любит? – осторожно уточнил он.
– В смысле хвост у него есть, рога, а личину свою он у покойника украл.
– Чтоб меня… Будь это не ты, я бы решил, что это глупая шутка. Мороз по коже…
– Прости уж, что раньше не сказала, но такое доверять первому встречному было бы глупо.
– Выходит, теперь я не первый встречный? – Станислав придвинулся ближе и вдруг коснулся пальцами ее щеки. – Какая же ты красивая…
Он потянулся было к ее губам, но она отпрянула, ткнула пальцем в книгу и твердо сказала:
– Пока не разберемся с сердцем украденным, никаких поцелуев!
– Не щадишь ты меня, – вздохнул Станислав. – Я ведь пропал, как только твои глаза увидел.
Он умел красиво говорить, это Ярина давно поняла, но она не могла поддаться его лести и от чтения отвлечься: ныло в груди, ей хотелось помочь охотнику, которого она по глупости обокрала.
– Но как скажешь, настаивать я не буду, – продолжил он. – Коль важно для тебя до свадьбы…
– До какой еще свадьбы? – Ярина обомлела. – Хватит меня сбивать, я из-за тебя забыла все, что уже прочитала!
Но сердечко забилось быстро, в груди стало тепло, будто слова Станислава медом были хмельным.
– Как думаешь, – вдруг посерьезнел он, – идолов рода царского Чеслава сожгла?
– Наверняка, с нее бы сталось. Нет предела ее злобе.
– И что ей жители Ярилова града сделали? Безумная баба…
– Думаю, дело не в Яриловом граде, – задумчиво ответила Ярина. – Она всех людей одинаково ненавидит. Может, потому, что повидала их немало за свою жизнь.
Над книгой они сидели до самых сумерек, а как только закрыли ее, уставшие и голодные, услышали топот за дверью. Станислав тут же выбежал из покоев, чтобы узнать, что случилось, а Ярина спрятала бабкины записи под подушку и только потом за ним последовала.
Люди спешили к главному входу во дворец. Там, среди толпы, стоял бледный как полотно Елисей. Ведана держала его за руку, за их спинами охотники пытались отдышаться. Дружинники окружили почерневшую от горя женщину, прижимавшую к груди младенца.
– Несколько дней он кашлял, не ел ничего, – бормотала женщина, – а сегодня… Что за хворь это? Помогите, молю вас!
Она встала на колени, положила на пол дитя и развернула пеленки. Ярина тут же отпрянула, прижавшись спиной к Станиславу.
На ребенка это похоже уже не было: тельце иссохло и почернело, казалось, что умершее дитя пролежало в колыбели гораздо дольше, чем мать говорила.
– Когда он умер? – спросил Рыж.
– Сегодня, – тихо ответила женщина.
– Не похож он на того, кто…
Он не успел договорить: плоть вдруг рассыпалась черным прахом, а тот взметнулся к потолку и бесчисленными пепелинками на головы собравшихся начал оседать.
– Уходите, – вдруг прорычал Рыж. – Уходите!
Толкотня началась, люди разбегались, отпихивая друг друга. Станислав тащил Ярину за собой, схватив за руку, а она все оглядывалась, пытаясь понять, что случилось.
Несколько раз ее ударили в живот локтями, чьи-то пальцы хватали растрепавшиеся волосы, подол мешал бежать, опутывал лодыжки. Станислав подхватил Ярину на руки и помчался, сметая нерасторопных людей на пути.
Только когда они добрались до ее покоев и Станислав запер за ними дверь, Ярина выдохнула:
– Что это?..
– Не знаю и знать не хочу! – прорычал он, кинувшись к сундуку. – В кои-то веки лучше послушать охотника и убраться подальше!
– Что ты ищешь?
– Дорожный мешок! Быстро собирайся и своего черта зови!
– Ты чего всполошился так?
– Нутром чую, что бежать нужно! Сейчас сердце из груди выскочит!
Ярина дальше спорить не стала, запихнула в найденный мешок книгу и запасной сарафан, огляделась и поняла, что в покоях больше ничего нет, что ей бы принадлежало.
– Вереск! – позвала она. – Вереск, пожалуйста!..
Не успела договорить – он залез в окно, схватил Ярину и обратно выпрыгнул. Оставил ее на земле и снова по стене забрался. Через мгновение выполз, Станислав у него на спине висел; и это выглядело до того нелепо, что Ярина засмеялась было, но из горла лишь сдавленный стон вырвался.
– Уходим, – бросил Вереск. – За мной.
Он довел их до лаза в окружавшей дворец стене. Ярина протолкнула туда мешок, улеглась на живот и сама проползла по сырой земле. Извозилась вся, но не время было о платье Веданы думать.
