Точно так же, как само английское Казначейство не смогло "выгрести" против установившейся перед кризисом конъюнктуры, так и любая другая сила (какие бы финансы за ней не стояли!) неспособна бороться с существующими экономическими реалиями!"
К этому сложно что-то добавить, за вычетом того, что люди, высказывающие нечто по отношению к нам -- рижанам, или нашим английским сородичам руководствуются чем угодно, только -- не здравым смыслом. А если уж человек сам таков, так и всех остальных он подозревает в своих же грешках!
Неизвестно, чем бы все кончилось, если бы не позиция Принца Регента, замещавшего английского короля в моменты припадков. На очередном заседании Палаты Лордов, когда кто-то из оппозиции попытался что-то сказать про Рикардо, Принц закричал с места:
- "Вы называете назначенье еврея -- Бесчестьем?! Бесчестье для всей страны и меня лично иметь долги в полмиллиарда гульденов! Не я занимал эти деньги, но пока наша страна кому-то должна -- подмочена моя личная Честь и моя Репутация!
Рикардо может быть трижды евреем, но он предлагает правительству способ расплатиться с долгами, не делая новых! Если вы это назвали Бесчестьем, я немедля позову приставов -- у вас наверняка есть куча долгов, которые вы замыслили не отдать!
Пусть все богатые люди Соединенного Королевства получат толику Власти по рецепту Рикардо, - Власть -- ничто, если она не подкрепляется Честью! А страна не может считать себя Честной, имея такие Долги!
Мы не жили в Долг, не хотим быть должны и должниками не будем! Это вопрос Морали и Нравственности. Состав правительства -- мелкий вопрос в сравнении с Нравственной чистотой нашей Родины!"
Принц Регент никогда не был популярен в английском народе. Все говорили, что он -- слишком немец для этого. Но именно после его речи лед тронулся.
(Впрочем, похоже, что дело решилось за много веков до Рикардо.
В свое время в споре, - что важней: Британия, иль составляющие ее земли? - выиграли бароны и английский король подписал "Великую Хартию Вольностей". Через пару веков вопрос поставили по-другому, - что выше: Двор, иль английский народ? Ответом стал насильственный созыв "Долгого Парламента". На наших глазах в Англии обсуждался третий вопрос, - что ценней: Казна, или кошелек обывателя? И опять, в соответствии с былою традицией, Англия ущемила интересы собственной Власти.
Бритон всегда остается "островитянином" и в глубине души -- не любит собственных же правителей. "Мой Дом - Моя Крепость"!)
Рикардо вошел в правящий кабинет. Затем получил особые полномочия по всем вопросам экономики и финансов. Потом стал "экономическим пророком" нового времени. Английская ж экономика попросту "восстала из пепла". (Не прошло и двадцати лет, как англичане погасили свой чудовищный, непостижимый долг. При этом они даже не пошли на какие-то особые жертвы -- Долг "рассосался" как будто бы сам собой, - его "растопил" общий подъем экономики.)
Идеи же Лоу нашли применение за Проливом. "На Континенте". В первое время все шло хорошо, но... Наиболее приближенные ко двору из "откупщиков", узнавая сроки выхода очередных ассигнаций, успевали заложить, перезаложить и -- обратно выкупить свои "откупа", умножая свои капиталы в сотни и тысячи раз! За это они платили взятки неслыханные и вскоре всем участникам сего безобразия стало необходимо "вбрасывать" в экономику все новые и новые ассигнации.
Потом был крах. И (предсказанная Рикардо) Французская Революция. Однажды английские джентльмены выбрались из теплых, уютных постелей, увидали леса гильотин за Ла-Маншем, услыхали как падают в десятки корзин головы джентльменов французских и осознали, что сие могли быть -- их собственные головешки. (Моряки в Портсмуте уже показали, как легко режутся британские офицеры...)
С этого дня Давид Рикардо стал "священной коровой" английского общества. Требование Павла "арестовать и под пыткой вырвать у еврея Рикардо подробности всемирного жидовского заговора", мягко говоря, не нашли поддержки у англичан.
Сам Рикардо, узнав об этом письме, обратился к Парламенту с просьбою об отставке, "если вы верите в сии измышления". На это английский Премьер отвечал:
- "Сэр Дэвид, мы скорее начнем войну с этими русскими, чем дадим вас в обиду!" - хоть в Англии и сильны межпартийные склоки, но при этих словах вся Палата Общин встала единогласно и отдала Честь Сэру Рикардо оглушительною овацией. (Еврейский банкир настолько расчувствовался, что ему даже стало на миг нехорошо с сердцем.)
На сем сей вопрос в Англии был совершенно исчерпан, а Россия на "севере" оказалась в жесткой политической изоляции.
