Ирландия в своей ноте протеста мотивировала притязания на владение Роколлом историческим фактом географического открытия острова не англичанами, а ирландским монахом Сен-Бренданом (484–578 гг. н. э.), который во время своего плавания по Атлантическому океану первым открыл этот остров, назвав его «Землей благословенных».
В наши дни название Роколл не сходит со страниц зарубежной морской периодики. И это не удивительно: не так давно исследовательское судно США «Гломар Челленджер», проведя в районе «Гранитного Клыка» подводное бурение, обнаружило перспективные запасы нефти.
Сэр Гудвин — пожиратель кораблей
Если бы удалось поднять сокровища с кораблей, покоящихся в Гудвинских Песках, и продать их, то вырученной суммы, пожалуй, хватило бы, чтобы выплатить государственный долг страны.
Из дебатов в палате лордов британского парламента
1. Загадка зыбучих песков
Резкий дребезжащий звонок судового телефона прервал шахматную партию в каюте.
— Поднимитесь на мостик. Мы на подходе к Дуврским утесам. Я покажу вам «Песчаного хамелеона», о котором мы вчера спорили, — сказал Джон Финлей, капитан кувейтского теплохода «Ал Сабахиа».
Я был страшно обрадован. Еще бы! Наконец-то предоставилась возможность воочию увидеть одно из самых удивительных мест на земном шаре — фантастическое кладбище кораблей, будоражащее мое воображение еще в детстве.
С левого крыла ходового мостика, почти прямо по курсу, белели на фоне мрачного, неприветливого неба Британии отвесные меловые скалы Дувра.
— Смотрите вправо от вон того мыса, где стоит красный плавучий маяк. Вон оно, проклятое моряками всех стран место, — сказал капитан и протянул мне двенадцатикратный бинокль.
Сквозь мощные линзы отчетливо был виден скалистый мыс Саут-Форленд и за ним — обширная песчаная отмель. Как раз начинался прилив, и мутные струи воды с одной стороны дружно наступали на серо-желтые пески. То и дело в поле зрения бинокля попадали чернеющие над водой похожие на могильные кресты мачты с реями, ржавые трубы и наполовину занесенные песком корпуса стальных сухогрузов. Это и были знаменитые «Гудвин сэндз» — «мели Гудвина» — самое большое кладбище кораблей на земном шаре. Оно находится в шести милях к востоку от юго-восточной оконечности Англии, простираясь по меридиану на тринадцать миль, достигая в ширину примерно пяти миль. Фактически это обширная группа песчаных банок, которые местами осыхают в малую воду, обнажая двухметровый слой песка. С наступлением прилива, который идет здесь со скоростью восьми миль в час, пески начинают «оживать». Причем примерно каждый месяц под действием различных течений они меняют свою форму, постепенно передвигаясь то в одну, то в другую сторону. Говорят, что за последние тридцать лет они «прошли» на юг две мили.
— Эти коварные пески напоминают хамелеона, — продолжал Финлей, — похоже, что они приспосабливают свой цвет к цвету моря… Эх, сколько обманутых и сбитых с толку капитанов привели свои суда на верную гибель!
За год плавания на кувейтских теплоходах «Ал Сабахиа» и «Ал Джабариа» между портами Персидского залива и Северной Европы мне удалось побывать четыре раза близ этого морского кладбища. Я расспрашивал английских лоцманов, беседовал со многими капитанами и не упускал возможности достать и прочитать все, что попадалось по истории этих гигантских мелей. Старинные лоции Английского Канала, хроники страхового Ллойда и многие описания былых кораблекрушений позволили воссоздать в какой-то степени мрачную «родословную» Гудвинских песков.
У англичан нет единого мнения, почему на самом оживленном месте мировых морских путей неожиданно образовалась эта чудовищная мель. Геологи считают, что она возникла в результате эрозии дна моря. Гидрографы объясняют ее появление в данном месте встречей сильных приливо-отливных течений океана с течениями Английского Канала, Северного моря и Темзы. Один из известных английских геоморфологов, Чарльз Лайал, утверждает, что несколько столетий назад на месте мелей был остров, который в 1099 году опустился ниже уровня моря. Об этом же гласят английские легенды.
2. «Великий пожиратель кораблей»
Английские морские хроники свидетельствуют, что на протяжении тысячелетий Гудвинские пески являлись местом постоянных кораблекрушений. Еще в средние века моряки дали этим мелям очень меткое определение — «Великий пожиратель кораблей». Оно как нельзя лучше характеризует крутой нрав этих обманчивых песков. О них не раз упоминает и Вильям Шекспир. Например, в «Венецианском купце» говорится, что корабль Антонио с ценным грузом «потерпел крушение в этих стесненных водах, называемых Гудвинами, очень опасными, плоскими и смертоносными, где остовы многих судов покоятся». Страховщики Ллойда, который уже почти три века ведет учет всех морских аварий, давно сбились со счета погибших здесь судов. Стоимость застрахованных ими кораблей и погибших на Гудвинских мелях за последние двести лет они определяют в 250 миллионов фунтов стерлингов, а число пропавших здесь людей — в 50 тысяч.
Лоцман, который проводил наше судно в устье Темзы, утверждал, что в чреве «Песчаного хамелеона» покоятся боевые триремы Юлия Цезаря, который в 43 году нашей эры не совсем удачно высадился к северо-востоку от Дувра и покорил обитателей «коварного» Альбиона. Английские капитаны рассказывали мне, что над триремами римлян лежат останки острогрудых ладей «жителей моря» — викингов Скандинавии. Они навечно прижаты дубовыми остовами тяжелых галеонов «Непобедимой Армады», разгром которой, начатый королевским пиратом Фрэнсисом Дрейком, довершил в 1588 году сильный шторм.
Над испанскими галеонами в песках мирно спят вселявшие когда-то ужас в сердца ганзейских и венецианских купцов пиратские бригантины и корветы. Где-то рядом с ними покоятся английские фрегаты и барки XVI века, набитые черным деревом, слоновой костью и драгоценными камнями, награбленными в Индии и Африке. Вся эта канувшая в Лету армада парусников сверху прижата стальными корпусами современных сухогрузов и танкеров. Невольно вспоминаются строчки из «Легенды о мертвых моряках Британии» замечательного ленинградского поэта Вадима Шефнера: Без парусов в заплатах пестрых Там спят, от пристаней вдали, С резными девами на рострах Веков прошедших корабли. А рядом с ними, но сохранней Лежат, как черная гора, Трансатлантических компаний Цельносварные стимера.
Да, «Песчаный хамелеон» не считался ни со временем, ни с размерами кораблей. Он проглатывал свои жертвы без разбора, пожирал все, что попадало ему в пасть. А попадало в его цепкие объятия немало пищи, столько, что он даже не успевал ее переваривать. Рассказывают, что в 1959 году английские геологи взяли с Гудвинских песков образцы грунта и сделали анализ. Оказалось: извлеченные пятнадцатиметровые столбы грунта содержали песок, перемешанный с полусгнившими деревянными кусками корабельных частей и ржавого железа…
