Читаем без скачивания Танцуя с Девственницами - Стивен Бут

Лич с нескрываемой враждебностью посмотрел на Марка, когда тот разыскал его в тракторном сарае.

– Неужто молодой смотритель явился? Что нужно?

Марк попытался вспомнить совет Оуэна по поводу враждебного отношения: иногда имеет смысл подставить другую щеку и не обращать внимания на грубость и провокацию. Он называл это дипломатией.

– Мистер Лич, мне надо поговорить с вами об Оуэне Фоксе.

– О Фоксе? Слышал я тут, тряханули его. Докопались наконец-то, какой он на самом деле?

– Вы что-то знаете об этом?

– Я знаю, что не пролью над ним ни слезинки, – сказал Лич. – Мне надо думать о своих сыновьях.

Марк опешил. Такого ответа он не ожидал.

– А при чем тут ваши сыновья?

– При чем тут сыновья? – Внезапно взгляд Лича стал еще враждебнее. – Надеюсь, ты не интересуешься моими сыновьями, младший смотритель. Чему тебя учил твой приятель?

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Какие-то типы отыгрались на тех двух парнях из карьера. Так вот, я бы лично скорее доверил моих мальчишек им, чем этому твоему дружку.

Марк почувствовал себя неловко. Похоже, беседа отклонилась в какую-то непонятную сторону.

– О ком вы говорите?

– А как ты думаешь? – без тени юмора рассмеялся Лич. – Я говорю об Одиноком Смотрителе. Боге в красной куртке. Твоем приятеле, Оуэне Фоксе. Знаешь, что дети в округе называют его Дедом Морозом? Когда он заходит в школы, они думают, что пришел Санта. Держу пари, что ему нравится сажать маленьких мальчиков на колени и дарить им миленькие подарки, это уж точно.

Марк все еще не понимал, о чем говорит фермер.

– Не понимаешь, о чем я говорю? – переспросил Лич. – Он что, и тебя качал на колене пару раз? Я подумал бы, что ты для него великоват. По-моему, этому грязному ублюдку нравятся помоложе.

Марк чувствовал, как в нем закипает волна злости. Он еще не понял причины, а она уже шла изнутри – пугающе огромный прилив ярости, который жег кровь и затоплял здравый смысл. Прежде чем Марк осознал, что делает, он накинулся на фермера, дико размахивая кулаками.

Лич расправил плечи, отвел назад мясистую руку и вмазал Марку в лицо, сбив его с ног. Фермер дико расхохотался, возбужденный возможностью подраться. Марк вскочил на ноги, раскрасневшийся и разъяренный, он не соображал, куда бьет, и его удары не попадали ни по груди, ни по плечу Лича. Фермер еще пару раз свалил его тем же ударом в лицо на пол сарая, пока у окровавленного смотрителя не потекли слезы.

Марк стер кровь со рта, в котором стало одним зубом меньше. Он знал, что беспомощен. Но единственное, о чем он мог думать, – что хочет сказать Личу, что плачет не из-за боли.

Лич вдруг заметил, что его сыновья во все глаза наблюдают за ними из-за угла сарая. Он посмотрел на лежавшего на полу Марка – тоже всего лишь мальчишку, побитого и униженного.

– Давай, убирайся, – сказал он.

После ухода смотрителя у Уоррена Лича резко испортилось и без того плохое настроение. Мальчики словно испарились. Теперь у них даже не было оправдания, что надо заниматься телкой: животное продали на рынке за мизерную сумму, и та пошла в оплату хотя бы части счетов. Еды на кухне оставалось на день-два, но буфет был заставлен бутылками с виски, которое, как недавно обнаружил Лич, стало для него предметом первой необходимости.

Мальчики не показывались на глаза – наверное, забились куда-нибудь в укромное местечко, где, как они думали, он их не найдет. Лич понял, что они больше не хотят находиться рядом со своим отцом. Но почему его собственные сыновья избегают его? Лич был уверен, что во всем виновата их мать. После всех этих прожитых вместе лет они, похоже, стали врагами. Он был убежден, что она как-то связывалась с мальчиками и настраивала их против него. Он не знал, как она это делала, но она отравляла их умы. Раньше они всегда были такими хорошими парнями.

Лич сознавал, что не всегда был безупречным отцом. И нельзя было допускать, чтобы Уилл и Дагги увидели, как он избивает молодого смотрителя. Сначала он думал, что они будут восхищаться им, увидев, какой у них сильный и мужественный отец – никого не боится. Но такое настроение длилось недолго. Его сменило чувство стыда. Мальчишка, которого он побил, был почти ровесником его собственных сыновей с разницей всего в несколько лет.

