тебе, что это не мимолетные чувства, что я люблю тебя по-настоящему, потому что это правда.
Чувствую, как моё сердце буквально разрывается внутри от чувств, переживаний и сомнений во всём происходящем. Долго и пристально смотрю на Илью, пытаясь докопаться до истины, но внутри всё сжимается от страха в очередной раз быть отвергнутой. И я быстро делаю выбор.
— Меня это уже не волнует, — пересилив чувственную сторону сердца и прислушавшись к разуму, равнодушно произношу я. — Пока, Илья.
Разворачиваюсь и продолжаю идти к своему автомобилю, на этот раз Дроздов меня уже не останавливает и не окликает. Сажусь в машину и тут же выезжаю с парковки.
Отъезжаю немного от клуба, чтобы Илье меня не было видно, и включаю аварийку. Вся стойкость исчезает как не бывало. Меня наркывает — даю волю слезам, захлёбываясь собственными чувствами.
Лия (42)
— Лия, здесь для вас доставка! — кричит из основного зала одна из моих подчиненных.
— Сейчас буду, — отвечаю ей, пытаясь сообразить, что могли доставить. Вроде бы я ничего не заказывала ни для офиса, ни для себя. Хотя могла и забыть, нужно принять заказ и проверить записи.
— Лиза, а что… — я обрываю себя на полуслове, потому что вижу огромный букет нежнейших пастельно-розовых гипсофил. — Я не заказывала…
— Доставка букета на ваше имя, — видя мой потрясенный взгляд, поясняет Лиза восторженным голосом. — Какой у вас чудесный муж! Даже в командировке беспокоится о вас и присылает такие цветы!
— Муж, точно… — на автомате повторяю я и вдруг чувствую разочарование. Ведь правда этот букет мог заказать Луи, скорее всего он и отправил. Неужели, я надеялась на кого-то другого?
— Распишитесь, пожалуйста, мне другой заказ нужно быстрее доставить, — за такой большой охапкой цветов я и не сразу замечаю курьера.
— Да, конечно, — поспешно отвечаю я и, не проверяя открытку, прошу Лизу поддержать букет, пока сама расписываюсь в документе. Действительно, отправлено мне — Листьевой Лие Романовне.
— Фух, самый большой букет доставил, теперь можно и остальные, — бормочет курьер, затем уже громче прощается с нами и исчезает за дверью магазина.
— Лиза, давай мне цветы и принеси, пожалуйста, вазу из кладовой, — через пару минут девушка уже возвращается с вазой.
Мы ставим букет на видное место около кассы для добавления изюминки в интерьер — цветы безупречно вписываются в обстановку магазина, как будто их подбирали специально тон в тон, и лишь после я достаю открытку.
«Я не собираюсь так просто сдаваться, принцесса!
Надеюсь, букет тебе понравился и хорошо вписался в интерьер твоего бутика.
Удачного тебе дня, Лия!»
Тут же делаю несколько шагов назад и упираюсь в стену. Чувство разочарования исчезает как не бывало, и сердце гулко стучит в груди.
— Лия, с вами всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает сотрудница.
— Мы должны выбросить этот букет, — через силу выдавливаю из себя я, но не могу заставить протянуть руки к цветам и отнести их в мусорку. — Лиза, выброси их, пожалуйста.
— Но как! — ахает девушка в полном замешательстве. — Они так хорошо нам подходят. Вы можете всем говорить, что их мне подарили….
Смотрю на букет ещё пару секунд и уступаю. Рву открытку на мелкие кусочки, но цветы выкинуть решимости не хватает. Лиза радостно визжит, счастливая от своей победа.
— Так и поступим, гипсофилы подарили тебе, — заключаю я и скрываюсь на складе подальше от цветов.
Досидеть до конца рабочего дня сил у меня не хватает, оставляю всё на Лизу и выхожу на улицу.
Мама со Степой привезут детей ко мне домой только ближе к вечеру, у меня в запасе есть пару часов. И как будто почувствовав, что я освободилась, мне звонит Диана. Со вчерашней встречи-празднования день рождения Гели мы ещё не созванивались. Я лишь отписалась, что благополучно добралась до дома, и спросила, у всех ли всё в порядке. Краткий утвердительный ответ прислали все.
— Привет, Диан, — здороваюсь первой, отвечая на звонок.
— Какой, однако же, у тебя бодрый голос, — выдавливает она из себя. — Ты уже на ногах что ли?
— Конечно, вообще-то уже почти шесть, — прыскаю я, представляя, какой у неё сегодня отходняк, девчонки то вчера много алкоголя выпили. — Выхожу с работы.
— Сегодня же воскресенье…
— А магазины по воскресеньям работают, — кратко парирую и перевожу тему, — Ты там как?
— Нормально, — немного погодя отвечает Диана, как будто прислушиваясь к своему организму. — Во всяком случае, бывало и хуже. А ты как?
— Я не пила, поэтому отлично, — бодро отзываюсь я.
— Я не об этом, — тише и как будто интимнее добавляет она.
Замираю на мгновенье. На самом деле, Диана всегда была самой проницательной из нас. На сколько же далеко она успела продвинуться в своих догадках?
— А о чем? — продолжаю прикидываться дурочкой.
— Лий, ты ведь меня знаешь, — серьёзно говорит подруга. — Если ты не хочешь рассказывать, я лезть не буду, но, если тебе нужен совет или просто человек, который сможет выслушать, я всегда к твоим услугам.
— Я… — начинаю, но не заканчиваю, потому что, честно говоря, понятия не имею, в чем я сейчас нуждаюсь больше всего.
— Осуждать тебя я точно не буду, ты же знаешь это? — на всякий случай добавляет она, а затем аккуратненько задаёт тот самый вопрос. — Между вами что-то есть?
Я долго молчу, не зная, что ответить на, казалось бы, самый простой вопрос, и стоит ли открываться Диане, но сейчас уже не уверена, что смогу держать все переживания в себе.
— Судя по твоему многозначительному молчанию что-то всё-таки есть, — делает умозаключение подруга. — А Луи?
Продолжаю молчать не в состоянии давать объяснения.
— Могу я сказать, как всё выглядит со стороны? — аккуратно спрашивает Диана.
— Да, — киваю я. — Ты мне этим очень поможешь.
— Буду с тобой максимально честна, — начинает она. — Я никогда не видела между тобой и твоим мужем искр. Вы очень внезапно расписались, и никто из нас не понял зачем, потому что со стороны не было видно чувств. Во всяком случае, с твоей стороны. Со стороны Луи — не знаю, я просто не знакома с ним так же близко, как с тобой. Но вчера… друг твоего брата смотрел на тебя совсем иначе. Лия, мы ему вообще были не нужны, он предложил нам присоединиться, кажется, по одной единственной причине — потому что так у него был шанс провести время с тобой.
В глазах начинает скапливаться влага, но я быстро её смаргиваю. Только бы не разреветься, только бы не разреветься… Господи, почему я вдруг стала такой плаксой?
— Я видела ваш танец, — продолжает Диана, — и видела всё, что было после.
