Воздух замерцал от заклинаний. В народ полетели щепки от мебели, куски портьер и штукатурки, осколки от люстры. Спасая себя и тело кешиара, я завернула нас в одеяло и затихла. Конечно, труп в кровати не лучшая компания для молодой девушки, но обстоятельства не позволяют выбирать.
Труп?
А почему он тогда глазами на меня моргает?!
От неожиданности у меня прорезался оперный голос. Я заорала так вдохновенно, что Карсимус скорчился, прижал к голове уши и зашипел мне в тон.
— Прекрати! Ты меня убить хочешь?! — мужчина зажал мне рот рукой, убедился, что я успокоилась, и рискнул ослабить хватку.
— Ты-ты-ты… уже мертв! — выпалила я, отодвинувшись от земо, насколько позволило ограниченное пространство кокона.
— Да неужели! — кешиар подпрыгнул от удивления. — А почему я тогда живой?
— Докажи! — сказала я первое, что пришло в голову.
С доказательствами проблем не возникло. Карсимус широко улыбнулся, сгреб меня в охапку и прижался всем телом. Совершенно очевидно оборотень был жив. Уж нижняя половина его тела точно!
— Хам! — фыркнула я и дала земо пощечину.
— Ай! — Кару схватился за щеку. — Ты все-таки меня похоронить хочешь?
— Нет, — его вопрос вызвыл у меня бурю возмущения. — Хочу знать, что с тобой приключилось, почему ты выглядел мертвее мертвого?
— Меня когда шеф-повар в комнату притащил, то разбудил и посоветовал средство антипохмельное принять. Ну, я и принял, совершенно забыв о том, что в его состав настой травы — змеиный колокольчик входит. Она на меня всегда так действует. Особенности моей звериной части, — сморщился правитель.
Диалог продолжить не получилось. В наш уютный домик на двоих без разрешения вломился третий. Аайю вытащил из-под меня одеяло, отогнул край, крикнул: "Посторонись!" и лег рядом. Потрепал меня по голове, чмокнул в затылок, столкнулся взглядом с любопытно блестевшими в полумраке глазами Кару и закричал:
— А! А-а-а-а-а…
Мы грохнулись на пол. Котяра, перекатившись и оттолкнувшись каблуками сапог от пола, затащил меня под кровать и прижал собой. Острые колени блондина воткнулась мне в икры. Локти до треска сдавили ребра, а подбородок оборотня уперся мне в затылок, вызывая нестерпимую боль. Я замычала и забрыкалась, пытаясь спихнуть навалившуюся на меня тушу. Какой он к лешему кот, он целое стадо отожравшихся лазаньей Гарфилдов! На диету его, на диету!
— Упокойся! — дернулся на мне земо.
Звук удара. Хрип и увеличившаяся вдвое тяжесть мужского тела на мне. Я могла двигать только глазами. Посмотрела направо — никого, налево — голова Кару под прикрытием одеяла взирала на меня с добродушным недоумением.
— Дурной… — вздохнул кешиар.
Я согласно моргнула ресницами.
В этот самый момент комнату тряхнуло. Кешиар свалился с кровати, выглянул наружу, крикнул что-то неразборчивое и забрался под кровать, зажимая рукой порез над бровью. Отлично! Теперь не только сверху, но и сбоку придавило. Земо ободряюще мне улыбнулся и… еще сильнее прижал к стене!
Комнату тряхнуло повторно. На кровать сверху что-то упало. С треском разорвался балдахин, стеклянный звон резанул по ушам, доски днища заскрипели, прогнулись и пошли трещинами.
— Да провались ты к арчайлдам! — донеслось до моих ушей. Кажется, кричал Профессор, но голос был слишком искажен, чтобы поручиться за это. Я подумала, что вопль означает новый виток борьбы двух оленей за обладание пнем, но категорически ошиблась… В глазах потемнело. Желудок скрутило. И мы провалились…
Запах, осевший на рецепторах носоглотки, мне о чем-то напоминал. О нестираном нательном белье? Носках возраста вторжения Наполеона в Россию? О шерсти мокрой собаки, только что вернувшейся с победоносного похода по помойным бакам? Дохлом попугайчике? Скорее, обо всем вместе взятом.
На лице и теле я ощущала множество песчинок, пыли. В двух местах кожа саднила. В трех набухали шишки. В четырех в скором времени проступят синяки. Удивительно, но обошлось без переломов и серьезных ран. Не иначе Эльга хранит меня. Посмотрим, отнеслась ли она также снисходительно к другим участникам заварушки.
Я перевернулась, слезла с Аайю и поползла в сторону конца туннеля, обозначенного светлым неровным треугольником.
Вынырнув наружу из душного пространства, я отряхнулась, собрала и завязала узлом перепачканные волосы. Осмотрелась, хмыкнула и уселась по-турецки ожидать разъяснений от виновников самого настоящего переворота, ныне напоминающих кучки строительных материалов с руками, ногами и огромными глазами на оштукатуренных лицах.
Почему речь зашла о перевороте? Элементарно: светлые пятна квадратов и прямоугольников художника-кубиста навели бы на мысль о художественной росписи потолка, но мне они говорили о поле, который просто давно не мыли, и чистые участки сохранились только под ковром и мебельными ножками. И хотя в увиденное мне верилось плохо — сомнений быть не могло: мир вокруг меня перевернулся и встал с ног на голову!
Следом за мной из-под ковра выбрался Карсимус. Он в точности повторил мои действия, сел рядом и расслабился. На губах земо появилась мечтательная улыбка. Третьим появился блондин. Этот утруждать себя лишними передвижениями не стал. Оборотень выполз наполовину, перевернулся на спину, закинул руки за голову и принялся рассматривать пол, то есть потолок. Последними, с разницей в гром, пришли в себя смутьяны.
— Ух ты! — присвистнул Профессор. — А как так получилось? — четыре взгляда пересеклись на его запыленной фигуре. — А что сразу я? Вон на него смотрите! — парень толкнул протирающего глаза Кзекаля. — Или на нее, — менее уверенно добавил мальчишка.
Народ посмотрел. В их глазах наша вина была равноценна. Один придумал невесть что, второй, не разбираясь, в драку бросился, третий вроде бы не при делах, но лучше и ее в виновницы записать, дабы не ошибиться. Что ж, кашку из последствий так и так всем вместе хлебать придется. Карсимус со вздохом поднялся, аккуратно перешагивая через препятствия, добрался до выхода на балкон, осторожно выглянул в проем и неожиданно для всех залился громким смехом, который также неожиданно оборвался.
С серьезной миной и полыхающими потусторонним возвышенным светом глазами кешиар обернулся и произнес:
— Я люблю тебя, Элоиза.
Я покраснела. Аайю сменил позу с равнодушно-отрешенной на заинтересованную: лег на бок и подпер голову рукой. Он, как и я, ждал продолжения беседы. Вряд ли правитель имел ввиду то, что обычно имеют ввиду, признаваясь в романтических чувствах.
— У тебя есть дар исполнять мечты…
Интересное предположение. В чем же он проявляется? Кару мечтал капитальный ремонт в спальне сделать или по потолку, словно муха, ходить? А-а-а, догадалась! Он к подзарядке адреналином привык. Без ежедневной дозы плохо маленькому, голова не соображает, ручки ходуном ходят, ножки еле двигаются. Он вчера, видимо, развлечения в течение суток нон-стопом загадал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