Когда Лич пытался понять, что изменилось в его жизни за последнюю пару месяцев, его сознание шарахалось в сторону и не пропускало этот чудовищный кошмар. Проблема была столь огромна, что он боялся не только прямо взглянуть на нее, но даже начать обдумывать, как справиться с ней. Все, что он был в состоянии делать, – это беспомощно следить за слабой струйкой мыслей, которая лениво протекала у него в мозгу, время от времени выходя на поверхность в страшных снах.

И в конце концов Уоррен Лич додумался до того, что, когда его сыновьям стукнет столько же, как сейчас Марку Руперу, его тут уже не будет.

Глава 30

На следующий день рано утром Бен Купер и Диана Фрай въехали во двор фермы «Рингхэмский хребет». Они едва не наехали на молоковоз, стоявший у самых ворот. Объезжая его, полицейские услышали голос Уоррена Лича, оравшего на водителя.

– Что мне в этом толку? – кричал он. – На что, по-вашему, я должен жить?

– Я тут ни при чем, приятель. Деньги перечисляются на ваш счет. Вы знаете, как это работает, точно так же, как и я.

– Меня грабят подчистую. Я что, могу жить на этот молочный чек?

Купер увидел Лича и водителя, стоявших друг против друга с упертыми в бока руками, – ни один из них явно не желал уступать другому. До этого Лич, похоже, грузил в тракторный прицеп тяжелые столбы для ограды.

– Ничем не могу вам помочь, – ответил водитель. – Это не мое дело. Ну так что, забирать мне молоко или нет?

– Ради какого черта?

Водитель вконец потерял терпение.

– Тогда счастливо оставаться. Я не могу здесь околачиваться до бесконечности.

Он забрался обратно в кабину, и дизельный мотор затарахтел. Схватив оградный столб, Лич метнул его, как дротик. Столб отскочил от задней стенки бака молоковоза, оставив на краске небольшую вмятину рядом с номерным знаком.

– Вы не правы, мистер Лич, – сказал Купер.

– Да пошел ты, – ответил Лич.

– У вас проблемы с вашим молочным счетом? Бывает сложновато отследить его. Надеюсь, это не из-за мастита у коров.

– Они считают, что я плохо чищу оборудование. Не меняю фильтры, видите ли. Вот и урезали мой молочный чек. А теперь еще грозятся вообще не брать у меня молоко. Ублюдки.

– М-да, дело серьезное.

– Серьезное? – Лич выпучил глаза, изумленный таким преуменьшением. – Да у моих коров лучшее молоко в Дербишире! Ладно, чего вам здесь надо?

– Мы хотим поговорить с миссис Лич.

– Хотите дальше!

– Где она?

– Она ушла, вот где.

– Уехала?

– Так точно. Так почему бы и вам всем не убраться отсюда и не оставить меня в покое? С меня довольно!

– Мистер Лич, вы можете сказать, где находится ваша жена?

– Нет, не могу.

– Мы хотели бы поговорить с ней.

– Ну, вы можете сделать так, как приходится делать мне, – поговорить с ее адвокатом. Так заявлено в письме, которое я получил. Если я захочу пообщаться с ней, то должен делать это через ее адвоката. Это я-то, ее муж! Я даже не знал, что у нее есть этот чертов адвокат.

– Может, вы тогда сообщите нам имя адвоката вашей жены?

– Черт бы вас всех побрал! И вы уберетесь отсюда и оставите меня в покое?!

– Как только, так сразу, сэр.

Лич молча повернулся и зашагал к дому. Полицейские последовали за ним, постепенно сокращая дистанцию.

– Стойте здесь! – рявкнул Лич и захлопнул за собой дверь.

Другого выбора у них не было. Рыжий ободранный кот прогуливался по двору, поглядывая на них. Кот был тощий, с рваными ушами. Настоящий фермерский кот, который вполне в состоянии сам постоять за себя и самостоятельно прокормиться, выдерживая баталии с крысами, собаками и другими котами. Поцокав, Купер дружелюбно поманил кота рукой, но тот проигнорировал этот жест.

Фрай немного отошла в сторону, оглядывая дом. У задней двери стояло несколько черных потрескавшихся пластмассовых ведер с мусором. Поморщившись, Диана красноречиво взглянула на Купера. Висевший на окнах тюль мешал ей заглянуть внутрь.

Вернулся Лич. В руках у него было письмо, которое он сунул Куперу.

– Представляете, бракоразводный процесс! – все еще возмущался Лич. – Как вам это нравится?

Фрай встала за спиной Лича, оказавшись рядом с открытой дверью. Краем глаза Купер видел, как она, стоя на ступеньках, пытается незаметно приоткрыть ее чуть больше, чтобы заглянуть внутрь, не заходя туда.

Купер записал имя и адрес адвоката миссис Лич в свой блокнот.

– Да, печально все это слышать, мистер Лич. А как же мальчики? Дети всегда страдают при разводе.