Читаем без скачивания Убить президента - Лев Гурский

Народ так и не узнает, сколько сил мне стоила вся эта потрясающая идея. Три месяца я вынужден был помалкивать, сохранять посты политическим импотентам и выпускать на брифинги ученого осла Васечкина. Умного осла Васечкина. Грамотного. Интеллигентного. За его постной физиономией я целых три месяца скрывал свою настоящую рожу.

Все. Теперь не будет Васечкина. Теперь не будет дипломатических выкрутасов. Внутреннюю оппозицию усмирим чрезвычайкой. А на международной арене действовать будем по принципу «ты – мне, я – тебе». Возможно, после первого года кормежки мы отпустим пару президентов. Конечно, не американца и не японского премьера. Эти будут здесь сидеть до победного конца и сами командовать кредитами и поставками к нам продовольствия и товаров. По-хорошему, одного из заложников неплохо было бы публично казнить – в качестве назидания всем остальным. Возможно, итальянца или француза, их не так жалко. Конечно, не американского президента и не японца. Эти заложники нужны будут целехонькими. От них мы и получим больше всего выгоды. Впрочем, Россию не будут волновать такие мелочи, кто и в каких количествах будет отстегивать за выкуп своих обожаемых лидеров…

Я прошелся по кабинету, улыбаясь своим мыслям. Думаю, никто не станет жадничать, чтобы выручить своих руководителей. Возможно, они будут торговаться. Что ж, поторгуемся. Если американские налогоплательщики хотят получить на Хэллоуин ухо или большой палец своего президента, пусть торгуются. То-то же.

Все прочие случаи с заложниками были безнадежны именно потому, что жалкие одиночки требовали от судьбы слишком мало и не решались взять в союзники ВСЕ государство.

Поэтому МОЙ гениальный план удастся. Я рискну – и выиграю. ОНИ не решатся рисковать всей страной, но Я сделаю это. Народ дал мне на это право. Народ должен иметь нормальную жизнь при таком Президенте, как я.

И он БУДЕТ ее иметь. Еще день-другой – и с высокими ценами будет покончено. Весь земной шарик будет закармливать нас, опасаясь, что от голода или из страха наш пистолет, который мы держим у их виска, начнет палить. Как бы самостоятельно, независимо от нашего желания.

А мы не будем развеивать их опасения. С завтрашнего дня военный паритет закончится. Ракет и бомб у нас будет по-прежнему примерно одинаково, но у нас будут ТАКИЕ заложники и счет станет сразу в нашу пользу.

Будет ли война? Смешной вопрос. Конечно же, не будет. Никто не решится подвергать опасности ценных заложников. Проше всего будет смириться и заплатить. Тем более что и мы много не запросим. Только трехлетней помощи для поддержки штанов. А там уж…

А там мы снова станем сверхдержавой, мощным колоссом, как при товарище Сталине, и все остальное не будет иметь значения.

История нас не осудит. История не осудит даже лично меня, потому, что не кто иной, как я, способен вернуть России величие и приумножить его. Так будет. Этого Я хочу.

Покойный Гриша Заславский, возможно, опять назвал бы меня ненормальным. Если бы я мог, я бы непременно сохранил моему лейб-медику жизнь и поглядел на него через три года. Увы, в живых Гришу оставлять было никак нельзя. Есть люди, которые не видят разницы между сумасшествием и гениальностью. Скоро таких людей будет намного меньше, но пока они еще есть.

Никто меня не остановит, подумал я. Все беды гениев на Руси состояли в том, что среди них не было ни одного президента. И вот – совпало. Я – и то, и другое одновременно. Это судьба.

Глава 76

МАКС ЛАПТЕВ

– Бред! – сказал решительно Дядя Саша. – Тут и обсуждать нечего. Не у Президента ум за разум зашел, а у тебя, Макс… Ну кому ТАКОЕ может прийти в голову – держать у нас в заложниках всю семерку?

Лера протянула задумчиво:

– А что? Эта версия все объясняет. Я, пожалуй, верю, что Этот Господин способен на ТАКОЕ. Он на все способен, я давно говорила. Просто раньше у него возможностей не было, а сейчас – вся Россия к его ногам. Но он, разумеется, хочет весь шарик. Аппетит приходит во время еды…

– Еще одна! – возмутился Филиков. – Макс, твоя безумная версия заразительна. Госпожа Старосельская тоже на ней подвинулась…

– Я давно уже подвинулась, – гордо сказала Лера. – Еще в 72-м, когда бросала листовки. Я псих со справкой. Вялотекущая шизофрения. Реформаторский бред. Пожалуй, я согласна с Максом.