Все это, конечно ж, должно было вызвать в Императоре самые сильные чувства. И со дня смерти бабушки Павел заговорил о нужде "наказать жидов и нацистов". (Надеюсь, вы не забыли, что наша "ливонская", иль -- "латвийская" партия зовется еще и -- "Нацистской"?)
Уже в ноябре 1796 года русские армии готовиться к вторженью в Прибалтику. Русские перерезали все пути и дороги в нашу страну, особо не пропуская к нам продовольствие.
Одновременно с этим с ноября того года евреям в России было запрещено занимать любые посты в министерствах и ведомствах, а также -- торговать, заниматься врачебною практикой, преподавать и прочая, прочая, прочая...
Кроме того, в России припомнили "Закон о Черте оседлости", работавший в бабушкину эпоху серединка-наполовинку. В связи с этим я вспоминаю забавнейший случай в нашей семье.
Когда говорят о "еврейском вопросе" в России, либо по незнанию, либо нарочно умалчивают один важный момент. В Империи нет единой еврейской диаспоры. Испокон веку мы делились на евреев "немецких" и "польских". "Светлых" и "темных". "Столичных" и "местечковых".
Если не осознать такого различия, можно и удивиться -- Эйлеры занимали высшие посты в государстве, имели герб с шестиконечной звездой и не скрывали своей веры в то самое время, когда существовала "черта оседлости", а евреев на пушечный выстрел не пускали к столицам. Моя матушка прибыла в Россию в ту пору, когда Воронцовых "загнали за Можай" за их кровь, а княгиню Дашкову (урожденную Воронцову) так и вообще -- выслали из страны.
Просто в России всегда вольно, или невольно различали две диаспоры -так называемую "северную", иль рижскую и "южную", иль подольскую (или одесскую).
Начало "северной" иммиграции было положено Великим Петром. Он хотел "ногою твердой стать при море", для этого ему нужно было воевать с Турцией и Швецией, а денег не было. В то же самое время Европа катилась к Мировой Войне "За Испанское Наследство", отдельными эпизодами которой стали Северная война и Прутский поход. Все бряцали оружием, в Англии -- "Славная Революция", в Испании умирал король, в Германии -- очередная война, во Франции "Король-Солнце" запретил евреев -- деньги тухли без вложения и движения. И тут появился Петр с огромной страной, бескрайними просторами и возможностями для гешефта.
Дали ему кредит с огромной охотой и радостью. А еще дали кучу врачей, ученых и мастеров. Только не верьте, что сии мастера были голландцы. Для тех Россия -- где-то ближе к Луне, чем к здравому смыслу и на готового туда ехать они надевают рубашку -- с очень длинными рукавами.
Зато есть иной народ, который не имеет земли в Голландии и потому -легче на ногу. Просто в отличие от иных стран в России не просили показать родовое древо, а верили на слово -- голландец, так -- голландец. Датчанин. Немец. Англичанин. Русской таможне было плевать. Был бы человек хороший.
Когда я был маленьким и у моей прабабки был день рождения (прадед уже умер), вся наша родня собиралась за одним огромным столом и дети всей "межпухой" бродили под ножками стола и меж кресел, а старики вели неспешные разговоры о судьбах нашего народа. (Тогда я познакомился с Мишей Сперанским,- он был толстым надменным щенком, страшно кичившимся папенькой -- "сельским батюшкой". Приход Сперанского-старшего был в Царском селе. Вот он и числился "сельско-приходским". Ну, не городским же!)
Однажды дед Карл, усадив на колено - внука Сперанского, а на другое -внука Боткина, рассказывал историю приезда в Россию его ассистента -- Шломо Когана. Он говорил:
- "На палубу всходит таможня. Огромный русский сыщик с вот такой мордой (показывает руками) отымает у него документы и читает чуть ли не по складам,- "Шломо Коган из Амстердама", а потом говорит, - "Коган -голландская фамилия?"
Соломон с самым умным лицом, чтоб не рассмеяться, не будь дураком, отвечает, - "А как же?"
Тогда сей монумент поворачивается к писцу и приказывает, - "Голландец Коган. Прошел досмотр". Так Шломо вдруг стал голландцем!"
Помню, как все хохотали и потешались над русской глупостью. А потом мой дед Кристофер -- тесть графа Аракчеева и директор Сестрорецкого военного завода, вынул трубку изо рта и, чуть усмехнувшись, добавил:
- "Лишь потому, что здесь дети, которые могут сделать неверный вывод из слышанного, осмелюсь чуть подправить эту историю. Видите ли, ребятки, ваш дед Карл -- великий медик и вращается все по дворцам, да присутствиям... Посему он смеет так говорить о русском народе. Но ежели вам предстоит общаться с Россией с иной стороны...
