– Да вот, ты же знаешь отца. Вспылит, потом мучается. Все Новый год места себе не находил. Мы с ним поговорили…Я посмотрела, рейс есть в шесть утра, и вот прямо с застолья такси заказали и поехали. Ты не переживай, мы ненадолго. Можем сегодня ночью улететь, можем завтра. Он вообще извиниться хочет. Ты уж ему помоги. Ты же знаешь – это не папина сильная сторона, – крепко сжимает мою ладонь в своей.
–Мам, да конечно! Я просто в шоке! Оставайтесь до завтра, думаю, номер найдем, да, Саш?
Тормошу Лютика за плечо, привлекая к себе его внимание, но тому не до меня – его в этот момент прессует паникующий Олег.
– Ты прикалываешься что ли? Лиза – дочь Керефова?! – шепотом орет на Сашку Прокопенко, – Ты в своем уме!
– Блин, я не знал! Тише! – шипит на него Лютик в ответ, косясь то нас с мамой, то на расхаживающего по холлу отца.
– Что ты не знал?! Что трахаешь дочку человека, у которого мы денег просим?! Ты больной?! – но Олега несет. У него даже подбородок начинает дрожать, – Нам конец!
– Заткнись! – рявкает шепотом на него Сашка, раздраженно тря лоб и выразительно кивая в сторону моей мамы, которая, конечно же, прекрасно их слышит, – Я реально не знал. А теперь поздно уже истерить, понял?
– Козел ты, – шипит Олег обреченно, сползая на стуле.
Сашке на это нечего сказать, и он молчит. Только хмуро наблюдает, как, сбросив вызов, к нам возвращается мой отец.
Папа скрещивает переплетает пальцы в замок, положив руки на стол, и, вперев в Лютика разбирающий на запчасти взгляд, вкрадчиво интересуется.
– Правда не знал?
– Правда, – сжимает челюсти, выдерживая папин взгляд, и добавляет, – Мне бы и в голову не пришло, что я встречу дочку учредителя «ЗРК групп» у себя в квартире, где даже мебели толком нет.
Молчат опять, пялясь в упор друг на друга. И папа хмыкает устало, оглаживая бороду.
– Да, Лизка у меня с причудами. Тут соглашусь.
У Сашки на это губы дергаются в нервной улыбке, и он опускает глаза.
– Ладно, – вздыхает папа, – Не ссыте, парни. С добром приехали. Новый год отмечать. Так что давайте по работе все вопросы снимем. Я в курсе, что Хайретдинов с вами договор о намерениях уже подписал. Пока вот летел сюда, документы ваши просматривал. Сейчас походил, еще раз посмотрел участок за базой, который выкупаем…Идея с организацией детского тренировочного склона хорошая. Расположен вы удачно, да… И на расширение гостиницы у Милованова денег выбили. Хотя я не очень люблю его, но…
Ребята перестают дышать, ловы каждое слово отца. У Олега даже испарина на лбу снова выступает. Сашка как обычно отличается розовеющими ушами.
– За семейными центрами будущее, – запальчиво вставляет Олег, подаваясь к моему отцу. Глаза его загораются, – Здесь, на Домбае, вообще не очень с такого класса гостиницами, потому что летом они не вывозят. Мы тоже не вывезем пятизвездочный отель, но вот полноценный комплекс с упором на занятость детей – легко.
– Да, я смотрел презентацию вашу, только там твой друг вещал, а не ты, Прокопенко, – папа переводит на Сашку хитро сверкнувший взгляд.
– Так а что тут говорить. Люди с детьми всегда платят больше, – смущается Саша немного от такого пристального внимания, – Подозреваю, вы прекрасно знаете это без меня. И еще больше готовы отдать, лишь бы этих детей качественно кто-то занял.
– Я-то знаю. А тебе откуда про детей знать, Александр? – фыркает снисходительно отец, – Сам еще…
Не продолжает, криво улыбнувшись. Но уже как-то беззлобно. И в этот момент мне хочется папочку расцеловать. Смиряется прямо на глазах. Ради меня. Я правда ценю, пап!
– Ладно, – не дожидаясь ответа, отец хлопает себя по коленям, – В общем проект остается. В рентабельность его я верю. И заодно поверю, что про Лизку не знал. Но! Ничего не меняется. Поблажек не будет. Не надейтесь даже, это ясно?
– Спасибо! – хором счастливо выдыхают ребята.
Отец, хмыкнув, кивает.
– Все, Олег, можешь идти. Нам теперь семейные дела надо перетереть.
Папа еще договорить не успевает, как Прокопенко уже подскакивает со стула, чуть его не уронив.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Спасибо, не буду вам мешать! – ретируется за секунду.
Сашка с легкой тоской смотрит ему вслед. Видимо тоже не прочь сбежать. Я его понимаю, да…
– Значит так, дети, – начинает мой отец, снова забирая себе все Сашкино внимание, – В общем, самый главный у меня один вопрос. Остальное ждет.
Достает пачку сигарет из кармана и начинает нервно постукивать ей по столу.
– Я так и не понял, – вкрадчиво продолжает, смотря только на Лютика, хотя и обращаясь к нам обоим, – Что вы там про свадьбу в мае лепетали, взаправду или нет, но мое мнение однозначное – надо подождать. Лизе еще учиться, тебе тоже будет чем заняться в ближайшее время. Да и куда ты мою дочь приведешь, а? На турбазу эту жить? С вот этими твоими клиентами?!
Выразительно кивает на сбитые Сашкины костяшки папа и продолжает, сурово сдвигая на переносице брови.
– Моя дочь так жить не должна!
– Пап, здесь хорошо! – искренне возмущаюсь я, перехватывая под столом Сашкину руку.
– Молчи, – рыкает на меня отец тихо.
Затыкаюсь. Папа продолжает давить Сашку своими аргументами.
– Вот отстроите семейный комплекс, у Лизы диплом будет как раз через пару лет. И, если не разбежитесь к тому времени, что вполне может быть, женитесь на здоровье. Я буду только «за». Возражения?
Переглядываемся с Сашкой в попытке удержать рвущиеся наружу улыбки. Но нас выдают сияющие глаза. Даже оправдываться и врать не пришлось. Это ведь итак практически наши планы.
– Никаких возражений, вы все правильно говорите, – кивает Саша отцу, состроив серьезную мину.
– Ну и отлично, – расслабленно откидывается на спинку стула отец, – Так, мне покурить выйти надо. Номер же нам выделишь с женой? Я что-то уже старый стал, чтобы сутки не спать. Глаза так и закрываются. Хочется отдохнуть.
– Да, конечно, у нас есть резервный, – Сашка тут же встает, – А вечером тогда пойдем к моей матери с отчимом в гости. Я ее сейчас предупрежу.
– Добро, – кивает папа, выбивая из пачки сигарету.
25
Апрель. Три месяца спустя.
На часах 20:30.
Саша обещал позвонить через полчаса. Днем он вышел на связь, сказав, что они подходят к базе. Что пятидневный поход прошел отлично, но сейчас он не может говорить. Ему нужно доставить группу и уладить кое-какие дела…
Пять дней он был вне зоны доступа. Пять дней.
Я сгорала тут каждую гребаную секунду, а у него "кое-какие дела". У него всегда так! Ненавижу…Ненавижу его за это!
Пустым взглядом пялюсь в открытый холодильник. Есть не хочется, но я сегодня кроме утреннего и обеденного кофе ничего пока в рот не брала. Я итак похудела на шесть килограммов с Нового года. Моя грудь теперь скорбный памятник самой себе. Выбираю готовый обед из супермаркета в пластиковой коробке. Какая-то котлета с овощами. То, что надо наверно. Ставлю в микроволновку. Пока греется, наливаю себе сок. Сгрузив все на поднос, отправляюсь в спальню. Взгляд постоянно соскальзывает на экран телефона.
20:37.
Зайдя в комнату, зависаю перед зеркалом, придирчиво разглядывая себя. Худоба делает меня похожей на кокаиновую модель из начала двухтысячных. Глаза кажутся больше и болезненно блестят, на лице появились скулы, которых никогда раньше видно не было. Кто-то говорит, что мне идет, но большинство интересуются моим здоровьем. Сашке тоже не нравится, я знаю. Он не говорит это прямо, но каждый раз, когда приезжает, упорно пытается меня накормить и желательно чем-нибудь сильно калорийным. А мне не хочется. Когда он рядом, меня дико подташнивает от переизбытка гормонов в крови – какая уж там еда.
Вообще, знаете, что самое сложное в отношениях на расстоянии?
Вот эти короткие, вырванные у времени и пространства встречи.