– Довольно правдоподобно, – проговорил Аркадий Полковников. – А если принять во внимание то, что я услышал от Дроздова, то ОЧЕНЬ правдоподобно. Хотя, конечно, это только версия.

Бывший президент произнес глухо:

– Он может. У него нет тормозов. Это ведь так просто – не выгадывать на переговорах миллиард-другой в пользу бедных. Просто стукнуть хорошенько кулаком по столу. Просто сказать: «Жрать давайте!» И ожидать, когда нам принесут. Тем более, если имеешь такой залог.

– Неужели принесут? – спросил Полковников. – Неужели этот план может сработать?

– Отчего же нет? – сказала Лера. – Террористов, захвативших заложников, у них стараются не раздражать. Вдруг убьют кого-нибудь…

Я подумал, что весь этот разговор со стороны мог показаться бредовым – от начала и до конца. Хотя подобную компанию в одной машине еще вчера мне тоже трудно было бы вообразить. Так что все в порядке вещей. До полноты безумной картины нам не хватало только врезаться в какую-нибудь витрину и побросать друг в друга кремовые торты. Подлец человек ко всему привыкает. В свою сумасшедшую версию я готов был поверить скорее, чем даже в кремовый торт.

– Мне кажется… – начал я.

– Ты веди машину, – с досадой прервал меня Дядя Саша. – А то еще врежемся в какую-нибудь витрину. Сказал глупость и только всех перебаламутил. Мало у нас неприятностей и без этого…

– Мне кажется, это как раз не глупость, – медленно заметил наш бывший. – По-моему, там, на Западе, по-прежнему боятся, что мы поступим как-нибудь в этом роде. Они ведь и меня боялись. Конечно, зачем медведю демократия? Вынь да положь ему меда, и побольше. Все, что происходило у нас, начиная с Горбачева, всей семерке казалось чудом. А чудеса, как известно, вещь хрупкая. Никто не знает, откуда они берутся и надолго ли их хватает…

– Очень интересно! – возмущенно воскликнула Лера. – Так, выходит, нам принесут этого меда? И никто не пикнет?

– Года два назад вполне бы и принесли, – спокойно, как о чем-то само собой разумеющемся, поведал бывший президент.

– А сейчас? – спросил Полковников. Кажется, он вспомнил, что он еще и журналист и сидит как раз лицом к лицу с объектом своего интервью. Вернее, сидит бок о бок.

– А сейчас не принесут, – безразлично проговорил бывший. – Новый генсек ООН очень не любит террористов. Насколько я знаю, раньше он был в Швеции министром внутренних дел, и каждое такое внутреннее дело… Словом, меда не будет. К тому же этот новый американский вице, Монелли. Он такой решительный мужичок, вроде моего усатого. Стоит только президенту угодить в плен, как президентом США автоматически становится он. Он бывший бригадный генерал, если кто не знает. Не навоевался. И очень захочет послать в нокаут медведя… И, кстати, будет иметь на это право…

– Извините за грубость, – сердито встрял Филиков. – Я в большой политике ни черта не понимаю. Я простой фискал с высшим образованием. Но здесь, я смотрю, у всех крыша едет. Ну, как вы себе представляете все это дело? Начнется саммит, зайдут чекисты и скажут: «Всем руки на стол!» И повяжут президентов с премьерами, так, что ли?

– Примерно так, – согласилась Лера. – У вас вполне оперативное мышление. Какое у вас, Александр, кстати, высшее образование? Военное?

– Сельскохозяйственное, – грубо сказал озверевший Филиков. – Плюс два курса истфака. Плюс школа КГБ. Грамотный, грамотный я. – Он с раздражением зачиркал спичкой. Это была последняя спичка в коробке и никак не хотела зажигаться. Филиков ее измучил, но наконец запалил. – Допустим, вы все правы. Допустим, отдан приказ. Но попробуйте найдите дурака, чтобы он решился его исполнить? Тут ведь человек с самыми малыми мозгами призадумается…

– А соколы на что? – удивилась Лера. – А Управление Охраны? У них рука не дрогнет…

– Да, – сказал бывший президент, и все мы поняли, о чем он подумал.

Филиков досадливо заперхал. То ли сигарета, которую он обнаружил в бардачке карташовской машины, была совсем уж дрянная, то ли таким образом выражал свое несогласие.

– Я простой оперативник, – решительно произнес он. – Может, я не прав. Тут надо все спокойно, обстоятельно…

Тут вмешался я.

– Дядя Саша, – сказал я тоном полководца, которого некто Сусанин завел неведомо куда. – Мы приехали, что ли? Здесь твоя точка, куда ты нас позвал?

Филиков выглянул в окошко.

– Она самая, – радостно признал он. – Быстро добрались…

– Хороший район, – признала Лера. – И до Кремля здесь рукой, подать.