Не знаю. Плевать. Я четко разбираю только одно – я не хочу, чтобы это заканчивалось.
– Вкусная, – голос Волкова будто звериный рык. – Вкуснючая. Одурительная ты, Бэмби. Охренительная. В тебе миллиард градусов, блять. Ты мой чистый кайф.
Он толкается бедрами вперед, вколачивает меня в стену. Вынуждает глухо вскрикнуть и прогнуться.
Я чувствую его бешеное возбуждение. Остро. Четко. Его огромный орган прижимается к низу моего живота. Разгоряченный, до жути твердый.
От осознания такой порочной близости тело в момент простреливает разряд тока. Опять впиваюсь ногтями в мощные плечи. Пальцы на ногах поджимаются, мышцы сводят тягучие судороги, раскаленная волна разливается от груди до бедер.
– Наказать бы тебя, – жарко выдыхает на ухо, обводит языком и прихватывает зубами, отправляя льдистые иглы под кожу.
– За что наказать? – роняю, чуть дыша.
– За твою гребаную беготню от меня.
Волков толкается еще сильнее. Сдавливает в объятиях до боли. Накрывает мои губы абсолютно диким и безумным поцелуем.
А я цепенею. Понимаю, он готов взять меня прямо тут и сейчас. Плевать, где мы находимся. Плевать, что вокруг множество людей. Зверь вырывается на волю, захватывает добычу и больше не готов ее отпускать.
Нет, нет. Это неправильно. Ненормально. Это надо остановить. Срочно, сейчас же, пока не поздно.
Я чудом умудряюсь вырваться. Резко дергаюсь и выпутываюсь из сетей. Тут скорее срабатывает эффект неожиданности.
Волков успевает расслабиться, не ждет сопротивления. А я пользуюсь случаем и удираю, ускользаю в последний момент. Изо всех сил отталкиваю его и мчу прочь. Лихорадочно поправляю одежду, не чувствую собственные ноги.
Колени предательски подгибаются, бедра дрожат.
Я выскакиваю в коридор и бросаюсь в сторону лифта. Успеваю заскочить в кабину в последний момент. Стальные створки закрываются, но я различаю лицо Волкова, искаженное гримасой жестокого разочарования. Мужчине не удается вломиться внутрь. Лифт захлопывается.
Глава 26
Я успеваю поймать ее взгляд. Жадно. Голодно. Глаза в глаза. Как разрядом под кожу, прямо в кровь, до нутра прошибает на раз.
Блядь. Опоздал. Долбануться. Опять удрала. Спетляла моя девочка в своих лучших гребаных традициях.
Лифт закрывается. Бэмби прочь удирает. Вниз. На выход. Подальше от меня. В безопасное место. Выскальзывает из рук в последний момент.
А ее запах еще здесь. Пропитывает пространство. Насквозь. И вкус полыхает на моем языке, челюсти выламывает, огнем проходится по нёбу, по деснам. Будто вгрызается внутрь когтями. Раздирает. Рвет на части.
Я врезаю кулаком по стене.
Тянет пуститься по следу, сорваться, обратно мою девочку заграбастать. Сгрести в охапку. Сжать. Сдавить. И зацеловать. Затрахать. Заебать.
Охренеть. Что она со мной творит?
Добавляю в стену еще пару ударов. Оскаливаюсь. Рычу. Но опять набрасываю на горло железную цепь. Затягиваю. До предела. До упора.
Рано. Да и не место здесь. И вообще – чую, могу наломать дров, спугнуть. Ну нет. Я столько терпел. Выжидал. Заманивал. Для чего? Чтобы так тупо все за секунду слить? Ни черта подобного.
Дам ей час. Ладно – два. Максимум три. Хватит форы. Потом поеду следом. Задолбало уже торчать в четырех стенах. Давно пора развеяться.
А врач меня выпишет. Прямо сейчас. Куда он, блять, денется?
Возвращаюсь в палату, а там до сих пор эти сучки трутся.
– На выход, – бросаю, не глядя.
Бэмби приревновала. Ха. Реально? Обалдеть. Она не сечет, что меня давно никто не цепляет. Ноль. Пусто. Мимо. Голая баба будет ползать в ногах, а я пройду мимо. Не замечу. Гребаный факт.
– Глеб Александрович, но мы же не закончили, – начинает верещать одна из этих девиц.
Я затыкаю ей рот. Взглядом. На выход киваю. Измеряю комнату шагами. Как разъяренный зверь метаюсь из стороны в сторону точно в клетку заключен.
Дьявол раздери, если трезво посудить, правильно она все сделала. В нужный момент удрала. А то… я бы ее прямо там. Раскатал. Размазан. Возле стены. Содрал бы одежду. Взял свое. До хрипов. До судорог. До стонов. До мелкой дрожи под кожей.
Но так нельзя. С ней – нельзя. Особенно в первый раз.
Херня, конечно. Пиздец. Раньше я ни о чем таком не парился. Брал, что хотел. Дальше двигал. Не заморачивался насчет деталей. А тут другая тема.
Бэмби. Гребаный олененок. Глаза такие. Глазища. Как глянет, так все внутри и продирает, разрывает в клочья.
Короче, объяснить трудно. Просто чувствую: надо иначе. По правилам. Вся вот эта сопливая романтика. Музыка. Свечи. Вино. Точно как в кино. Что девчонки любят? Внимание. Слюнявые нежности. Обязан обеспечить.
– Глеб, – рядом слышится томный вздох. – Александрович. Я бы могла вам немного помочь. Разрядить обстановку.
Одна девка валит. Вторая приставучая. Подступает ко мне, усмехается, губы облизывает и кусает. Руку вперед тянет. Будто невзначай, но прямо к херу.
Я хватаю ее под локоть, выталкиваю за порог.
– Ай! – визжит. – Вы мне руку сломаете! Пусти-те…
Хнычет. А я захлопываю дверь, чтобы не слушать нытье.
Девахи здесь наглючие. Липнут покруче шлюх из притона. Но меня ни одна не торкает. Даже смотреть на них влом. Не то, мимо на все сто.
А Бэмби разошлась. Разгорелась. Понятное дело, я чуял, как она теплеет, проникается, расслабляется. Но взрыва не ждал. Улетный расклад.
Я поглядываю на осколки, разлетевшиеся по полу. На потеки бульона. Лыбу тяну как последний дебил. Только как устоять? Милота же.
Прикольная она. Крутая. Классная. Одурительная. Могла банку о мою башку расколоть, и бровью бы не повела. А я бы от этого тащился. Чувства же. Живые эмоции. Такое не сыграть, не подстроить. Реальный рефлекс.
Моя девочка. Моя! И характер огонь. Буря. Ревнивая. Собственница. Прямо как я. В постели бомба. Ну это я сразу выхватил, учуял. Жаль, первым не стану. Эта мысль мозг грызет. Тупо о таком заморачиваться. А тут заклинило.