Станислав едва не застрял в узком лазе, пришлось Ярине его за руку тянуть, а Вереску сзади подталкивать. С горем пополам выбрался, порвал рубаху, но цел остался.
– Шевелитесь, нужно подальше от города уйти, – сказал Вереск, прибавляя шагу.
– Почему? Что случилось? – Ярина едва поспевала за ним.
– Семя, посаженное Чеславой, взошло. Все отравой провоняло! Не чувствуете?
– Нет, – ответил Станислав. – Говори яснее! Какое еще семя?
– Мор! – рявкнул Вереск. – Мы думали, что гарцуки его по всему городу разнесли, но прогадали! Я искал в городе хворых, ведь не могло колдовство такой силы бесследно исчезнуть. Опоздал, – прошипел он сквозь зубы. – Только один человек заразу в себе носил, и только что мать принесла ее в царский дворец.
– Дитя? – догадалась Ярина.
– Чеслава все черные споры в него поместила, они зрели, убивая младенца, и вот… Вырвались! Я боюсь, что все люди, которые были рядом, теперь отравлены.
Ярина похолодела, бросила на Станислава испуганный взгляд. Тот выглядел здоровым и бодрым, но и дитя, если верить матери, тоже не сразу умерло.
– И что нам теперь делать? – Ярина схватила было Вереска за руку, но он вырвал ладонь.
– Бежать, и подальше. Кто знает, как быстро зараза распространяться начнет.
– А других людей мы просто бросим? Всех жителей города?
– Тебе решать, маленькая колдушка. – Вереск взглянул на Ярину, его темные глаза хитро блестели. – Хочешь раскрыть себя? Хочешь поведать охотникам все, что о Чеславе знаешь?
– Они не выглядят как безрассудные негодяи, способные причинить вред тому, кто предлагает им помощь, – задумчиво пробормотала Ярина. – Может, и впрямь вернуться стоит?
– Возвращаться не будем, – возразил Вереск. – Но найти их сможем, если им ума хватит город покинуть.
– Они не сбегут, им ведь спасать людей нужно, а не…
– Вот и узнаем, дураки они или нет, – перебил ее Станислав. – Если поймут, что против заразы бессильны, расскажешь им всё. А если нет… Помянем их.
Когда они добрались до леса, Ярина мысленно позвала Бурую.
– За ветром нужно следить, – сказал Вереск, – чтобы всегда с подветренной стороны находиться.
– Думаешь, ветер заразу разнесет? – спросил Станислав.
– Как пить дать.
Они сидели на земле, молчали. Воспользовавшись передышкой, Ярина достала книгу и обратилась к Вереску:
– Знаешь, что это за язык?
Он посмотрел на страницу и кивнул.
– Его Агриппа придумала, чтобы книгой никто, кроме нее, воспользоваться не мог.
– Язык придумала?!
– Только буквицы.
– Не слишком ли умна была твоя бабка? – усмехнулся Станислав.
Ярина на него даже не взглянула:
– Поможешь прочитать?
Вереск придвинулся к ней и провел пальцем по странице.
– Помогу, – наконец пообещал он. – Только скажи, что искать нужно.
– Как сердце вернуть тому, у кого его украли. И если про мор что-то найдешь, тоже скажи.
В лесу они сидели долго – уже и звезды в небе засияли, и луна взошла. Стало прохладно, летний зной отступил. Развели небольшой костер, обложили его камнями и расселись кругом.
Ломая кусты боками, из зарослей Бурая вышла. Станислав побледнел. Ярина жестом велела ему не двигаться и запустила пальцы в густую шерсть. Медведица боднула ее лбом, чуть не повалив на землю.
– Давно мы не виделись, давно. Ты уж прости меня, я не могла в город тебя привести.
Ярина обнимала Бурую, нежила, чесала за ушами, а та, словно котенок, урчала, но по-своему, по-медвежьи.
– Вот это друзья у тебя. – Станислав тихо рассмеялся, придя в себя. – Черт да медведь.
– Она меня спасла, с тех пор по пятам ходит, а я и рада. Кто еще похвастаться может дружбой с таким могучим зверем?
– Твоя правда.
Подумав, Ярина сказала:
– Может, поглядеть, куда царь и охотники направились?
– Только в голову Бурой не лезь, она распугает всех, – буркнул Вереск, погруженный в чтение.
– Я что, дура, по-твоему? Птицу найду.
Станислав хотел было за ней увязаться, но Ярина жестом его остановила:
– Тут будь, меня Бурая посторожит. Пойдем,
