Глава 23
— Что-то не так с твоей едой?
Адриана оторвала взгляд от своего идеально приготовленного стейка и встретилась со спокойными зелеными глазами Паркера.
— Нет, с едой все в порядке, — ответила она, делая глоток вина. — Извини, я сегодня немного рассеяна.
Свет от свечей заиграл на красивом лице Паркера, когда он понимающе кивнул.
— Дай угадаю, Роман и Майя?
— Бинго, — вздохнула она. — Эти двое настоящие упрямцы. У меня еще никогда не было столько проблем в роли свахи.
— Если тебе станет лучше, ты самая сексуальная сваха, которую я когда-либо видел, — ухмыльнулся Паркер. Адриана закатила глаза, но все равно улыбнулась.
— Готова поспорить, видел ты их немало.
— Ну, не хочу хвастаться… — похвастался он.
Адриана фыркнула:
— Ну да, ловелас, мы все знаем, как ты развлекался. Имей в виду, если ты попробуешь изменить мне… — Она угрожающе наставила на него вилку.
— Никогда. Я слишком долго этого ждал, — серьезно ответил Паркер.
Она практически растаяла на месте. Кто бы мог подумать, что однажды она подпадет под чары Паркера Ремингтона? Еще за последние несколько недель она поняла, что его чарам нельзя противостоять.
— Я лишь хочу, чтобы они признали свои чувства друг к другу. Быть в отношениях не так уж ужасно, — пошутил Паркер, нарезая стейк.
Адриана согласно кивнула.
— Как Роман? Все еще ведет себя как ребенок?
Паркер покачал головой.
— Он еще более биполярен, чем обычно. То опустошает свой бар и бормочет о том, насколько дерьмовая его жизнь. То вовсю флиртует с каждой проходящей мимо девчонкой.
— А Майя отказывается находиться рядом с ним. Она убегает, стоит ему появиться на горизонте. — Адриана бросила салфетку на стол. — Это просто смешно. Они наши друзья, и мы обязаны им помочь.
Паркер прочистил горло.
— Адри, ты же знаешь, мы уже пытались достучаться до них. Я бы попробовал снова, но я не самоубийца. Я слишком молод и красив, чтобы раньше времени расставаться с жизнью.
— Да, но ты не слишком молод и красив для того, чтобы месяц проходить без секса, так как твоя девушка зла на тебя, — проворковала Адриана.
Паркер замер, затем сел ровнее.
— Ладно, какой у тебя план? Я весь внимание.
…Час спустя.
— Поговорить с ним? И это твой план? — воскликнул Паркер, пока Адриана звонила в дверь Фьори. — Это худший план на свете. Мы уже пробовали разговаривать с ним, помнишь?
— Да. Ты, Карло и Зак. Я — еще нет.
— Какая разница?
— Я девушка, — просто ответила Адриана
Дверь открылась, и пара в шоке уставилась на элегантную женщину, стоявшую перед ними. Ее черные волосы спадали на тонкие плечи, обрамляя лицо в форме сердечка с золотисто-карими глазами, высокими скулами и алыми губами. На ней были шикарные красные лабутены на шпильках и шелковое коктейльное платье от Prada, черный цвет которого оттенял ее бледную кожу. Бриллиантовые сережки-гвоздики блестели в ее ушах ярче люстры в фойе, и на этот раз она выглядела трезвой.
Адриана пришла в себя первой.
— Жизель, ты как всегда прекрасна, — мило сказала она, делая шаг вперед, чтобы поцеловать мать Романа в обе щеки.
— Адриана, милая, ты слишком любезна. — На лице Жизель расцвела улыбка — чуть натянутая из-за ботокса. — Школа-интернат в Швейцарии идеально тебе подходит.
— Вообще-то, теперь Адриана ходит в нашу школу, — заговорил Паркер. — Перевелась в этом году.
Он так же поцеловал Жизель в щеку.
— Посмотри на себя. Выглядишь лучше некоторых двадцатилетних барышень, которых я встречал.
Жизель улыбнулась, очевидно, польщенная комплиментом.
— Паркер. Как всегда, само очарование. — Она разгладила ткань платья. — Вы пришли повидать Романа?
— Да, он дома?
По ее лицу пробежала тень.
— Он у себя в комнате. Я проверяла его, и он выглядел довольно… плохо. Глория сказала, что это теперь его ежедневное состояние. Я подумываю отправить его в реабилитационный центр в Аризоне. Говорят, там творят чудеса.
