известных богатых гренадцев организовали издательскую компанию «Спайс Айленд Принтерс Лтд», и в мае 1981 года выпустили первый номер оппозиционной газеты «Гренадиан войс» («Гренадский голос»). 26 учредителей требовалось по закону о СМИ, согласно которому никто не имел права владеть более чем 4 % акций любого средства массовой информации.
Если растаманов Бишоп в целом считал заблудшими овечками, которых вполне можно исправить трудом, то в отношении «группы 26» он не обманывался: «Другую категорию (оппозиции), вы, товарищи, можете в широком смысле считать непатриотической, реакционной, рвущейся к власти национальной буржуазией в нашей стране. Другими словами, это самые „большие люди“, самые большие эксплуататоры, самые большие паразиты, самые большие вампиры, самые большие кровососы. Это та категория, к которой присматривается ЦРУ и империализм в целом, так как он сознают, что некоторые элементы этого класса боятся, что уже окончательно потеряли политическую власть и теряют свое политическое влияние на массы. Они также боятся, что исчезает их экономическая база, созданная эксплуатацией и страданиями нашего народа.
Поэтому не является случайным, что многие элементы из „комитета 26“ – это выходцы из семей самых крупных и непатриотических землевладельцев нашей страны, которые сопротивляются аграрной реформе, сопротивляются участию трудящихся в управлении производством… Товарищ Коард (министр экономики и финансов – примечание автора) каждый год посылает им бланк декларации подоходного налога, и они нанимают больших спецов в бухгалтерии, чтобы заполнить его, чтобы вести двойную бухгалтерию, чтобы врать, что у них нет прибыли. Они становятся все жирнее и жирнее, и вы видите как эти „бедные“ стоят себе новые дома, покупают все больше и больше машин и предметов роскоши – но ведь у них никогда не бывает прибыли!»[290].
Вся история с «Гренадским голосом» был с самого начала согласована с американским посольством на Барбадосе. Учредители газеты рассчитывали на то, что ее закроют и американцы получат лишний повод для обличения «тоталитарного гренадского режима». Посольство на Барбадосе, имевшее самые плотные контакты с учредителями оппозиционной газеты, сообщило о ее предстоящем появлении в госдепартамент. Сотрудник посольства США во время посещения Гренады пытался прозондировать в революционном правительстве возможное отношение к изданию оппозиционной газеты.
Летом 1981 года (точно к моменту выхода «Гренадского голоса») американская телекомпания CBS News начала показ пятисерийного документального фильма «Узник в полицейском государстве» о тяжелых условиях содержания политзаключенных в гренадских «застенках». Политбюро ЦК НДД отправило в США Кенрика Рэдикса с целью организовать митинги протеста против антигренадской пропаганды[291]. Рэдикс зашел в госдепартамент, направляясь в Нью-Йорк, и американские чиновники заявили ему о заинтересованности США в «независимой газете», которая вот-вот появится на Гренаде.
Таким образом, связь «Гренадского голоса» с американцами была более чем очевидной. Для того, чтобы решить как поступать с «комитетом 26» 14–16 июня 1981 года на экстренное заседание собрались члены ЦК НДД. На повестке дня стоял всего один вопрос: «Текущая угроза контрреволюции».
Коард предложил наконец-то перейти к реальным социалистическим преобразованиям в экономике, чтобы лишить гренадскую буржуазию ее финансовой базы. Он, в частности, настаивал на немедленной национализации банков, крупных торговых фирм и всех земель членов Национального союза фермеров (туда входили крупные землевладельцы). Все эти радикальные меры Коард хотел провести молниеносно – уже в пятницу 19 июня 1981 года.
Однако Бишоп при поддержке большинства членов ЦК и посла Кубы не согласился на такие резкие шаги, хотя его негативное отношение к «комитету 26» в принципе ничем не отличалось от позиции Коарда.
В итоге ЦК утвердил целый пакет мер:
– Филлис Коард должна была подготовить популярную брошюру, разъяснявшую, что никакой свободы СМИ не существует в природе – все издания лишь выполняют волю своих собственников
– Джордж Луисон должен был запросить совета Фиделя Кастро и побудить лидера ямайских коммунистов Тревора Мунро прислать на Гренаду двух специалистов в области пропаганды
– второй выпуск «Гренадского голоса» было решено конфисковать в четверг 18 июня
– предполагалось изменить закон о СМИ, запретив издание новых газет до окончательного утверждения основ политики в сфере массовой информации
– было сочтено нужным арестовать лидеров растаманов, а их вождя доминиканца Троттера выслать из страны
– постановили послать письмо президенту США Рейгану с предложением в 90-дневный срок нормализовать отношения с Гренадой
– было решено также созвать на 19 июня митинг в память о теракте годичной давности под лозунгом «Революцию надо уважать»[292].
Все эти решения были выполнены, а речь Бишопа на митинге 19 июня 1981 года стала одной из самых сильных в его жизни. Премьер предостерег «выползшую из-под кровати буржуазию» и ее покровителей из ЦРУ: «У нас революция. Мы живем в революционной Гренаде… Существует революционная законность и им придется соблюдать законы революции. Если революция говорит, ее надо слушать. Чтобы бы не декретировала революция, это надо выполнять; если революция командует, надо выполнять; если революция говорит, ни один паразит не должен гавкать в своем углу… Революцию надо уважать»[293].
10 июля 1981 года лидеры НДД решили арестовать ведущих членов «комитета 26». В их домах провели обыски, искали подпольные склады с оружием.
Взялись власти и за растаманов, так как руководство НДД решило, что «они перешли в наступление». В тюрьме, однако, для нескольких сотен любителей марихуаны просто не было места. Были предложения остричь молодых бездельников и передать их на перевоспитание армии: подъем, зарядка, работа на полях, поучительные лекции и фильмы, успокаивающая психику музыка. Бишоп при поддержке кубинского посла опять выступил против крайних мер. Кубинцы советовали не делать ничего против растаманов первыми, дав тем возможность самим проявить антиправительственные наклонности, чтобы был повод для принятия ответных мер.
В конце концов, при горячем одобрении большинства населения растаманов начали задерживать в июле 1981 года. Для них построили лагерь армейского образца в местечке Хоуп Вейл, одели в форму и они стали работать на полях, выращивая продукты питания для армии.
В США на сей раз впервые ответили на очередное фиаско гренадской оппозиции бряцанием оружия.
Еще в октябре 1979 года при Картере в Ки-Уэсте (южная оконечность Флориды) было создано специальное карибское оперативное командование вооруженных сил США (Caribbean Combined Joint Task Force, CCJTF)[294]. Предлогом послужило нахождение отдельной советской бригады на Кубе. Командование должно было отслеживать и оперативно реагировать на любые военные угрозы в регионе. В оперативном отношении CCJTF подчинялось Атлантическому командованию ВМС США (LANTCOM, основано в 1947 году, штаб-квартира в Норфолке, штат Вирджиния) и отвечало за Кубу и северную часть Карибского моря.
LANTCOM представляло собой самую большую военно-морскую группировку в мировой истории. С приданными армейскими частями и авиацией командование располагало 312 действующими и законсервированными кораблями, 1100
