Несмотря на свежий предрассветный ветер, она до боли в глазах вглядывалась в горизонт.
Капитан Тар хорошо понимал нетерпение девушки. Хотя сам он и не смог прийти на свадьбу Таура Керта и Илис, ему, конечно же, не раз рассказали о появлении на празднике Гелы. Мужчина искренне сочувствовал гритке. Как будто было недостаточно того, что она перенесла за это время!
Капитан надеялся, что дома девушка, наконец, обретёт спокойствие и поймёт, что тёмная полоса в её жизни осталась позади.
Тар улыбнулся в бороду, увидев, что почти сразу за гриткой на палубе появился Таур Керт. Он накинул на плечи жены тёплый плащ, что-то тихо сказал, но Илис только нетерпеливо помотала головой, и мужчина отступил. Похоже, став законной женой, гритка стала намного смелее, а Таур Керт остерегался настаивать. Наблюдая за молодыми супругами со стороны, капитан не мог скрыть невольную улыбку. Всё это очень напоминало самый настоящий, а не просто инициированный королём брак. Он и сам так вёл себя, когда ссорился с супругой и пытался заслужить прощение.
Вспомнив про жену, капитан посерьезнел. Слава богам, болезнь пошла на убыль. Этой весной в Рине то тут, то там вспыхивали очаги интуга. Мужчины болели довольно легко, тяжелее приходилось женщинам. Когда заболели жена и дочь, капитан Тар пережил три тяжелейших дня, бессонно проведя их у кроватей дорогих ему женщин. К счастью, посланный за лекарем Таура Керта слуга привёл Зелина, и тот сумел травами и настойками сбить жар. Дочь первой пошла на поправку, и капитану стало легче, когда она поднялась и смогла ухаживать за матерью.
Состояние жены тоже уже не внушало опасений, однако капитан согласился на плавание в Реан только из благодарности Тауру Керту за своевременную помощь его лекаря. Душа его рвалась домой.
- Светлого утра, капитан! – приветствовал Тара поднявшийся к нему Таур Керт.
Он остановился рядом, зорко вглядываясь вдаль, но то и дело взгляд мужчины невольно обращался к тонкой фигурке, неподвижно стоящей на палубе.
- Стосковалась по дому, - негромко сказал капитан, понимающе улыбнувшись.
Таур коротко кивнул. Кажется, он не собирался ни с кем обсуждать свою жену, и это тоже понравилось Тару.
- Я не задержу тебя надолго, - сказал варвар. – Если боги дадут хорошую погоду, можешь возвращаться, как только восполнишь запасы воды и продовольствия.
Капитан кивнул.
- А ты? – спросил он. – Вернётесь ли вы домой, Таур?
- На всё воля богов, - мужчина чуть нахмурился. – За этот год многое может произойти. Зачем загадывать наперёд?
Капитан согласно кивнул. Он знал, что непременным условием короля было проживание в Реане не менее года. Не сомневался и в том, что командиру придётся нелегко. Слишком свежи были в памяти простых людей война и лишения.
Молодая жена Таура Керта тоже ещё долго не сможет забыть то, что принесла ей эта война. Недаром гритка так побледнела, взойдя на палубу корабля.
Капитан был прав. Илис, вглядывающаяся в далёкий берег, неистово торопила время.
Это плавание далось ей нелегко. Едва ступив на палубу, она почувствовала себя плохо. Но следом шли девочки, и, сжав зубы, Илис повернула к своей старой каюте.
Таур взял её за руку.
- Не сюда, милая, - негромко сказал он и провёл её совсем в другую каюту.
Светлая и просторная, она ничем не напоминала её былую тюрьму.
Илис остановилась посередине, посторонилась, когда внесли вещи.
- Тебе нравится? – спросил Таур.
Девушка молчала, потому что к глазам подступили слёзы.
- Ты можешь выбрать сама, - тихо сказал варвар. – Но эта самая большая.
- За-мол-чи, - раздельно и сдавленно произнесла она. – Мне всё равно. Я останусь здесь.
Он ещё постоял и вышел. Таур Керт понимал, что Илис нужно успокоиться. В каюту уже засунула любопытный нос Нира, и он поторопился показать Богарду, где разместить девочек.
Видят боги, он просто пытался оградить её от тяжёлых воспоминаний, но Илис, казалось, всеми силами противилась этому. Похоже, она правда думала, что он снова поселит её в той тёмной крохотной каморке, в которой она была заперта по дороге в Рину. Примет ли она когда-нибудь его заботу? Почему-то это оскорбляло её не меньше, чем то, когда он беззастенчиво пользовался её телом. Таур Керт хорошо помнил, как девушка требовала не называть её милой и любимой.
Он невесело усмехнулся. Наверное, ей было бы легче, если бы он продолжал относиться к ней, как к военной добыче, был грубым и циничным. Этот образ не шёл вразрез с её представлением о нём. Она вовсе не хотела видеть, что он изменился.
Но разве он мог её за это винить? Таур Керт знал, что путь будет долгим и тяжёлым. Оставалось надеяться на время. Когда-нибудь она должна поверить, что он больше никогда её не обидит. Видеть её слёзы было нестерпимо.
Сумеет ли он когда-нибудь сделать эту женщину счастливой? Смогут ли они вместе преодолеть ту пропасть, что лежала между ними?
Корабль медленно приближался к берегам Реана. Все ответы на вопросы, терзавшие варвара, лежали где-то там, впереди, за краем чужой земли.
Таур Керт встряхнулся, безжалостно изгоняя терзающие его мысли. Пора было заняться привычной работой.
Команда работала слаженно, и к берегу пристали без происшествий – вовсе не в том кипящем котле, призванном нести гибель вражеским кораблям, а в тихой гавани. До замка отсюда было далеко, и Таур Керт отправил Карко и Бемина вместе с Богардом до ближайшей деревни, чтобы раздобыть лошадей и какую-нибудь повозку – даже ту малую часть подарков, которую они захватили с собой, надо было на чём-то везти.
Пока поджидали парней, Илис, Сейла и девочки наслаждались ощущением твёрдой земли под ногами. В Реане было по-летнему тепло. Илис жадно дышала свежим воздухом. Нира пищала и прыгала по лужайке, отмахиваясь от пчелы. Диги разулась и с наслаждением вошла в неглубокий ручей.
Сейла с улыбкой наблюдала за ними. Не нужно было спрашивать, довольны ли девочки, что вернулись домой. Счастье было написано на детских лицах. Даже Илис казалась умиротворённой. Закрыв глаза, она подставила лицо ласковому солнцу.
Женщина подошла к сыну, который, хоть и держался неподалеку, не сводил глаз с жены. Таур Керт улыбнулся.
- Она у тебя красавица, - сказала Сейла, любуясь. – Я молю богов, чтобы они побыстрее дали вам деток.
Сын не ответил. Он словно разом отгородился от неё, даже черты лица заострились. Сейла выругала себя, но всё же