Адриане пришло в голову, что Жизель побывала там сама. Она никогда не видела мать Романа такой собранной и трезвой. Чтобы Жизнь самостоятельно открывала гостям? Это было похоже на чудо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Уверена, с ним все будет в порядке. Просто сейчас сложный период, — заверила ее Адриана.
— Надеюсь, что так и будет. — Жизель поправила волосы. — Можете подниматься наверх. После ужасного перелета из Монте-Карло я хочу одного: встретиться с Марией Теваско и немного выпить.
Ладно, возможно, она не была полностью трезвой. Она все еще пила. Было странно, что мама Карло была в городе. Обычно в это время года она жила в их семейном поместье в Картахене, в Колумбии.
Адриана с Паркером попрощались с Жизель, и когда они вошли в комнату Романа, им в нос ударил сильный запах спиртного.
— Какого черта? — Адриана с отвращением сморщила нос, осматривая комнату. Она была завалена пустыми бутылками из-под пива, водки и рома, а сам Роман сидел среди всего этого хлама в своем кожаном кресле. Его волосы были взъерошены, а глаза налиты кровью, он смотрел в пустоту и, казалось, ничего не видел вокруг…
— Паркер, любимый, почему бы тебе не подождать снаружи? — тихо спросила Адриана.
Паркеру не нужно было повторять дважды.
Когда за ним закрылась дверь, Адри осторожно проделала путь через комнату туда, где сидел Роман. Он даже не поднял взгляд.
Она смотрела на него минуту, а потом подошла к холодильнику и достала ледяную бутылку воды. Открутив крышку, она вернулась к Роману и вылила воду прямо ему на голову.
Он подпрыгнул в кресле, но так и не встал.
— Адри! Какого черта ты творишь?! — заорал он, и это было самым крупным проявлением эмоций за последние дни.
— А на что похоже? Я пытаюсь тебя разбудить. — Она поставила пустую бутылку на столик и села рядом с ним, распрямляя юбку на коленях.
Роман фыркнул.
— Ну, как видишь, у тебя получилось.
— Я так не думаю. Взгляни на себя. — Адриана обвела рукой разгромленную комнату. — Когда в последний раз ты позволял горничным тут убирать?
— Не твое дело.
— Еще как мое! — Терпение девушки было на исходе. — Когда ты поймешь, что твое упрямство влияет на всех? Не только тебя это касается, елки-палки! Поэтому не будь эгоистом хоть раз в жизни и приди в себя!
— Слушай, это моя жизнь и я могу делать с ней, что захочу. Никто, даже ты, не вправе указывать мне, как жить, — сказал Роман.
— Твоя мама дома.
Его лицо застыло.
— Я в курсе.
— Она трезвая.
Он вновь хмыкнул.
— Это ненадолго. Скорее всего, она уже пьет.
— Яблочко от яблони, да? Топить свои чувства в алкоголе и убегать от проблем?
В глазах Романа полыхал гнев.
— Перестань сравнивать меня с ней! И с кем бы то ни было в этой семье!
Адриана, не впечатлившись, пожала плечами.
— Перестану, как только ты начнешь вести себя так, что будет не с кем сравнивать.
Он вздохнул, откинувшись на спинку кресла и пробежав пальцами по темным спутанным волосам.
— А что ты предлагаешь, Адри? Притворяться, что у меня все в порядке?
— Нет, я предлагаю тебе быть нормальным тобой. — Она указала на него пальцем. — Что случилось с тем Романом Фьори, которого я знала? Парнем, который всегда получал то, что хочет, потому что отказывался сдаваться до тех пор, пока не добьется цели? Парнем, уверенным в себе и своих силах? Я не вижу его. Сейчас у меня перед глазами жалкий, сломанный человечишка, ноющий о том, что не смог добиться внимания девушки.
Роман сжал подлокотники кресла.
— Все немного сложнее, — проворчал он сквозь зубы.
Теперь она была на грани потери терпения. Адриана встала, положив руки на бедра. Когда она начала говорить, то убедилась в том, чтобы четко излагать каждое слово, и этот болван понял, о чем она говорит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— В этом нет ничего сложного. Тебе нужна Майя, да? Так пойди и добейся ее! Ты и так упустил много времени и если ничего не сделаешь в ближайшие дни, то она найдет кого-нибудь посмелее.
