относительно рабов…
— Что? Рабов? — удивился русский посланник, — Я предполагал, что Вы…
— Нет-нет! Я остаюсь убеждённым аболиционистом! — усмехнулся бывший голландец, — Но вот общая ситуация в королевстве заставляет задуматься.
Король Георг восстанавливает старые шахты и заводы и открывает новые, но при этом ему нужны солдаты, да и от русских денег он отказываться не намерен. Однако же, в этом году в Россию не отправили и половину от прошлогоднего количества переселенцев — слишком большой спрос на рабочие руки внутри страны. Вы замечали, что бродяг на улицах вовсе не видно, да и просто праздношатающихся почти не осталось?
Но Англия и её высшее общество слишком привыкло к этому источнику доходов, к тому же Россия согласилась поднять расценки. Единственный способ решения проблемы, который пришёл в голову правительству маркиза Мита — увеличить ввоз рабов.
Традиционный источник невольников, Ирландия, исчерпала свой запас. На этом острове почти не осталось свободных туземцев — лоялисты, прибывшие из Северной Америки, оказались худшим злом, чем даже сам Кромвель[11], заливший кровью зелёную страну сто пятьдесят лет тому назад[12]. Уже все, могущие быть проданными — проданы, а прочие работают на своих новых хозяев.
Так что, я, с благословения лорда Чарльза, вкладываю деньги в закупку судов, предназначенных для работорговли в Западной Африке — совсем скоро это станет самым модным делом в Сити, друг мой…
— Даже так… Значит, чернокожие рабы… — задумался Черкашин.
— В Тайном Совете решено, что такое изменение положения дел совершенно не противоречит законам и обычаям, к тому же его можно считать вре́менным, до победы над Россией.
— Им по-прежнему кажется, что Россия сейчас слаба как никогда?
— Почему нет? Правительство короля уверено, что армия Суворова застряла в Баварии, флоты наши не проявляют активности, национальные окраины готовы взорваться… Всё идёт по нашему плану, Алексей Фёдорович!
— Хм… По плану, да… — снова задумался Черкашин.
— Так вот… — прервал его раздумья глава русской разведки в Британии, — Неправильно было бы не использовать этих несчастных. К сожалению, лорд Чарльз не считает, что рабы могут быть среди его сторонников…
Я думаю, что сто́ит попробовать искать контакты среди ирландских рабов, используя родственные связи переехавших в Россию и во Францию. А вот с африканскими невольниками мог бы установить контакт Илья Ааронович, он всё же…
— Рассмешил, Василий Петрович! — фыркнул русский посланник, — Какой же Илюша — африканец? Он родился в Париже, а привезён во Францию из Египта. Кожа его черна, но вот найти общий язык с ввезёнными из Гвинеи он всяко не сможет! Но идея твоя весьма интересна…
— Да, и ещё, Алексей Фёдорович! — снова прервал размышления Черкашина собеседник, — Доходит до меня, что король ведёт тайную переписку с генералом Грином…
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
— Решительно требую от Вас, господин наместник, оградить нас, честных торговцев, от засилья этих негодяев! — купец яростно потрясал кулаками перед флегматично взирающим на него Дерибасом.
— К чему Ваши эмоции, Вардан Георгиевич? — вступил в беседу с рассерженным купцом глава провинции, — О случаях грабежа на торговых путях Вам следовало бы известить адмирала Чичагова, коей является командующими морскими силами царства нашего на Великом океане, благо сейчас он именно на островах Святого Владимира…
— Но Чичагов заявляет, что никак не может прикрыть весь Океан! — горячился негоциант.
— А от меня-то Вы чего хотите?
— Я только в этом году уже потерял корабль, гружённый сахаром и сандаловым деревом! В прошлом году тоже один, но в конце года! А сейчас почти весь год впереди! Эти прокля́тые пираты всё больше и больше грабят нас! Мы разоримся и тогда…
— Успокойтесь, господин Попов! — Дерибас, казалось, очнулся от своего равнодушия, — Действительно, у нас пока недостаточно сил для полного контроля надо всем Океаном. Однако, государю известно о наших проблемах. Мы ждём, что в ближайшее время получим Указ об учреждении Азиатского и Американского флотов. Ради этого Чичагов и отправился искать место для военного порта у вас на островах!
— От этого станет больше фрегатов? — прищурился купец.
— Вот ты, язва, Вардан Георгиевич! — Дерибас устало вытер пот со лба, — Что ты жалуешься-то? Корабль потерял, так у тебя их шесть! А вот послушал бы ты, как кричал Самсон Бородулин, у которого два его китобоя из трёх пропали…
— Своё, оно больнее, Осип Михайлович! — также устало выдохнул Попов, — Однако, как же Бородулин?
— Да ссудили его наместничество да общество… Вот только скоро на вас таких никакой казны не хватит, Вардан…
— Так и говорю, где флот-то, господин наместник?
— Ты думаешь, что ты единственный, который такие вопросы задаёт? А ты слышал, что эти воры Панаму разграбили, а?
— Когда? — от удивления у купца даже подогнулись ноги и чуть ли не упал на стул.
— Пятого дня, братец… — горько вздохнул Дерибас, — А ты говоришь, корабль…
— Так ведь, знаем, что это «бостонцы»! Вот те крест! Никаких сомнений! Рыбаки да китобои их шастают туда-сюда! Кто же ещё-то?
— Ты, купчина, чего, войны хочешь? Без тебя знаю, что это «бостонцы»! И испанцы знают! Однако, дёргать американцев за хвост — чревато войной! У них сейчас руки чешутся воевать! А у нас да испанцев пока в Европе дел полно́ — сюда войска и корабли не пришлёшь. Терпеть надо, Вардан, терпеть!
— Как же терпеть-то, Осип Михайлович? — набычился Попов.
— Да, вот так! — махнул рукой Дерибас. Потом поиграл бровями и уже другим тоном продолжил, — Чичагов собирает «лёгкие эскадры» для конвоирования торговцев и охоты в океане. С испанцами вместе будем формировать конвои да водить их… Пока так… На верфях на сей раз заложили почти двадцать корветов, потерпи, Вардан… Потерпи!
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
— Мой папа самый сильный! — вихрастый светловолосый мальчишка лет семи упрямо, словно телёнок опустил голову, — Он победит испанцев и русских и привезёт мне бочку золота!
— Что? — упёр руки в бока его собеседник, паренёк такого же возраста, но, напротив, обладавший тёмной идеально лежавшей шевелюрой, — Твой папа? Да мой привезёт мне три бочки золота! Да ещё горностаевую мантию!
— Тогда мой папа… — снова начал было блондин, но их спор был прерван на взлёте.
— Мистер Джордж Бенедикт Бедфорд! Мистер Джеймс Бишоп-младший! Немедленно прекратите вести себя неподобающим образом! — высокая худая дама, затянутая в чёрное платье, и поэтому
