– Что пятнает меня, запачкает и тебя, – фыркнул он. – Не забывай это. Однако у меня есть дела поважнее, чем подобные глупости. Так значит, этого выскочку наемника заставили перевезти Вильяма… Вероятно, по дороге он умрет.
И опять Моджер был неприятно поражен: Обри стал пепельно-серым, из глаз у него брызнули слезы.
– Нет! – воскликнул он. – Не желаю в это верить!
Из-за душивших его слез он не смог больше ничего сказать. Поэтому Моджер не узнал, как вскоре после его нападения на Вильяма граф, Раймонд и монах, служивший в лазарете, долго совещались. Мнение монаха оказалось решающим. Неоднократно поминая «волю Господню», тот юобщил, что у него есть все основания уповать на благополучный для сэра Вильяма исход путешествия. Его состояние ухудшится, предупредил он, возможны длительная лихорадка и слабость, однако, если не будет гангрены, на что путешествие никак не может повлиять, сэр Вильям не умрет.
– Не имеет значения, веришь ты или нет, – проворчал Моджер.
Каким же дураком он был, позволяя своим сыновьям проводить так много времени в Марлоу! Теперь понятно, где они набрались этих глупых идей о чести. Она для тех, кто может позволить себе иметь ее, но не для бедняка, пынужденного не без ловкости пробиваться наверх, цепляясь зубами и ногтями. Черт бы побрал этого Вильяма, изрекающего пустые банальности и похитившего привя-кшность его сыновей! Это не беспокоило его, пока они были мальчишками, такими надоедливыми, всегда хотевшими что-то показать ему. Теперь, когда они почти мужчины, им следовало бы соображать получше. Они должны были бы и сами увидеть: его путь – мудрость и выгода, тогда как глупые идеалы Вильяма заведут их в болото.
Ладно, пусть получают, что сами захотели. Он порывает с ними… разве…
– Когда все здесь кончится попроси у графа разрешения отлучиться, – продолжал он. – Ты должен немедленно жениться на Элис, прежде чем сюзерен Вильяма сможет взять ее к себе.
– Нет, – твердо ответил Обри, побледнев еще сильнее.
Когда отец впервые затронул эту тему, Обри был еще слишком мал, чтобы решиться на отказ. Он знал: Вильям сможет взять ответственность на себя и избавит его от необходимости открыто противоречить отцу. Для Обри было вполне естественным обратиться за помощью к Вильяму. Уже с шестилетнего возраста тот всегда выручал его в трудных ситуациях. Даже тогда, когда мать не могла ему помочь.
Моджер слишком часто был либо в отъезде, либо «очень занят» и не мог выслушивать его детские проблемы. Это Вильям подарил ему первый в его жизни железный меч, он же давал уроки фехтования. Именно Вильяму он отправил свое послание, когда был пажом и отчаянно тосковал по дому, преследуемый, как новичок в группе, насмешками и издевательствами. Вильям в ответном письме дал дельные советы; более того, он приехал сам, проделав немалый путь от Марлоу до Херфорда, желая убедиться действительно ли неприятности Обри связаны только с тоской по дому и насмешками. Уверенность в поддержке – только это в действительности нужно было Обри. После визита Вильяма он стал больше полагаться на свои силы, мог постоять за себя и вскоре освоился с новой для себя жизнью.
– Что ты хочешь сказать этим «нет»? – изумился Моджер.
Обри нервно облизал губы. Вильям всегда подчеркивал необходимость повиновения отцу в пределах, определяемых понятием чести. Ситуация, по мнению Обри, подошла к этим пределам.
– Элис не желает выходить за меня, так говорит сэр Вильям, и он не хочет лишать ее права свободного выбора. По правде говоря, я тоже не хочу жениться на ней, но пошел бы на этот шаг, если бы этого хотел сэр Вильям. А он вправе распоряжаться судьбой дочери по своему усмотрению. Я, конечно, попрошу графа отпустить меня, если вы настаиваете, но предпочту защищать Элис, как сестру, если… если только сэр Вильям…
Его голос дрогнул, и он замолчал.
– Ты глупец! Лучший способ защитить ее – это жениться на ней.
– Я не пойду против воли сэра Вильяма. Он был так добр ко мне всегда.
– Убирайся! – взревел Моджер. – Убирайся отсюда!
Обрадованный Обри исчез. Моджер стоял, глядя на качнувшийся полог палатки. Он и не подозревал, что, столь резко выпроводив сына, не услышал о еще одном, весьма существенном обстоятельстве – Элис не нуждалась в покровительстве сюзерена сэра Вильяма. Пока Обри объяснял причины своего отказа, мозг Моджера лихорадочно работал. Его собственное замечание, будто лучшая защита Элис – это женитьба на ней, настолько понравилось ему, что изменило ход его мыслей.
Моджер понял: нет нужды женить Обри на Элис. В любом случае было бы глупо отдать в руки сына Марлоу и Бикс. Обри мог возомнить, что имеет право на эти владения, и начать оспаривать намерения отца в их отношении – особенно теперешний Обри. Благодарение Всевышнему, он вовремя заметил происшедшую в сыне перемену. Сейчас требовалось только одно – избавиться от Элизабет, – с этим не должно быть особых хлопот. А потом самому жениться на Элис.
У Моджера появилось страстное желание побыстрее добраться до дому и узнать, не умер ли Вильям в дороге, как он надеялся, иначе ему снова придется искать способ его умерщвления. Но и этому плану не суждено было сбыться. На протяжении недели граф Херфордский совершал отвлекающие маневры в уэльских крепостях, всеми средствами пытаясь втянуть Дэвида, сына Ллевелина, в сражение. Моджер был пассивным участником этих бесплодных попыток. Он не хотел оставаться здесь, но в еще большей степени не хотел привлекать внимание графа просьбой разрешить ему уйти.
Наконец, де Боун убедился: им удалось на время рассеять силы Дэвида, Он послал гонцов известить об этом короля, а также передать Генриху, что отпускает находящихся под его командованием рекрутов по домам, поскольку срок их службы близится к концу и не имеет смысла ежедневно платить им за прогулки по уэльским лесам. Он просил короля побыстрее прислать в Уэльс армию и начать войну с Шотландией после подписания договора с Александром.
Спустя два дня после прибытия Вильяма домой Моджер получил разрешение графа и двинулся со своим отрядом и остатками отряда Вильяма по направлению к Марлоу. Он так торопился узнать новости, так велика была его надежда на то, что Вильям умер и ему удастся уговорить Элис поехать с ним в Хьюэрли под покровительство Элизабет, что он прибыл в Марлоу с отрядом Вильяма, предоставив своим людям самостоятельно добираться домой. Случайная встреча с Дикко-ном должна была подсказать ему: с Вильямом все в порядке, но Моджер настолько не заботился о своих людях, что не мог вообразить ничего подобного с их стороны. Поэтому Моджер еще некоторое время тешил себя иллюзиями.
