- тихо произнес граф. - Это правда, не так ли? Вы уже знали, что Лэйхэнг - главный агент Нармана здесь, в Теллесберге.
Тириэн открыл рот, очевидно, чтобы опровергнуть обвинение. Но потом он сделал паузу. Он постоял мгновение, глядя на графа, затем перевел взгляд на Хоуирда.
- Да, - сказал он затем, его голос был резким, но спокойным. - Да, отец. Я знал, что Лэйхэнг был одним из шпионов Нармана. И я признаю, что он подошел ко мне, хотел вовлечь меня в заговор против Хааралда.
- И вы никогда никому не рассказывали. - Слова Грей-Харбора больше не были невнятными. Они были хрустящими, холодными. В них были гнев и печаль, и Тириэн пожал плечами.
- Да, я этого не делал, - согласился он. - Почему я должен? Если бы Лэйхэнг хотел использовать меня в каком-то заговоре против Хааралда, он должен был бы сообщить мне некоторые подробности, не так ли? Как лучше позиционировать себя, чтобы узнать, что замышлял Нарман?
- Если это то, о чем вы действительно думали, вы должны были передать информацию Бинжэймину в тот момент, когда Лэйхэнг подошел к вам.
- И рисковать тем, что тайна выйдет наружу до того, как у меня будет возможность действительно что-нибудь узнать? - начал Тириэн. - Вряд ли думаю...
- Избавьте меня, - резко прервал его Грей-Харбор. Тириэн посмотрел на него, и граф покачал головой. - Я знаю Бинжэймина Рейса более двадцати пяти лет; вы знаете его почти столько же. Мы оба знаем, что секреты, доверенные ему, не "выходят наружу". - Он снова покачал головой, медленно, печально. - Нет, Калвин. Единственная причина, по которой вы не сказали Бинжэймину, заключалась бы в том, что вы рассматривали возможность принятия предложения Лэйхэнга.
Несмотря на раскаты грома над головой, несмотря на дождь, барабанящий по окнам в крыше, и потрескивание огня, в библиотеке, казалось, повисла тишина. И тогда, наконец, герцог Тириэн кивнул.
- Рассматривал, - признал он. - А почему бы и нет? Моя кровь такая же, как в жилах Хааралда. Мой дед был его дедом. Если бы этот кракен лишил его жизни, а не просто колена, трон был бы моим. Почему я не должен рассматривать возможность того, что это все еще может быть?
Грей-Харбор уставился на него, как будто видел в первый раз.
- Я думал, что знаю вас, - наконец сказал граф, так тихо, что его голос почти утонул в шуме яростного зимнего дождя. - Но если вы можете спросить меня об этом, тогда я вообще никогда вас не знал, не так ли?
- Конечно, так и есть. - Тириэн сделал отбрасывающий жест. - Я был вашим зятем четырнадцать лет. Вы стали моим отцом на самом деле, а не только на словах. Что бы я ни думал, что бы я ни делал в отношении Хааралда, это ничего не меняет.
- Это меняет все, Калвин, - сказал Грей-Харбор. - Неужели вы даже этого не видите? Я был человеком короля, его слугой, еще до того, как стал вашим тестем. Я дал ему клятву - ту же, что и вы, - и я не могу ее нарушить. Ни ради вас, ни ради Жинифир, ни ради мальчиков. Даже ради меня, из-за моей любви к мужу моей дочери.
- Понимаю.
Тириэн стоял, глядя на него бесконечные секунды, снова сцепив руки за спиной, затем слегка пожал плечами.
- Итак, полагаю, я не могу уговорить вас забыть об этом или связать свою судьбу с моей? - Герцог криво улыбнулся. - Из нас получилась бы отличная команда, отец. Подумайте об этом. Высокопоставленный герцог королевства и первый советник? Мы могли бы это сделать, если бы вы могли просто забыть о своей клятве.
- Никогда, - твердо и печально сказал Грей-Харбор.
- Что оставляет... с чем?
- Бинжэймин уже более чем наполовину убежден, что обвинения Мерлина были точны, - сказал граф. - Сифармер уже ведет расследование. И теперь я знаю правду, Калвин. Это только вопрос времени, и не очень большого, пока король тоже не узнает. Думаю, что у вас есть только один шанс спасти что-нибудь из этого, и это представить доказательства королю.
- Признаться в том, что я сделал? Отдаться на милость Хааралда и пообещать рассказать ему все, что я знаю?
- На что еще вы можете надеяться?
- Я все еще могу надеяться на победу, отец, - тихо сказал Тириэн.
- Победить? - недоверчиво повторил Грей-Харбор. - Как? Все кончено, Калвин! Все, что вы можете сделать сейчас, это попытаться свести ущерб к минимуму. Вы двоюродный брат Хааралда, и они с Кэйлебом оба любят вас. Конечно, они будут сердиты. В ярости! Но вы также самый важный дворянин во всем королевстве, после самого Кэйлеба. Очевидно, что это изменит все, что касается их доверия к вам, но если вы признаете, что сделали, сделаете все возможное, чтобы помочь исправить это, Хааралд сделает все возможное, чтобы сохранить все в тайне. Вы же знаете это!
- Дорогой, любящий кузен Хааралд, - сказал Тириэн, его голос стал тверже, в его глазах сверкнул уродливый огонек. - Отец, на троне должен быть я, а не он!
Выражение лица Грей-Харбора посуровело. Он посмотрел на своего зятя и увидел не человека, которого всегда знал, а совершенного незнакомца. Незнакомца, настолько испорченного амбициями и обидой, что он стал одновременно предателем и потенциальным узурпатором, но каким-то образом сумел скрыть глубину этих горьких эмоций от всех.
Даже от тех, кто любил его.
- Калвин, - холодно сказал первый советник, - трон не ваш. Этого никогда не будет. Примите это сейчас и сделайте все, что в ваших силах, чтобы загладить вину перед Хааралдом, пока еще есть такая возможность.
- Я так не думаю, - сказал Тириэн.
Грей-Харбор напрягся в своем кресле, и рука Хоуирда опустилась на рукоять его меча, но герцог проигнорировал стражника, пристально глядя прямо в глаза Грей-Харбора.
- Похоже, я не могу убедить вас присоединиться ко мне, - сказал он, - но, боюсь, вы тоже не сможете убедить меня присоединиться к вам, отец. Что оставляет нас с небольшой проблемой, не так ли?
- Вы не можете победить, Калвин.
- Я не согласен. - Тириэн протянул руку, чтобы опереться на каминную полку рядом с ним, и улыбнулся своему тестю.
- Я знаю вас и знаю Уэйв-Тандера, - сказал он легко, почти беспечно.
