бы он ни пошёл. Он ни от кого не зависит. Он никогда не настаивает, чтобы другие следовали за ним или принимали его точку зрения. Он всегда принимает наилегчайший путь истины. Бхагаван обладает безграничными качествами, из которых шесть главных.
Вайрагъя — самое важное из всех. У тебя есть поддержка и сила
вайрагьи. Поэтому всегда оставайся свободным и бесстрашным. Живи, собирая
мадхукари. Прежде всего сходи в храм Говинды Дева. Что делать потом, ты узнаешь в должное время. В должное время ты встретишь меня. Твой Бандху».
Получив письмо, Рамадас на первом же поезде поехал во Вриндаван. В поезде он познакомился с пожилой женщиной, которая показала ему старый храм Говинда Дева. С правой стороны храма находилась комната похожая на храм. Она вошла в эту комнату и сказала: «Заходи, это мой дом. Как только он вошёл, женщина исчезла, и на алтаре появилась Йогамайя в форме прекрасного Шри Мурти. Рамадас воскликнул: «Ма! Ма!» — и упал без сознания. Когда он очнулся, маханта храма сказал ему остаться жить в комнате Йогамайи. Рамадас подумал, что это всё произошло благодаря её милости.
На следующее утро Рамадас пошёл принимать омовение на Ямуну и случайно встретил Враджабалу и Премананда Бхарати. Премананда обнял его и поцеловал, сказав: «Каннайя[282] услышал мои молитвы. Он сделал тебя свободным и привёл в место Своих лил. Теперь Он будет играть с тобой и будет с радостью слушать твои киртаны».
Однажды Рамадаса лёг под дерево кадамба на Калидахе, воспользовавшись корневищем вместо подушки, и уснул, подобно тому, как ребёнок засыпает на коленях у матери, когда сосёт её грудь. К концу ночи он увидел во сне богиню, чьё тело сияло, подобно тысячи лун. Она нашептала ему на ухо мантру. Утром он пришёл в кутир к Враджабале и рассказал ему сон. Враджабала пришёл в восхищение и обнял Рамадаса, сказав: «Йогамайя! Милость Йогамайи! Милостью Йогамайи ты получил во сне мантру. Позднее ты получишь мантру от махапуруши. Джага[283] не дал тебе мантру. Он никому не даёт мантру. Повторяй джапу и мантру. Ты осознаешь желанную цель». Рамадаса услышав эти слова, задрожал всем телом, а из его глаз выкатилось несколько слёзинок.
Рамадас Бабаджи уже получил благословение всех великих махатам того времени. Теперь у него было благословение Йогамайи. После этого, что ему ещё оставалось желать? Оставалось только одно: исполнение благословений. Нижеследующее случилось незадолго до того, как его желания исполнились.
Одним днём, странствуя по Враджу, с целью получить даршан мест, связанных с лилами Кришны, он пришёл на Радхакунду. Он сидел на перешейке в месте слияния Шьямакунды и Радхакунду и вдруг увидел двух юных гопи, стоящих на берегу Радхакунды и разговаривающих между собой. Красота их лиц, светящихся трансцендентным сиянием, похитила его сердце. Когда он глядел на них, его представление о самом себе как о мужчине трансформировалось в восприятие себя манджари, служанкой Радхарани. Внезапно гопи исчезли. Солнце медленно закатилось за горизонт, и наступила ночь. Когда стало темно, появились, смеясь, те же самые пастушки. Они попросили его сопровождать их. Рамадас последовал за ними, подобно завороженному человеку, охваченному трансцендентальной бхавой. Он принял свою духовную форму ианджари и, пройдя некоторое расстояние, увидел красиво украшенные качели, свисающие с огромной ветви баньяна, на которых сидели Радха и Кришна, а несколько гопи раскачивали их. Рамадас почувствовал необыкновенное наслаждение от созерцания Божественной четы и запел. Вдруг вся сцена исчезла, но его Радха-даси (манджари) бхава осталась с ним навсегда.
Спустя некоторое время во Вриндаван приехал Бандху и взял Рамадаса с собой на Радхакунду. Они прожили там один месяц, наслаждаясь киртаном, смаранам и даршанам в медитации различных лил Радхи и Кришны, затем за день до Расапурнимы вернулись во Вриндаван.
Однажды, когда они возвращались после омовения в Ямуне, какая-то женщина дала Рамадасу богатый прасад: различные кушанья в большом количестве. После того, как она ушла, Бандху положил себе в рот одну щепотку прасада, а другую — в рот Рамадасу и предложил: «Пойдём поклонимся Ямуне и выбросим прасад в реку». Рамадас послушался, но не понял, почему Бандху сказал ему выбросить прасад в Ямуну.
Бандху внезапно заговорил: «Послушай, Шри Мурти и прасад не отличны. Шри Мурти остаётся в действительности не проявленным. Оно проявляет себя только чистому преданному: даёт ему даршан и разговаривает с ним. Подобно этому, прасад тоже не проявляется каждому. Он проявляет себя только в доме преданного. Поэтому прасад нужно принимать только в доме преданного. К прасаду, полученному от непреданного, нужно относиться как к Майей в форме прасада».
Через несколько дней Бандху решил вернуться в Бенгалию, оставив Рамадаса во Вриндаване. Когда он сказал Рамадасу об этом, глаза того наполнились слезами. У Рамадаса и так было тяжело на сердце, поскольку личность, ради общения с которой он отрёкся от мира, обрекла его на одиночество во Вриндаване. Он ожидал, что Бандху не будет больше его лишать своего общества. Но Бандху взял его за обе руки и нравоучительно произнёс: «Рама! Живи во Вриндаване. Ты достигнешь всего». Рамадас ответил сдавленным голосом: «Хорошо», — и из его глаз закапали слёзы.
После отъезда Бандху, Рамадас стал жить в Путана кундже, неподалёку от храма Радхармана. Он жил в строгом отречении и проводил своё время в джапе, лила-смаранам и в компании садху. За прасадом ему приходилось ходить в дом Рагхунанданы Госвами. Рагхунандана Госвами в присутствии Джагатбандху сказал ему ежедневно приходить к нему за прасадом. И Бандху из уважения к Госвами не возразил. Но он уже говорил Рамадасу не принимать ни у кого стхула-бхикшу[284]. Рамадас ощущал необходимость подчиниться им обоим. Поэтому он приносил прасад от Рагхунандану Госвами и отдавал его одной пожилой женщине бриджабаси, у которой брал две роти[285] из баджары или джвары[286]. Бедная женщина была рада получить от странного юноши богатое угощение, в которое входили такие блюда, как кхир, пури и сандеш. Однако Рамадас чувствовал себя более счастливым, получая от неё мадхукари: роти из кормового зерна.
Какое-то время прошло таким образом. Теперь Рамадасу исполнилось семнадцать лет, и в его жизни произошло одно важное изменение. В качестве прелюдии ему доставили десятирупиевую купюру с приказом от Бандху. На банкноте было надпись: «Приезжай в Калькутту на поезде через Хугли. Живи у Пхатики Маджумадара из Кумаратули. Твой Бандху».
Когда Рамадас прибыл в дом Пхатики Бабу, Бандху был уже там. Не много позже туда пришёл Шри Атул Чампати, махатма выглядевший как авадхута[287]. Он пригласил Рамадаса в комнату и сказал:
