Несколько мгновений был слышен только тихий плеск воды на краю озера. Чаплин вздохнул и, думая, что Улла спит, вытащил из волос ленту, чтобы тоже улечься. Быть может, на восходе его посетит откровение.
- Очень красивая сказка, сеаннах, - сонно пробормотала Улла. - Мориас правильно тебя выбрал. Откуда ты знаешь столько историй?
- Просто знаю. Я только... - Чаплин неожиданно сел, его мозг ухватился за мелькнувшую идею. - Мориас сказал, что земля выбрала меня сама, чтобы рассказывать ее легенды, нести их, хранить и передавать другим, дабы ничего не потерялось и не забылось - в этом суть сеаннаха, - но я не отсюда родом, Улла. Наверняка есть вещи, которые я не в силах понять. - Он махнул рукой в сторону камней. - Мне ведомы все их истории, они были героями, однако я не знаю...
- Что? - спросила Улла, стараясь помочь.
- Сам не знаю что, - расстроено простонал Чаплин. - Я не знаю, чего я не знаю. Проклятие, заколдованный круг! - Он запустил пальцы в волосы.
- Тебе стоит поспать, Сандро, - заботливо проговорила Улла. - Утро вечера мудренее. - Она указала на запад, где небо бледнело. - А утро очень скоро.
Девушка смотрела, как он укладывается. Ее глаза слипались, но она хотела побыть с ним подольше и понимала, что сеаннах скорее всего не заснет. В предрассветном сумраке его иссиня-черные волосы блестели, отражая свет костра. Хоть Алессандро не захотел стать ее любовником, Улле хватало того, что этот человек ее друг и спутник.
- Улла! Улла! Проснись!
Прошел всего лишь час. Небо пылало алым восходом. Чаплин сидел на корточках возле одеял с усталым, но торжествующим видом.
- Сандро? Что такое?
- Я понял! Понял, чего мне не хватает!
- Помедленнее, пожалуйста. Начни сначала, если не трудно.
- Хорошо. Вчера ты говорила, что в детстве вы все учили наизусть их имена, а я ответил, что имена тоже знаю, хотя многое скрыто от меня. Не зря Мориас сказал, что ты ключ к разгадке. Ты располагаешь знаниями об этих героях, которые помогут нам призвать их. Ясно?
- Да, - тихонько отозвалась она.
- Ну, я же сеаннах, верно? Только не по своему выбору, и слова, приходящие ко мне, живут своей жизнью. Я лишь направляю их. - Он обнимал девушку за плечи, глядя на нее сияющим взором. - И ты должна вложить их мне в уста.
Макпьялута проснулся и подошел к каменному кругу. Ни Чаплин, ни Улла не заметили его появления, ибо поступь принца была легка. Он внимательно и с тревогой слушал их разговор. Ветер играл серебром его волос.
- Леди Улла, я думаю, что сеаннах говорит об "Ур Сиол", Родословной феинов.
- К чему мне урок истории? - нахмурился Чаплин. - О чем ты, Макпьялута?
- Сандро, ты не понимаешь. Принц прав. Должно быть, тебе нужна именно она. Родословную никогда не записывали, но все дети королевской крови учат ее наизусть еще в ранней юности. Это длинная поэма, или сага, которая звучит ровно два часа. Она описывает историю феинов со дня их сотворения до настоящего времени. Только с точностью до наоборот - она заканчивается сотворением пяти танов старшими богами. Сеаннахи редко ее рассказывают, ибо малейшая ошибка карается смертью. Рассказывать "Ур Сиол" - великий подвиг, если ты не королевской крови.
- Но здесь только ты и Макпьялута. Думаю, вы не станете рубить меня мечом из-за одной маленькой ошибки, - пошутил Чаплин.
- Нет, - согласился принц. - Не станем. Но нам и не понадобится.
- А что, - слегка побледнел Алессандро, - меня поразит молния?
- Быть может, - совершенно серьезно ответил Макпьялута. - Впрочем, я никогда такого не видел.
- Это суеве...
- А я видела, - перебила его Улла. - И не хотела бы увидеть вновь.
Воцарилось молчание.
- Что ж, - наконец выговорил Чаплин, - не будем терять время. Приступим. Думаю, лучшего учителя мне не найти.
- Да, у нас есть весь день, Сандро, - вздохнула Улла. - "Ур Сиол" должна быть закончена ровно в полночь.
- Если я закончу раньше, то тоже умру?
Она вроде бы и улыбнулась, но в ее глазах светилась тревога.
- Да.
На озеро Свет Небес надвигалась буря. Дольмены Фер Криг на фоне темного неба казались силуэтами великанов. В центре круга стоял Чаплин, набираясь сил, чтобы рассказать "Ур Сиол". Между камнями горели светильники, которые Макпьялута делал целый день. Они пылали, невзирая на ветер, и их пламя окрашивало небо в тревожный багровый цвет.
Улла с Чаплином целый день репетировали. Теперь девушка заняла место между камнями Конниера и Мауры, чтобы укрыться от порывов ветра, и готовилась подать сеаннаху знак. Макпьялута принял облик орла и сидел между Кентигерном и Маурой, топорща перья. В его глазах отражались светильники.
В голове у Чаплина царил полный хаос, и одна строчка поэмы никак не припоминалась. Стараясь не поддаваться панике, он пошел к Улле.
- Не двигайся! - крикнула она. - Почти время.
- Нам мешают, - крикнул он в ответ. - Может, внять предупреждению?
- Оставайся на месте, сеаннах.
Неожиданно ветер ворвался в каменный круг. Невидимые руки вытолкнули Чаплина на середину. Он споткнулся и упал на траву. Ветер не давал ему подняться.
- Нет! - закричал он. - Меня выслушают!
В его голове всплыли слова. Не "Ур Сиол", но не менее древние и могучие, на языке, известном только сеаннахам и бардам, непонятные ему самому. Повинуясь инстинкту, он произнес их вслух - губы сами формировали незнакомые слоги.
Ветер отступил за круг камней, и Чаплин вскочил на ноги, обнажая меч. Теперь к нему подползали ледяные пальцы тумана, и меч стал таким холодным, что он выронил его со вскриком.
- Боги, - прошептала девушка. - Это так...
- Улла? - Она исчезла за завесой тумана.
- Сандро, время пришло. - Голос доносился сквозь белесый полог, и он по-прежнему не видел ее. - Время, Сандро! Ты меня слышишь? Начинай!
Неожиданно Чаплина наполнила сила, пришедшая, видно, из земли, словно он и в самом деле стал голосом Сутры. Алессандро Чаплин, избранный сеаннахом, откинул голову назад и принялся читать "Ур Сиол".
Ему показалось, что время замерло. Сознание плыло, он словно переместился в мир богов и духов, куда ни один смертный не может ступить, надеясь вернуться. И все же губы произносили слова, которым его научила Улла, и каждый звук, каждое слово обретали силу, уносясь в небо.
Он не мог шевельнуться. Все вокруг изменилось. Остались только камни и светильники во тьме. Чаплин медленно повернул голову и увидел не только дольмены, но и души, заключенные в них. Ему казалось, что он становится все больше и больше, растет, сзывая к себе бессчетные поколения, впитывая силу мертвых. Где-то глубоко внутри вспыхнул маленький огонек страха, однако отступать было поздно. Он слишком далеко зашел. Чем большая сила наполняла его, тем меньше хотелось останавливаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
