенно авиации и танковых войск, а также созданию специальных сил для борьбы с вражескими диверсантами и террористическим действиями. Для этого мы здесь и собрались. Начнем с авиации. Товарищ Голованов, как обстоят дела с изучением приземлившихся самолетов Ту-95 и Ту-142? Можно ли будет их восстановить и использовать в ближайшее время? — он посмотрел на сидящего напротив полковника в несколько нескладно сидящей форме ВВС.

— Товарищ Сталин, — попытка встать была пресечена взмахом руки, и полковник продолжил отвечать сидя, — опытными пилотами, по моему мнению, данные машины могут быть освоены в течение полугода — десяти месяцев. Но мы не имеем керосина, необходимого для заправки этих машин, к тому же приземлившиеся на грунтовые аэродромы Ту-142 получили повреждения и не могут быть введены в строй в короткий срок, — Голованов замялся на секунду, но тут же продолжил. — Считаю, что пока их освоение нецелесообразно, более необходимы сейчас для наших ВВС истребители, способные сражаться на равных с истребителями вероятного противника. Система наземной ПВО также требует серьезной реформы. Имеющимися средствами засечены неоднократные пролеты разведывательных самолетов на недосягаемой высоте с недоступной нашим истребителям скорости. Часть полетов засечена с помощью новейших систем радиообнаружения. Необходимо создание сплошного поля радиообнаружения самолетов, нужны ракетные системы уничтожения самолетов…

Остановив Голованова жестом, он прошел к лежащим на столе папкам и раскрыв одну из них, передал лист бумаги сидящему рядом Тимошенко. Тот быстро прочел и передал Голованову.

— Это примерный список того, что нам может предоставить товарищ Ким Ир Сен. С персоналом. Прикроем в первую очередь Московский район, Баку и Приморье. Но одной обороной войну не выиграешь. Именно поэтому нам нужно изучить и освоить эти самолеты.

— Товарищ Сталин, без ракетного оружия они практически бесполезны. А ракет у них всего две, причем в учебном снаряжении. Необходимо создать промышленность по выпуску таких ракет, оснастить их соответствующими боевыми частями…

— Товарищ Голованов, в данном случае мы работаем не на сиюминутные потребности, а на будущее. Поэтому приказываю вам приложить все усилия для освоения новой техники. Поймите, это фактически единственные новейшие самолеты, которые мы имеем в своем распоряжении. Даже предоставленная товарищем Кимом техника не столь совершенна. И если мы сможем эти самолеты освоить сами — значит, нам будет подвластна и остальная техника. А производство… рано или поздно наладим, обязательно.

— Товарищ Сталин, я понимаю ваши доводы, но…

— Товарищ Голованов, а вы не забыли, что у нас имеется развернутая фактически по штатам военного времени авиация, девяносто процентов которой мы можем лишь ограниченно использовать против банд террористов. Что нам нужно сейчас — это обучение летчиков на любую новую технику. Понимаете? Мы не можем зря растрачивать ресурсы…

После бурного обсуждения проблем ВВС, которые надо было создавать фактически заново, разговор о реформе войск особого назначения проходил в спокойном деловом ключе. Решили использовать в качестве основы для формирования таких войск части воздушного десанта и часть дивизий НКВД, под управлением нового Главного Управления НКО, названного ГУ Охраны Тыла. С танковыми войсками было еще проще — до появления новых машин решили ограничиться действиями против бандитов с использованием боеготовых машин и подразделений. Небоеготовые машины списать и с их помощью восстановить все что можно, а остальное отправить на переплавку.

Едва успело совещание с военными закончиться, и его участники разъехались, к дачному поселку подъехала еще одна машина. Это прибывали участники совещания по состоянию промышленности. Война не состоялась, и теперь требовалось принимать меры по переводу предприятий на мирные рельсы. Кроме того, требовалось решить вопросы с концессиями, а также с введением «особых экономических зон» и принятием плана развития Урала и Сибири с учетом новых, полученных с помощью знаний из будущего условий. Практически перед страной стояла задача новой индустриализации.

— Здравствуйте, товарищ Фридлендер, присядьте вот здесь. Пока товарищи собираются, мы с вами поговорим, — внимательно рассматривая человека, чьи предложения в немалой степени способствовали пониманию ситуации, он окончательно решил, что новому наркомату быть. Хватит Берии баловаться со специальным НИИ…

26/06/2010 г.

На станции царило обычное в последние дни оживление. Толпы «иновременцев», китайские делегации, любопытствующие местные жители, усиление от армейцев, заполонили улицы и пристанционную территорию. Весь этот разнородный люд бродил по всем направлениям, садился в вагоны, и высаживался из прибывших поездов на перрон, покупал на стихийно образовавшемся базарчике продукты и сувениры. Со всех сторон слышались громкий разнообразный говор, веселые, а подчас и соленые шутки, певучая китайская речь, а временами и хохот. Больше всего неприятностей доставляли пограничникам именно «гости из будущего», в большинстве своем недисциплинированные и лезущие в самые невероятные места. Одного такого любопытного еле успели выдернуть из-под водяной трубы подготовленной для сброса воды. Проще всего было с китайцами. Прибывавшие группами, они так же группами и держались, дисциплинированно передвигаясь вслед за переводчиками-гидами. Просто удивительно, но пока ни один из них не пытался войти в нелегальный и несанкционированный контакт, но комиссар заставы постоянно напоминал о бдительности. Именно поэтому одинокий китаец, привлек внимание Михаила, получившего увольнение и отправившегося на базар. Затесавшись в толпу покупателей, Чаковский постарался незаметно сблизиться с пробиравшимся через толпящихся покупателей китайцу. В его поведении на первый взгляд не было ничего подозрительного или даже примечательного. Но внимание пограничника привлекли явная воинская выправка и целеустремленное преследование группы китайских гостей. Сержант решил на всякий случай проследить за прохожим, но тот остановился у продававшего самодельные игрушки крестьянина и заговорил с ним по-русски без малейшего акцента. Чаковский решил, что это какой-то местный и уже собирался бросить слежку, когда китаец, купив какой-то сувенир, отошел к забору и внимательно оглядевшись, но не заметив осторожно наблюдавшего за ним Михаила, что-то быстро в него спрятал.