в Тверь до темна.
Прохор уже покрикивает на слуг, куда что тащить, охрана сворачивает к конюшне, а я шагаю прямо к дверям своего дома. У самого входа меня встречает старший по дворовым и, пожелав, как водится, многие лета, тут же докладывает.
— Тут эта, господин консул, вас уже бояре Новгородские дожидаются!
Непроизвольно морщусь. Дорога с Москвы была трудной, и хотелось бы вначале отдохнуть, но и Нездиничей понять можно. Новгород с прошлой зимы на ушах стоит, ведь не кого-нибудь, а самого ханского баскака не пустили в город. Покуражились с азарта, а теперь вот за разум взялись и страшатся последствий. Ждут карательного похода Великого князя вместе с татарами и не знают, что делать!
Вздохнув, поднимаюсь к своему кабинету. В приемной, завидев меня, с дивана вскакивают оба брата Нездинича.
«Раз даже старший Богдан приехал, — иронично замечаю про себя, — то видать, действительно, припекло!»
Приветствую дорогих гостей, те кланяются в ответ. Прохор уже здесь и, открыв дверь, пропускает сначала нас, а потом и слуг с подносами. Пока расставляют на столе закуски и запотевший кувшин с настойкой, интересуюсь, как добрались.
Горята что-то рассказывает, но едва за дворовыми захлопывается дверь, Богдан обрывает брата.
— Ты извиняй, Фрязин, но нам счас не до пустой болтовни. Город волнуется, вот нас послали узнать, будет война зимой али нет⁈ Что скажешь⁈
Переживания их понятны, коли зимой Великий князь поведет войско на Новгород, то надо срочно запасаться зерном и прочим, а еще лучше заручиться моей поддержкой. Вот только мне этот «геморрой» совсем не нужен, тем более что новгородцы хитрецы еще те, когда им надо, так они прям друзья навек, а как мне что у них попросить, так сразу в сторонку.
В Москве разговор с Великими князьями закончился двояко, но я другого и не ожидал. Не те это люди, чтобы сгоряча решения принимать, но зерно сомнений я заронил, все выгоды и потери описал, так что, думаю, результат будет. Тем более, что проформу договора оба князя у меня приняли и согласились подумать, а это уже кое-что. По поводу Новгорода Андрей мою наживку тоже заглотил и хоть никаких обещаний не давал, но по его виду я понял — этой зимой он войско на Новгород не поведет. Как минимум подождет до лета и посмотрит, что из моих слов сбудется.
Все это рассказывать моим новгородским партнерам я не стал, незачем им лишнего знать. Тему Новгорода в разговоре с Великими князьями я поднимал, не только потому что хотел Андрея заинтересовать или Нездиничам помочь. В этом деле у меня есть свой шкурный интерес, я хочу, пользуясь ситуацией, затащить Новгород в Союз.
О чем, глядя прямо в глаза новгородскому боярину, я без обиняков и намекаю.
— Будет война или нет, Богдан Нездинич, это напрямую от вас зависит!
— Как это⁈ — Загорячился было Горята, но старший брат остановил его взглядом и повернулся ко мне.
— Говори, чего требуется⁈
Часть 2
Глава 7
Середина Мая 1256 года
Вся линия причалов по обоим берегам Волги занята ошвартованными судами. Кроме уже привычных глазу катамаранов, выделяются корабли больше похожие на обычные ладьи, только без высокой носовой фигуры и с двумя мачтами. От одного берега к другому и к кораблям на рейде постоянно снуют юркие ялы, добавляя оживления и всеобщей суеты.
В этом году я собираю целую эскадру, и мест у причальной стенки для всех не хватает. Множеству судов приходится подолгу стоять на рейде в ожидании своей очереди на погрузку. Всего почти пол сотни катамаранов и три шхуны для морского плавания. Это для себя я называю эти суда шхунами из-за их косого парусного вооружения, ну а для всех других они по-прежнему ладьи. Их строят здесь же в Твери на верфи у Ивана Еремеича, а совсем не в низовьях Волги, как планировалось вначале. И это потому что реальность, как всегда, внесла суровые коррективы в мои планы.
Когда на следующий год после первого похода в Орду, Куранбаса с Остратой привели торговый караван в Сарай, то встретили их уже по-иному. В этот раз местные мздоимцы взялись по серьезному. Прошлогодняя халява больше не прокатила, пошлину на ввоз подняли вдвое, плату за место на рынке и за транзит увеличили в полтора раза, ну и бакшиш, естественно, никто не отменял. Выгодность проекта значительно померкла, но не растаяла. Хуже оказалось то, что заложить крепость в районе будущей Астрахани нам не позволили. Тогда еще живой Батый разрешил ставить поселение, но без стен и большого гарнизона, а это в корне меняло дело. Без крепости любое поселение там — это попросту оставление товара на разграбление, а людей на гибель. Уж слишком много голодных шаек бродит там по степям, коих может остановить только картечь с крепостного вала, а никак не ханская пайзца. В общем, в тот год перспектива выйти в море не продвинулась ни на шаг, и более того вдруг выяснилась еще одна засада и не менее серьезная. Вернувшиеся ни с чем корабельные мастера заявили мне, что строить там дело пустое.
— Не из чего там строить. Ну нет там строевого леса! — Взмолились они хором.
Надо сказать, это повергло меня в уныние, как я мог так лопухнуться — ну действительно, откуда в степи взяться лесу. Из-за чего я так облажался, мне тоже было понятно, просто сказалось шта’мповое мышление учителя истории. Вспомнил учебник, картинку с первым русским кораблем европейского типа «Орел», что был построен по приказу Алексея Михайловича для охраны Каспийский торговли, и вот вам результат… Не вдаваясь в подробности, решил — раз для Каспия, то, стало быть, и строился в Астрахани. В общем, не подумал, как следует, а надо было, ведь тогда бы догадался, что царские мастера, скорее всего, сплавили построенный корпус откуда-то с верховьев Волги, а в Астрахани лишь доделали по мелочи.
Поначалу ища выход из создавшегося положения, я решил сплавлять лес по Волге, а в Астрахани только сушить и строить, а потом вдруг задал себе простой вопрос. А зачем я весь этот огород горожу⁈ У меня же есть верфь в Твери, не проще ли строить морские суда там, а затем уж спускать их вниз к Каспию. Это не супертанкеры, и глубины на реке вполне позволят это сделать. Тем более, что их еще и загрузить товаром можно, что опять же прибыль принесет. Вниз по течению
