- Молодец, - это меня только что похвалил страж и, по совместительству, молочный брат, - эти гадины, привыкли, что мальцы истуканами сидят. В прошлый раз, когда юный лорд сбежал, его стражи догоняли.
Не скрою, похвала была мне приятна, тем более прозвучала она тепло, по-братски. Но, как я только что узнала, он скрывал от меня информацию, очень важную информацию.
- Почему мне не сообщили? – Спросила, устремив на него холодный взгляд.
Улыбка сползла с его лица:
- Я не думал, что вам это интересно, - отстраненно ответил он.
Это был не совсем упрек, но скрытый смысл в этой фразе чувствовался.
- Почему не сообщили лорду Дэнилу? Или думали, что и ему будет неинтересно, что его малолетний сын полуголым разгуливает по холодным коридорам замка?
Наконец, Юджи отвел от меня взгляд. На его лице заиграли желваки, что было заметно даже под бородкой.
- Аниаса, старшая гувернантка, попросила не сообщать светлому лорду.
- И что же она обещала тебе за молчание? – Разговор принимал совсем не подходящее для коридора серьезное значение, и ребенка на моих руках надо было обтереть и одеть. Но ситуацию необходимо было разъяснить на месте, почему-то я сейчас вспомнила про попытки похитить детей.
Юджи снова устремил на меня серьезный взгляд, и на долю секунды в его глазах мелькнула обида, но он быстро взял себя в руки и глухим голосом ответил:
- Мне ничего от нее не было нужно, и она ничего не предлагала. А вы сомневаетесь в моей верности роду Котоваров?
Я ему верила, но что-то заставляло меня не отвечать на поставленный вопрос и продолжать допрос человека, который вместе с братьями поклялся своей жизнью отплатить светлой леди за каждую пролитую ею слезинку у смертного одра их матери.
- Что же заставило тебя скрывать эту важную информацию от герцога? Вопрос же идет о здоровье, если не о жизни маленьких Котоваров.
Он недолго подбирал слова:
- Аниаса сказала, что подобное произошло в первый раз. И она сама накажет нерадивых нянек. Я ей поверил. И, - тут он думал дольше, но всё-таки добавил,- она сказала, что раз ребенок сбежал с вашей комнаты, то светлый лорд запретит вам общаться с детьми, что может привести к ухудшению их здоровья.
Более глупой причины придумать было невозможно. Светлый лорд не запретил бы мне общаться с детьми, даже если бы я сама представляла для них реальную угрозу. Увеличил бы число стражей вокруг детей, приставил бы дополнительных людей ко мне, но общаться бы не запретил. Не сейчас, когда еще есть шанс поправить их магические каналы.
Но Юджи в эту чушь поверил, а верила ли в свои слова старшая гувернантка Аниаса?
Пять минут? Или десять минут? Мы стояли в коридоре не более десяти минут, а посланный Юджи страж уже успел найти лорда Дэнила, передать мои стова, и вот, по коридору в нашу сторону стремительно шел светлый лорд со свитой.
- Моя леди, - кивнул он мне. – произошло еще что-то важное?
Можно удивляться бесконечно, как он выхватывает главное, и задает правильные вопросы.
Я коротко, несколькими предложениями рассказала то, что только что узнала от Юджи.
Также бесконечно можно удивляться, как быстро лорд Дэнил принимает решения. Он послал одного своего стража к бдящему Корну за зельем «Длинного языка», второго отправил за начальником стражи, Юджи послал за Эдвином, не судьба сегодня старшенькому выспаться. Еще одного человека отправил за тремя провинившимися женщинами и сказал привести их в детскую.
А мы все вместе продолжили путь в детское крыло. Зашли мы без стука, и увиденное не понравилось мне сразу. В огромной комнате, на середине большой кровати одиноко сидел полуголый Шаин. Никто им не занимался, не пытался одеть, причесать, вокруг лежала разбросанная детская одежда.
А восемь женщин, очень благообразного вида, сидели за длинным детским столиком и что-то активно обсуждали. Они среагировали на наш приход мгновенно: вскочили, поприветствовали нас и поклонились. Причем поклонились синхронно, очень грациозно, хоть и не низко. Вперед выступила одна женщина и в уважительной форме поинтересовалась причиной нашего прихода, нет ли у нас претензий к их работе.
Дальше, увидев завернутого в куртку Стина на моих руках, очень подробно она начала объяснять, что они ждут, пока вернутся с ребенком их товарки, а потом бы они одели и Шаина. Для него полезно видеть, как одевают другого ребенка, так эти действия становятся понятней для отрешенного ребенка, и он хоть понемногу включается в реальную жизнь.
Коротко кивнув на эти слова, лорд Дэнил попросил женщин сесть. На комнату опустилась звенящая тишина, лорд стоял, я села на кровать и посадила детей к себе на колени, а стражи разошлись по комнате.
В тишине внезапно распахнулась входная дверь и в комнату вошли еще стражи, мой Эдвин, свежий и бодрый, и не скажешь, что полчаса назад он храпел в своей кровати, и бдящий Корн с маленьким подносом, на котором стояли бутыли с подозрительным содержимым. В конце процессии вели трех уже задержанных мной нянек.
- Моя леди, - отвлек меня светлый лорд, - вы останетесь на допросе или у вас есть не менее важные дела? – Своим вопросом он не пытался однозначно выставить меня из комнаты, но было заметно, что мое присутствие на допросе его будет стеснять. Да и мне не хотелось быть свидетелем местной процедуры допроса, хоть и проводится она в детской, при помощи магических зелий. Может быть, когда-нибудь позже я буду менее впечатлительной, и подобные процедуры не будут угнетать мою нежную психику, но сейчас я решила , что лучше будет, сославшись на важные дела, уйти.
- Мой лорд, дел у меня всегда много, думаю, лучше не терять здесь времени. Вы, конечно, сообщите мне об итогах вашей…. беседы?
Он спокойно кивнул, но удивление во взгляде скрыть не смог. Эдвина и еще нескольких стражей из своих ребят он дал мне в сопровождение.
И я, быстро одев детей в первую попавшуюся одежду, нянек ко мне не подпустили, хотя они и порывались помочь, направилась к выходу. Лорд Дэнил лично открыл мне дверь, пропустил вперед, погладил детей по щечкам и, пристально посмотрев мне в глаза, тихо сказал:
