попытался пройти эту преграду и… получилось только с десятой попытки. Почувствовал нечто необъятное, но знакомое, а затем на меня хлынули воспоминания.
Это было… даже не могу подобрать нужных сравнений. Я вспомнил все свои посещения королевы ихтанвиилайтов и то, о чем мы говорили, чем мы занимались, а также ее слова о возвращении Супайче. И, разумеется, я понял, кто та третья девушка, с которой у нас очень близкие отношения. И еще необъятный и безграничный Хаос, который я сумел почувствовать. А также сообразил, почему никто из людей, или демонов, или эльвари не может помнить происходящее в создаваемых ихтанвиилайтами мирах — частица Хаоса, которой они владеют, надежно их защищает. И только особо сильные ментальные маги могут вспомнить отдельные фрагменты. Я же после единения с Хаосом стал как бы родным для него, поэтому и сумел пробраться в своих воспоминаниях к этим событиям. И сейчас память уже не выглядела обрезанной и склеенной. Нет. Это словно бы ленту событий взяли и какой-то фрагмент убрали в своеобразную петлю. Человек или демон помнит все, что было до места соединения и после него, а вот события из петельки — нет. И только попадая в мир ихтанвиилайтов, он может подключаться к ним.
— Мне необходимо попасть в Британию, — сказал я.
— Опять?!
На лице Милы отразилась гамма чувств, которые мне, если честно, были весьма приятны, ибо я все их почувствовал. А девушка была очень искренна. Я ощутил радость Айви, которая переживала и за меня, и за свою подругу. Особенно ее порадовало мое отношение к девушке.
— Мила, это обязательно надо сделать, — я погладил девушку по голове, — через три недели в наш мир придет Супайче. В полной силе, поэтому можешь представить, что нас всех ждет.
— А Богиня?
— Нет, — я покачал головой, — она очень слаба. Скорее всего, он ее уничтожит.
Мы поняли друг друга. Девушка имела в виду Богиню, жрицей которой стала маленькая Алинка. Да, она высшее существо, но по силе будет значительно уступать своему врагу или находиться где-то невероятно далеко.
Я поднялся, и мы вместе направились в рубку, где командовала княжна Суворова. Поговорив с ней, я узнал, что Николай Иванович погиб, зато позволил нам сбежать. Точнее, с одной стороны защищал от ментальных атак я, с другой — он. Но меня Тир’Эш в последний момент притащил в зубах, а он остался. Со слов девушки, если бы не мы, то никто бы не ушел — очень уж сильны у врага ментальные маги. Погибло также двадцать пять воинов.
— Это позволило нам сбежать и оторваться от преследователей, — закончила она свой рассказ.
— А нас преследуют? — я вычленил главное в ее вопросе.
— Пока нет, но мы летим над вражеской территорией, поэтому все возможно.
Слова княжны оказались пророческими: спустя четыре часа появились преследователи. Пять дирижаблей сокращали дистанцию, пусть не быстро, но вскоре мы уже сумели различить их тип. Все они оказались боевыми, причем, как сказали бы моряки, большого тоннажа. А наше судно — максимум, среднего.
— Сбросить вниз все пушки, мебель и прочее, без чего можно обойтись в полете, — приказала Суворова.
— Думаешь, выиграем в скорости? — спросил ее.
— Нет, но накопители будут медленнее разряжаться.
И мы отправились скрести по сусекам. Проходя мимо своего кота, создал «Каплю жизни» и активировал на него. Шерсть у него восстанавливалась медленно, по его словам — из-за того, что щит Ши был невероятно мощный. А это заклинание помогало регенерации, но как-то по-хитрому, поскольку действовало через промежутки времени. Какая-то особенность организма метаморфа. Это заметила еще Мила, подлечивая его, когда я находился в беспамятстве.
В самом деле, наши действия на скорости не сказались, и спустя еще час нас почти догнали. Зато впереди показался грозовой фронт, и княжна без колебаний приказала лететь туда. Если они последуют за нами, то их накопители будут тратить энергии намного больше. Спустя некоторое время мы пересекли границу, успев буквально вот-вот.
Дирижабль начало болтать, рядом то и дело сверкали молнии, удары грома пытались оглушить ворвавшихся в их стихию. Я сейчас как раз стоял впереди, наблюдая за этой удивительной картиной. Справа от меня находилась Мила, прижимаясь ко мне так, словно хотела слиться со мной. Слева Тир’Эш, которого я гладил по голове. А уже по другую сторону от него — Ши.
— Это что-то невероятное, — прошептала молодая императрица, — мы не сможем преодолеть это.
Девушка была полностью права — то, что творилось перед нашими глазами, можно смело называть бурей молний. Они кружились по кругу, уходили куда-то вниз, ударяли в наше судно, отчего защита постоянно сверкала. Зрелище, действительно, выглядело завораживающе, поэтому я периодически чувствовал восхищение не только Милы, но других людей. Правда, практически сразу оно сменялось сильной озабоченностью. А еще мы очень надеялись, что сквозь эту молниепляску наши преследователи, если они двинулись за нами, не пройдут.
Внезапно нас сильно тряхнуло, и мгновение спустя дирижабль снова вздрогнул.
— Двигательная установка повреждена, — несмотря на грохот, мой чуткий слух различил этот крик.
— Двигатель поврежден, — сказал я девушкам.
И в подтверждение моих слов корабль сильно вздрогнул и стал быстро снижаться. Хотя, скорее всего, падать.
Глава 14
Российская Империя, воздушное пространство где-то между Москвой и Новосибирском, дирижабль «Гордость клана».
Дирижабль болтало из стороны в сторону, и мы поспешили отойти вглубь. До рубки, которая была самой безопасной частью, добрались быстро. Там царила тишина — вероятно, все необходимое было сказано ранее. Мила крепко держала меня за руку, поэтому от очередного толчка не отлетела в сторону, а вот Ши не удержалась на ногах и полетела к нам. Левой рукой я поймал девушку за талию и только потом сообразил, что человек, владеющий боевыми искусствами на таком уровне, как она, никак не мог потерять устойчивость. Хотел ей все это высказать, но получил от нее такую волну довольства, что передумал.
Буря из молний, казалось, преследовала нас специально, никак не желая отпустить свою жертву. Корабль вздрагивал уже постоянно, так что казалось: еще немного, и он расколется. Защита если и сохранилась, то только на самой конструкции, не давая молниям уйти вглубь судна. А то я однажды видел, как молния попала в металлическую вышку и что затем было. А дирижабль все ускорялся. Нет, он пока еще не падал камнем вниз, но тенденция настораживала.
— Юрий Иванович, — сквозь раскаты грома услышал я голос княжны Суворовой, — все нормально?
— Да, ваша светлость, — раздался голос мужчины, который мог поспорить рокотом с громом.
А падающее
