прильнувший к его шее, казался не человеком, а ещё одной мышцей, ещё одним сухожилием в этом безупречном механизме скорости.
Но на финишной прямой «Тень лунного света», сделала, казалось невозможное — рванула вперёд, обходя соперников по самой кромке трека. Её движения были не бегом, а полётом. Копыта едва касались земли, словно она парила над серо-бурой полосой, оставляя за собой шлейф пыли, похожий на хвост кометы.
Трибуны вздрогнули от рёва. Пятая и четвертая кобылы пересекли финишную черту практически одновременно, их силуэты словно слились в один на залитом солнцем треке. На секунду воцарилась тишина, а затем толпа взорвалась дружным рёвом.
— Тень! Лунный свет была первой! — завопила девушка с розовыми волосами, размахивая мятым билетом.
— Враньё! Это была молния! — рявкнул мужчина в дорогом костюме, швыряя пустую бутылку себе под ноги.
Карточки и программы гонок, выпавшие из рук, покрывали землю, как конфетти после новогоднего салюта. Мальчик лет десяти, прижатый к ограждению, плакал, сжимая в кулаке смятый билет с номером три. Его герой, увы, пришёл последним. А на самом верху трибун старик в шляпе-котелке медленно сложил бинокль, его морщинистое лицо осветила улыбка, видимо он умудрился угадать исход этого забега.
Трибуны превратились в кипящий котёл. Женщина в брючном костюме рухнула на колени, рыдая в ворох порванных билетов. Подросток с селфи-палкой заорал матом, швырнув телефон. Экран разбился, но он смеялся, истерично и громко, будто помешавшийся.
Над ипподромом повис дым от сигарет и запах пролитых напитков. Двое мужчин в дальнем ряду схватились за грудки, споря о фотофинише, но их крики потонули в рёве сирен — скорая увозила старика, чьё сердце не выдержало натиска азарта. Подросток лет пятнадцати, затерявшийся в толпе, поднял выброшенный кем-то смятый билет и сунул его в карман, очевидно, как талисман на будущее. Его глаза блестели не слезами, а странной решимостью: «В следующий раз я выиграю».
Снова мир вокруг меня окутало словно пузырем, картинка в глазах на миг ушла в черный фон, и по ушам ударил хлопок.
Возврат на «точку сохранения» прошел на удивление гладко. Меня мутило, голова кружилась, но это было ничто по сравнению с первыми отходняками. Время пошло на минуты, даже я бы сказал, на секунды.
— Тень, Молния, Дракон, Голубь, — как мантру, бормотал я себе под нос, — Тень, Молния, Дракон, Голубь.
Только бы не сбиться, подумал я, и раздался негромкий зуммер. Приложение ипподрома с радостью уведомило о том, что до закрытия ставок на ближайший забег осталась ровно одна минута. Быстро нажимая на автомате кнопки, я проставлял очередность. Три или четыре лошади заявить? В этот раз я решил посоветоваться с внутренним голосом.
«Ставь и вали!» — грубо ответил он, и я невольно закрутил головой по сторонам. Возле одного из входов я заметил уже знакомую мне парочку товарищей — тех самых бестолковых дуболомов, которые пытались меня задержать на вокзале. Какого лешего? Как же быстро они меня нашли! Хотя нет, пока еще не нашли. А значит можно снова по-тихому свалить.
Таймер отсчитывал последние секунды перед закрытием пари на этот забег, и я, глядя одним глазом на автомат, а другим — на «двойняшек», судорожно жал на кнопки.
— Тень, Молния, Дракон, Голубь, — как скороговорку декламировал я, оформляя пари.
Мое итоговое нажатие практически совпало с уведомлением «Ставки приняты. Удачи в следующем забеге». Главное, что моя ставка прошла и я вздохнул с облегчением.
Теперь можно аккуратно покинуть кассовую зону, что я незамедлительно и сделал. Подниматься на трибуны я не стал, какой смысл смотреть повторно на это шоу? Теперь уже знакомый рев известил меня о финишировании. Озираясь по сторонам, я вернулся в расчетный центр. Подойдя к освободившемуся окошку, я протянул билет со ставкой кассиру.
— Будьте добры, — сказал я, подсчитывая в голове, сколько я сейчас получу.
— Одну минуту, я позову администратора ипподрома, — поклонившись, молоденькая японка с низкого старта ускакала от меня прочь. Неприятный холодок прошел по моей спине, неужели я где-то обсчитался? Буквально через минуту кассир вернулась с солидно одетым японцем среднего роста (для местных, естественно) и возраста, который с самого порога начал благодарить меня за посещение ипподрома.
— Уважаемый, — он сделал паузу и посмотрел на меня.
— Канэко-сан — холодно произнес я, озираясь по сторонам, в поисках моих «нянек».
— Канэко-сан, я Вас поздравляю, — торжественно произнес он, — угадать полную последовательность, получить, по сути, максимальный коэффициент на проходных скачках, и такой весомой суммой расплатиться.
Кажется, я вконец потерял нить разговора, он упорно не желал отвечать на мои вопросы. Значит возьму быка за рога.
— Извините, я могу получить деньги? — с раздражением бросил я ему в лицо.
— Конечно, — засуетился менеджер. — Просто платежи на такие суммы оформляются только управляющим. Он сейчас подойдет, а пока прошу вас пройти вон в тот угловой кабинет.
Так, что здесь происходит наконец? Голова раскалывается, содержимое желудка просится наружу, в глазах круги и это самое меньшее, что я сейчас чувствовал после возврата на точку. Так еще и этот кассир не может ничего нормально объяснить. Какой супервыигрыш? Я же поставил не всё содержимое счета, и намеренно не указывал всю последовательность лошадей. Как же мне плохо, пожалуй, и правда пойду в указанное помещение, надеюсь там есть куда присесть.
С трудом доковыляв до двери, я зашел и сразу уселся в ближайшее ко мне кресло. В таком положении стало немного легче, и я смог поднять голову и осмотреться. Стол, компьютер, пара кресел, вот и весь скромный интерьер. Правда мебель явно была не эконом сегмента. Увидев на столе графин с водой и стоящие рядом стаканы, я тут же решил воспользоваться. Несколько глотков прохлады улучшили моё самочувствие.
Таблички на двери не было, и предназначение помещения было для меня скрыто. С трудом подавив внезапно нахлынувший очередной некрасивый позыв, я смог наконец собрать глаза в кучу и задуматься. Так, постараюсь сообразить, что мне пытался втолковать служащий. Большая ставка, большой выигрыш — не сходится. Разблокировав телефон я сперва заглянул в приложение банка. Твою же мать! На меня смотрело, пожалуй, самое круглое число на планете. Ну просто более округлого чем нуль не существует. Как так? История операций. Мать её за ногу, последняя операция — перевод всех имевшихся средств на покупку билета. Стоп, я ведь до сих пор сжимаю чек об оплате в своей руке, его мне отдал обратно кассир, раз таких обслуживает лично
