Эллы неплохой потенциал, потому что она связана с растениями и животными, но она не посчитала нужным заняться этой ветвью магии. А у Сары, в отличии от Эллы, вообще не было потенциала в магии духов. Но я честно передал ей все свои наработки в обыденной магии, имитирующие мою шаманскую магию, и как всегда, она их с первого раза запомнила и смогла почти всё повторить. Для некоторых ей не хватало объёма магии, но тренировки помогут ей использовать эту магию в дальнейшем.
Когда я снова получил доступ к лаборатории, я постарался ускорить создание оружия и брони для членов моей семьи и их слуг. Это заняло у меня очень много времени, ресурсов и маны. Также я начал потихоньку убирать в своё хранилище, выбранное в анкете, всё, что могло пригодиться в экстренных ситуациях: от запасов различных материалов до кроватей, кухонной утвари и различных ингредиентов как для готовки, так и для алхимии. В таком распорядке я прожил следующие два года. Как ни странно, новых серьёзных происшествий не произошло.
К десяти годам моя физиология начала ещё больше давать о себе знать. Я стал расти не по дням, а по часам. Мне даже пришлось применять постоянную маскировку тела, чтобы в свои десять не выглядеть огромным бугаём, которому на вид не меньше пятнадцати. В то же время и Зефир немного подрос. Теперь он выглядит как шестилетний ребёнок. Он с каждым днём всё больше комплексует из-за размеров и вида своего тела. Но это уже так просто не исправить, так что ему пришлось смириться. Также я научился плеваться ядом, так как активировалась ядовитая железа из моего набора восемнадцати органов. Мой желудок стал способен переваривать даже камни, а выносливости стало столько, что я могу бегать сутками или не спать несколько дней. Но теперь я ем за пятерых, что немного обеспокоило маму.
С девяти лет Элеонора начала допускать меня до экспериментов на своих рабах-смертниках. Это приговорённые к смерти преступники, совершившие тяжкие преступления против короны. Причём она тщательно отбирает только отпетых убийц, насильников и прочих маньяков. Политических среди её подопытных нет. Сама она из них делает послушных марионеток, а я больше экспериментирую на них с обыденной магией лечения. Я не оставил попыток улучшить магию лечения, чтобы избавиться от болевых последствий ранений. Тренировать магию духов на рабах я не стал, да и у духов такое не вызвало бы никакого положительного отклика. Ещё я смог отрабатывать на этих ребятах мой боевой стиль совмещения магии и ближнего боя. У меня получилось разработать аналог моего «целительного потока», который я потом передал Саре, и попросил, чтобы она научила остальных девочек. Эффект от заклинаний обыденной магии был поменьше, так что часть знаний я смог передать Элеоноре как книгу, по которой можно учить наши будущие поколения.
При помощи своего создания предметов, за эти два года я оснастил всю стражу нашего дома одинаковым набором доспехов и оружия. Когда мы это делали, я понял, что у меня есть ограничение на то, сколько моих артефактов одновременно может эффективно использовать один человек. Ограничением оказалось три вещи. На меня самого оно не распространяется, так что у меня даже трусы артефактные… Так же Зефир, видимо из-за того, что был связан со мной, может использовать пять вещей одновременно. Не знаю, как это работает, но с родственниками тоже не прокатывает. Я проверил на Хьюго и на Айне две теории. О привязанности и о расе. Обе не подтвердились. Ни моя привязанность к Хьюго, ни особая раса Айна не позволили им использовать особенности более, чем трёх артефактов одновременно.
В самом королевстве тоже было не очень спокойно. Северный каганат Мхалло решил заявить свои права на какой-то из спорных островов на северо-западе нашего королевства. Отцу пришлось отправиться туда для разрешения этого конфликта. Он взял с собой Эллу, чтобы та поддержала его в бою. Да и опыта заодно набралась. Спустя полгода они вернулись, и отец сообщил нам результаты своей кампании. Оказалось, что третий принц о чём-то поспорил с одним из сыновей хана и проиграл. Поэтому вся война была из-за глупости нашего принца. Когда это вскрылось, всё так же быстро разрешилось. Так как ни один из участников спора не мог давать официальных заявлений на счёт каких-либо территорий, то конфликт был исчерпан. Вот только сотням погибших в боях от этого легче не было. Так же, как и их семьям.
Я совместно с Элеонорой, а точнее она, с моей подачи, ибо я и так, был загружен по самое не хочу, доработала своё устройство по извлечению памяти в кристалл. Позднее, все члены нашей семьи были снабжены новинкой. Это устройство превратилось из громоздкого шлема, в компактную пластинку, которой просто достаточно соприкасаться с телом того, из кого надо извлечь информацию.
За пару месяцев до моего десятого дня рождения, Адам, Адора, Алекс и Элла сыграли свои свадьбы. Алекс отказался уходить в другую семью и решил быть управляющим в городе Орест. У местного барона не было наследников, и Алекс женился на его старшей дочери. Соответственно, когда барон умрёт или отойдёт от дел, Алекс получит баронский титул. Элла получила себе четвёртого сына герцога Браунфилда, и они теперь живут в нашем особняке. У близнецов уже скоро ожидается пополнение. Причём беременна как супруга Адама, так и Адора. В общем, скоро я стану дядей. И даже смогу немного помочь Элеоноре с развитием малышей. Помимо этого, подарком мне на день рождения стало известие о том, что нас ждёт ещё и пополнение от Серены и мамы.
Глава 27. Выход в свет
Вскоре после моего десятого дня рождения, отец и Серена настояли на том, чтобы вывести меня в люди. У графа Номераса как раз намечался бал в честь празднования дня рождения его дочери Тифаны. Добираться до столицы графства Космима примерно, как до столицы нашей страны — две недели. И ещё неделю пришлось потратить на подготовку выходных костюмов. Все дворяне этого королевства любят на каждый бал тратить кучу денег и с нуля создавать новый наряд для каждого мероприятия.
После снятия мерок и трёхдневного ожидания мне представили мой костюм: чёрные полуботинки из полированной кожи какого-то магического животного; длинные, идеально белые гольфы; фиолетовые бриджи из чего-то среднего, между шёлком и бархатом, зато очень мягкие и нежные; белая, шёлковая рубашка; фиолетовый сюртук и в довершение тёмно-синий плащ с гербом дома на спине и вышивкой золотого цвета по
