Она забрала фотоаппарат — Зигги как-то слишком опасно уложил его на самый край.
— Недооцениваешь ты русских, — хмыкнул он. — У них уже давно не все дома, они еще и не такое выкинуть могут. Вот ты с Аляски, говоришь? Знаешь, что они про Аляску думают? Что она русская, вот что они думают! Мол, отобрать ее надо у янки, и всё! Аляска наша! Глазом моргнуть не успеете, как у вас там высадится десяток отрядов этих, ликантропов-ополченцев!
— Не гони!
Зигги захохотал:
— Ладно, гоню. Русским вначале надо перестать пить водку! Но ты фоточки лучше и правда пока придержи, мало ли. Эксклюзивчик, однако!
— Окей, уговорил. — Сэм спрятала цифровик. Звонок никса (внезапно вспомнилось, как называл себя тот парень с перепонками на руках) и россказни о русских, признаться, несколько вывели ее из равновесия. И заставили вспомнить, что от Чикаго они отъехали всего на какую-то сотню миль. А еще она с отчаяньем осознала, что, скорее всего, вот-вот простится со своим случайным попутчиком, свалившимся как снег на голову с разбитого спортивного байка. И что ей этого до смерти не хочется.
— Вы дальше куда? — снова точно прочитал ее мысли Зигги.
Сэм натянуто улыбнулась:
— Да, наверное, как раз по твоему маршруту. — И во все горло окликнула старшего Харпера (Фрэд был старше Брэда что-то там на полчаса или вроде того): — Кортес! Мы сегодня куда катим?
Кортес на секунду оторвался от рыжей грудастой самочки с прической вроде тех, что носили еще, наверное, лет сто назад, и ехидно хрюкнул, кивнув в сторону Билли:
— По ходу, боюсь, мы уже приехали, Сэмми.
Твою ж мать! Зигги, обернувшись, тоже присвистнул. Билли Симс, настоящая фамилия которого звучала как что-то похожее то ли на Сузуки, то ли на Мазда, самым натуральным образом спал на столе лицом вниз, на удивление удачно вписавшись как раз между тарелкой жареной картошки и кружкой пива. Сэм громогласно выругалась. Хотя на самом деле в этот момент ее с головой накрыла волна плохо скрываемой радости: это означало, что момент прощания откладывается, как минимум, до завтрашнего утра! Ох, Билли, как же ты был бы не рад, если бы узнал, что…
— Слушай, Кортес, — нежданно-непрошено заговорил Зигги, — а может ты посадишь его к себе пассажиром, а я сяду на его Ямаху? Ну, просто помогу вам пригнать ее куда надо.
Сэм внутренне напряглась. Конечно, Билли относился к своему байку с меньшим фанатизмом, чем, к примеру, братья Харперы — Кортес так наверняка скорее позволил бы трахнуть свою девчонку, чем сесть за штурвал своего мотоцикла, и Лемур, пожалуй, тоже. Но просьба Зигги все равно отчасти граничила с кощунством.
Кортес едва не подавился пивом:
— Рехнулся? Он же тебя грохнет, как протрезвеет!
— Это я беру на себя, — невозмутимо ответил Зигги.
Зная Кортеса, Сэм понимала, что отговаривать наглеца тот вряд ли станет, и разнимать дерущихся петухов тоже: попросит попкорна, да побольше, и поглядит, чем дело кончится. Вот и сейчас в глазах предводителя уже разгорался знакомый циничный азарт.
— Идет, братан, только вот где затык. — Он звонко хлопнул по заднице рыжую девицу. — Мой Индиан уже занят, сегодня со мной едет эта цыпочка.
— Мой тоже, — тут же откликнулся Лемур, бесстыдно тиская маленькую озорную блондинку с аккуратно завитыми локонами и обгоревшим на солнце носом.
Зигги на секунду нахмурился, но потом расплылся в хитрой улыбке:
— Тогда давайте посадим его к Сэм! Думаю, он возражать не станет.
Если сейчас Кортес даст добро, это будет означать, что Зигги поедет с ними, и вполне возможно, что до самой Аргентины. Если, конечно, у него раньше не закончится отпуск, ну, или если чертов придурок Билли и впрямь не пристрелит его.
Кортес оглушительно захохотал:
— Замётано, Вервольф! — Сэм непроизвольно вздрогнула, но потом сообразила: песня. Новое прозвище уже, считай, приклеилось. — Только учти вот что: если ты расколошматишь железяку Билла, как перед этим свой пластик, лучше тебе уже с трассы не вставать!
