— Какие документы? — спросила Рут, пытаясь понять, как документы Тремейна могут интересовать их.
Гаррик сдвинул брови.
— Мальчик обнаружил дневник отца Тремейна.
— Я все-таки не понимаю, какое отношение это имеет к нам, — удивилась Рут.
За три года их брака Гаррик редко расстраивал ее, но этот странный разговор задел Рут. Старый виконт своей ложью разрушил жизнь ее матери и ее собственную жизнь. И отец до сих пор принимал за правду его лживые утверждения.
— Новые владельцы передали этот дневник твоему отцу. — Гаррик схватил ее за руки, когда она попыталась отвернуться от него. — Старый виконт все изложил в дневнике.
— Что он написал? — Сердце Рут тревожно забилось, когда Гаррик сжал ее внезапно похолодевшие пальцы.
— В своем дневнике старик подробно описал случай с твоей матерью, и как она отказала ему. По-видимому, он тайно злорадствовал, создав иллюзию, которая погубила ее. — Отвращение в голосе Гаррика соответствовало тому, что испытывала Рут. Она прижала руку к животу, стараясь облегчить неприятные позывы. — Старый виконт, вероятно, испытал огромное удовлетворение, когда твой отец бросил твою мать. Неудивительно, что его сын оказался таким же негодяем.
Голос Гаррика звучал теперь как бы отдаленно, когда она задумалась над важностью того, что услышала. Ее отец наконец узнал правду. Он понял, что виконт Тремейн оклеветал ее мать. Внезапно Рут похолодела, и ее охватила дрожь, так что она едва держалась на ногах. Гаррик немедленно обнял ее и крепко прижал к себе, поглаживая спину и шепча на ухо слова утешения. Потребовалось несколько минут, чтобы дрожь утихла, и он, поддерживая ее за плечи, заглянул ей в глаза.
— Тебе лучше?
— Да. Просто я была потрясена этой новостью. Полагаю, «Таун ток», как обычно, распространят сплетни по этому поводу. — Она кивнула, не скрывая неприязнь в своем голосе при упоминании об этой газете. Она помнила, какие злобные статьи печатались в ней зачастую о добропорядочных людях. — Ты сам каким-то образом узнал об этом или тебе сообщил Винсент?
— Нет, об этом уведомил меня твой отец.
— Почему, черт возьми, он счел необходимым сделать это? — Рут в смятении посмотрела на Гаррика и попыталась высвободиться из его рук, но безуспешно.
— Он просил о встрече с тобой, — уведомил ее Гаррик спокойным голосом.
— Нет. — Рут энергично покачала головой. — Я не хочу его видеть. В тот день, когда мать послала меня к нему, она была уже одной ногой в могиле. И умерла сразу после того, как он отказался навестить ее.
— Рут, а ты не считаешь, что вы оба уже достаточно пострадали? Ты не думаешь, что твоя мать могла бы простить его?
— Простить? — Она резко высвободилась из рук Гаррика и потрясенно посмотрела на него. — По-твоему, я должна простить его за то, что из-за него оказалась в положении куртизанки? Я превратилась в женщину, которая была вынуждена торговать собой, чтобы выжить. И должна простить его за то, что бросил нас с матерью?
— Да, — сказал Гаррик твердым тоном. Лицо его приняло знакомое выражение. Оно означало, что он готов настаивать на своем. Но на этот раз Рут отказывалась уступать ему.
— Нет, я не прощу его, — резко возразила она. — И это не твое дело, Гаррик.
— Все, что касается моей жены, мое дело. — Рут вздрогнула от этих резких слов и, быстро протянув руку, коснулась его щеки.
— Извини, любимый. — Она вздохнула. — Но я не в силах. Я не могу простить его за то, что он сделал.
— Этот человек хочет предоставить компенсацию, Рут.
— Компенсацию? Чем можно компенсировать отказ от своей жены и ребенка? — Рут сузила глаза, глядя на мужа. — А ты простил бы свою мать и с радостью принял бы ее, если бы она вдруг вновь появилась в твоей жизни?
— Не совсем так. — Выражение его лица говорило о том, что он не раз думал о возможном возвращении своей матери. — Во всяком случае, я не стал бы полностью отвергать ее. Ты подарила мне новую жизнь в тот день, когда вышла замуж за меня, дорогая. И, будучи очень счастливым, мог бы позволить себе снисходительность, если бы она вернулась.
— Я не уверена, что могу быть снисходительной.
— Мы имеем так много, Рут, в отличие от твоего отца. — Гаррик склонился к ней и обхватил ладонями ее лицо. — Мы имеем то, что твой отец давно потерял: счастье. Неужели ты не можешь по крайней мере предоставить ему возможность поговорить с тобой?
Рут обняла мужа и прижалась к его теплой твердой груди. Хотела ли она на самом деле видеть человека, ответственного за те страдания, которые ей пришлось пережить? Она закрыла глаза, погрузившись в воспоминания. Перед ее мысленным взором предстали родители, между которыми возникла ужасная ссора.
Она вспомнила, как отец приказал выгнать ее мать из дому. Рут заставила себя пойти и просить отца навестить умирающую. А он грубо отказал в ее просьбе. Могла ли она простить его после всего этого? Гаррик слишком много требовал от нее.
— Мама! Мама!
Громкий крик Джека прервал ее мысли, и она повернулась на голос своего трехлетнего сына. При виде его, бегущего к ним из дому, сердце Рут наполнилось радостью. Он был очень похож на своего отца, переняв от него многие черты характера.
Когда Джек подбежал к ним, она вспомнила, как вот так же бежала когда-то к своим родителям в такой же теплый солнечный день. Это воспоминание вызвало у нее горькое чувство, и она подумала, что могла бы так же расти в доме, где родители жили бы вместе.
Вероятно, она воспитывалась бы как любая другая молодая женщина и вышла бы замуж за человека, которого родители сочли бы подходящим для нее. Должно быть, она никогда не встретила бы Гаррика или, хуже того, они могли полюбить друг друга, но не сумели бы быть вместе. Рут тяжело вздохнула. Мысль о том, что она могла бы выйти замуж за какого-то другого мужчину заставила ее поежиться. Гаррик коснулся кончиками пальцев ее щеки.
— С тобой все в порядке, дорогая?
Услышав заботливый голос мужа, Рут взяла его руку и поцеловала ладонь. Все ее предположения не имели смысла.
— Я прекрасно чувствую себя, — прошептала она. — Ты прав, у меня есть все, что только можно пожелать, и теперь я могу позволить себе быть снисходительной.
Мгновение спустя Джек обхватил ручками ее ноги, а Гаррик сплел пальцы с ее пальцами. Джек, так же быстро, как подбежал к ним, бросился к фонтану, где играли Клара и Тэд. Рут и Гаррик медленно последовали за ним, и когда до них донесся детский смех, Рут, исполненная счастья, облегченно вздохнула. Будущее сулило ей прекрасные возможности, а главное — любовь, которую она ждала всю свою жизнь.
