Странно было просить о таком. Не можешь ли ты наложить заклятье...? Ариос был из рода фей, которого вырастили, чтобы он использовал свои силы в смертоносной игре; его создали люди, которых он теперь хотел уничтожить.
-Думаю, да, - сказал Ариос. Он ненадолго закрыл глаза и тотчас же боль и удушье усилились. Он как будто уже заканчивал, и острые смуглые черты лица прорезали морщины утомления, побежал пот, как и по лицу и жесткой от крови форме самого Кирка. Интересно, подумал Кирк, а Дартаниан тоже охвачен таким же изнеможением?
-Готово, - прошептал Ариос. - Айриен говорит, что последние из них спускаются в шахту...говорит, темное место. Жарко и рядом шумят машины. Много укрытий. Как скажете.
-Прикрывайте нас как можно дольше, - мягко сказал Кирк. - Вы с Дартанианом спускаетесь первыми. За вами Спок. Я иду последним. По крайней мере, меня они убить не могут, раз уж я оказываю влияние на того с "Энтерпрайза", кто положит начало Консилиуму. И я к тому же чертовски уверен, что не знаю координат Бригадуна.
-Они не могут вас убить, - мягко сказал Ариос. - Но если они вас схватят, возможно, мы никогда не сможем доверять вам снова. Так что пусть этого не случится. - В следующее мгновение он замолчал, сосредоточившись на чем-то внутри себя. Затем сказал: - Готово.
Рука Кирка не дрогнула, когда он прикинул последовательность событий, по существу повторяющих то, что кто-то (Кто, интересно? мрачно подумал он) сделал с самим "Энтерпрайзом": создание свалки и блокировка возможности ее разобрать. Фазер издал высокий, пронзительный и злобный свист; Кирк считал: три...два...один! и бросил.
И развернувшись, нырнул под лестницу.
Даже притом, что у фазеров было всего двадцать процентов мощности, от удара узкое пространство коридора содрогнулось, и горячий воздух швырнул его на дверь склада, выбивая кислород из легких. Он видел Спока и приземистую желтую фигуру Дартаниана впереди, видел, как Дартаниан ловко раскачивается в люке тоннеля, который казался слишком маленьким для его дородного тела, напоминая разноцветных денебианских болбозов, втискивающихся в невероятно маленькие дыры. Вспышка света в тоннеле за спиной казалась огромной, и глянув назад, он увидел в начале лестницы Вароса, внизу - охранников, увидел мешанину разорванного металла, болтающиеся клочья пластикового покрытия, провалы темноты там, где были целиком вырваны опоры, заметил пламя, лижущее полурасплавленный пластик и закручивающееся вонючими струйками дыма.
Потом он с грохотом захлопнул дверь и бросился к тоннелю, захватив на ходу крышку люка. Он запер ее за собой, хотя знал, что в помещении темно. Теперь не осталось больше признаков, что тут прятались, что кто-то сюда заходил. Интересно, подумал он, нет ли здесь каких-либо доказательств - липких брызг крови с его рукавов, шелковистых нитей желтого или зеленого меха, зацепившегося за люк...
Но времени интересоваться не было.
Тоннель, как Ариос и обещал, спускался отвесно вниз на полтора метра. Обшивка, которая окружала пучки проводов, была достаточно прочна, чтобы выдержать его вес, когда он сходил вниз, как по канату во мраке. Квадратная шахта была узкой, так что при спуске он обдирал плечи, в ней остро пахло изоляцией и плесенью, которая собиралась в паровых заслонах вентиляционных фильтров - от мельчайших бактерий человеческих легких и человеческого дыхания, пыли с человеческой одежды и человеческой обуви. Правая рука у него до сих пор была слаба, так что почти весь его вес, когда он направлялся вниз, приняла на себя левая. Тут и там на стенах были грязные пятна. Отпечатки (или иллюзии отпечатков), оставленные одним из йонов, чтобы вести его.
Боковой воздуховод. Долгое ползание в пахнущей затхлостью тьме, шебуршание паразитов вдоль проводов. Даже за двести лет, подумал он, не удалось истребить этих вредителей-путешественников.
Впереди стало теплее, появилась смутная пульсация красного света.
И чуждый запах, от которого у него волосы встали дыбом на затылке.
-Посмотрите. - Когда он вышел из проема в алую духоту помещения, Ариос коснулся его плеча. Повсюду виднелись лабиринты катушек и баков, уплотненные тенями; из мрака на потолке свешивались петли кабелей, отражая кровавый свет люминесцентных панелей (отчего они становились похожими на мерцающие тела змей) и снова уходя во тьму. Все вокруг влажно блестело, и когда Кирк дотронулся до стены, она оказалась липкой от смолы. Мысленно он снова увидел, как со щупалец, что змеились с разодранного потолка, капало что-то похожее на янтарное масло. Мысленно он снова вдыхал ужасающую едкость кошмаров и крови.
-Мы не можем тут оставаться.
Трое держащихся на ногах сотрудников выразили свое согласие, стоя на коленях над телами Купера и Шимады. Даже Скотти, отметил Кирк, оглядывая странные формы и неяркое горение огней на пультах управления, остался на месте, а не бродил вокруг, как сделал бы в каком-либо другом машинном отделении на другом корабле.
Это не машинное отделение, подумал он. Но это было сердцем корабля.
Сквозь болтающуюся завесу из шлангов он видел плексовый пузырь, в котором притаилось нечто вроде кушетки, созданной для человека. Этот пузырь стоял перед овальной пастью мрака, похожей на крысиную нору или пещеру; по бокам она была покрыта коркой из засохшей смолы и еще чего-то коричневого, похожего на пятна крови. Пузырь был покрыт еще большим количеством сгустков смолы.
Во мраке что-то влажно шевелилось, виднелся чешуйчатый блеск движущихся щупалец, движущейся плоти. Затем это появилось, с таким движением, словно оно раскрутилось: яггхорт "Саваши", безглазый, паутинообразный, мерцающий во мраке, как огромный кальмар, выбравшийся из своего логова, привлеченный шепотом пищи.
Глава 17.
-Мистер Сулу, вы можете оценить, сколько времени пройдет, прежде чем проблема с транспортатором будет разрешена?
Когда Кирк спрашивал об этом раньше, на заднем фоне Сулу слышал злое потрескивание фазерного огня, намеки на движение, на закрытие крышек. Теперь единственное, что он услышал, это смутный гул машин и изредка что-то вроде змеиного шипения. Капитан говорил тихо. Больше не раздавалось ни звука.
Почему-то это было хуже, чем шум сражения.
-От десяти до пятнадцати минут, капитан. - Сулу тоже говорил негромко. Со своего места в коридоре за резервным мостиком он мог видеть запасной компьютерный отсек и носовую перегородку корабля, где из служебного люка виднелись ноги Миллера. Мейнут стоял рядом на коленях, нагнувшись над починенным терминалом. Как раз перед вызовом Кирка очкастый физик подал ему знак, что на складах осталось только тридцать процентов мощности фазеров.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