Зигфрид-Вервольф все так же спокойно кивнул — только глаза едва заметно сверкнули сдерживаемым диким пламенем:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Принял к сведению.
В общем, Билла, можно сказать, погрузили на чоппер Сэм. По началу она, конечно, побаивалась, что поклажа свалится с байка, как только тот тронется с места, но нет — пьяный Билли вцепился в нее мертвой хваткой, клещами не оторвать. Зигги поехал сразу за ними, замыкая миниколонну. Вервольф… И что за рулетку крутит этот укуренный крупье на небесах?..
Следующую остановку сделали уже в штате Миссури, на другом берегу Миссисипи. Билли не особо протрезвел, более того: пока Сэм заправляла свой чоппер и помогала Зигги с Ямахой, успел еще больше надраться. Похоже, до него только теперь дошло, что происходит.
— Абзац. Падаем здесь, — обреченно махнул рукой Кортес. — Там были указатели какого-то сраного мотеля, я сгоняю разведаю.
Городишко оказался совсем захудалым, даже не городишко, по сути — так, деревенька. Но дешевый одноэтажный мотель там нашелся — вероятно, с клопами, ну да не привыкать. Полубесчувственного Билла перенесли в угловую комнатушку и препоручили заботам девушки из офиса, вероятно, хозяйки.
— Ну что, Вервольф, ты с нами? — разумеется, не уточняя что под этим подразумевается, спросил Кортес, когда компания снова оказалась на парковке рядом со своими железными конями.
Зигги хитро прищурился и кивнул в ответ.
— Тогда погнали гудеть! Интересно, есть в этой дыре хоть один приличный бар для байкеров?
Сердце Сэм пело победный марш, вторило мощному, полному неудержимого драйва аккорду двухцилиндрового мотора, летело на распростертых крыльях «американской легенды». Для прогулки по городку, туго опоясанному золотисто-зеленым кольцом кукурузных полей, Ямаху Билли брать не стали, так что Зигги-Вервольф снова подсел на байк Сэм. Намотав десяток кругов и зигзагов по несчастной дюжине улиц поселка, названия которого Сэм так и не разглядела, Кортес уже собирался в очередной раз плюнуть и потащить разросшуюся компанию куда-нибудь в Сент-Луис или Канзас-Сити, когда на одной из дальних окраин все же обнаружилось занятное местечко под названием «Стильная цыпа»: цыпленок на вывеске был бородат, как парни из ZZ Top, носил широкополую ковбойскую шляпу и восседал верхом на кружке с пивом. С воплем ликования вся орава из шестерых ездоков на трех мотоциклах припарковалась у входа.
«Цыпа» оказалась и впрямь хороша, хотя меню вполне предсказуемо ограничивалось цыплятами гриль: целыми, расчлененными, в меду и в йогуртовом соусе, с диким чесноком и чилийским перцем, с традиционным картофелем фри и мексиканскими тортильями. Зато выбор напитков на удивление радовал, а из колонок под потолком гремел отменный хэви-метал и, к особой радости Кортеса, курить прямо в зале тоже не возбранялось. В общем, после пинты Гиннесса, парочки Будвайзеров и одного бельгийского трипеля, Сэм со всей очевидностью поняла, что Зигги ей не просто нравится — она влюблена в него по уши. И даже ее обожаемый «толстячок» чоппер, кажется, меркнет перед ярким сиянием нового светила.
— Понимаешь, Вервольф, — старательно объясняла она, глядя на Зигги через изогнутое стекло пивного бокала, — Харлей — это больше, чем мотоцикл. Харлей — это традиции. Это история, понимаешь. Это… короче, Зиг, Харлей — это Америка! Свобода, дорога, дикий этот… Запад, во! Тебе нужен Харлей, Вервольф! И ты поедешь с нами в Аргентину!
Зигги довольно ухмылялся, кивал, иногда прикладываясь к кружке. А потом вдруг глянул на нее особо пронизывающим взглядом, от которого по хребту термиты побежали, и спросил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А можно мне за рулем твоего посидеть? Ну, кружок прокатить, например.
Сэм секунду поколебалась, но почти сразу согласно грюкнула опустевшим бокалом по столу:
— А давай! Но, чур, я сяду второй, и не думай оседлать моего мальчика без меня!
— Идет, — кивнул Зигги. — Кажется, тут чуть на север есть затопленный карьер, думаю, там должно быть клёво. Прихватишь цифровик?
