Халла.
— Я жрица бога Эрро, он такое не поощрает, — с надеждой произнесла я.
— Ты будешь участвовать в ритуале не как жрица Эрро, — спокойно ответил Рэддем, — просто как маг.
Эш вышел, а Рэддем повёл меня куда-то. Мы зашли в одну из комнат и жрец Халла посоветовал мне снять белое платье жрицы Эрро, протянув взамен черный балахон с капюшоном. Пока я меняла одежду я задала вопрос Рэддему:
— Ты считаешь это нормальным? Зачем мы это делаем?
— Не знаю, Мира, — вздохнул мой любимый, — принц обескуражил меня своей просьбой, советоваться с кем-либо возможности нет, но отказаться от ритуала… Будет чревато последствиями…
— Какими?
— Он огорчится, мягко говоря, может начать срывать злость на нас за отказ помочь Империи. Возможно не сейчас, лет через десять, если не обзаведётся наследником.
— Ты веришь, что это поможет его жене?
— Не знаю. Вообще гриммуар серьёзный, но там половину написанного не разберёшь. Придется додумывать и импровизировать… — задумчиво произнес жрец, — каков будет результат трудно предположить.
— Тебя не смущает убийство младенца? — с ужасом спросила я, находу подвязывая поясом балахон, который был просто огромен.
— Да это логично, убиваем одного, чтоб появился другой…
— Я не с точки зрения логики спрашиваю, Рэддем…
— А, ты о морали… — улыбнулся он, притягивая меня к себе, обвив талию, — это неприятно и несправедливо, но в жизни вообще мало справедливости, так что… — он дёрнул щекой, — я честно пытался отговорить принца от этой затеи. Но он сразу с младенцем приехал, чтоб ты понимала…
Я вздохнула и прижалась к Рэддему:
— Что он обещал тебе взамен?
— Взамен? — переспросил жрец.
— Ты ведь, наверняка, выдвинул ему условия.
— Нет, просто обозначил, что это уже второй долг принца передо мной.
Мы спустились в подвал под храмом. Темное каменное помещение вызывало тревогу и страх. Здесь пахло кровью, и это натолкнуло меня на мысль, что ритуалы с жертвами в храме Халла, похоже не редкость, вопрос только в том, кого здесь убивают? Я решила не думать об этом, в конце концов, можно спросить у верховного жреца культа Халла, обычно он мне не врёт. Рэддем накинул сверху своей одежды такой же балахон, мы зажгли факелы, используя магию. Я увидела что-то вроде алтаря: большой плоский камень с багровыми пятнами, на нем были высечены символы Халла. Принца пока не было. Жрец Халла снова прижал меня к себе и поцеловал страстным глубоким поцелуем, я мягко отстранилась:
— Что ты делаешь? Сейчас же принц придёт.
— Мы услышим, как он идёт, не переживай, — усмехнулся жрец и снова впился в мои губы.
Шаги мы действительно услышали и отпрянули друг от друга, встав по разные стороны алтаря. Появился принц в сопровождении одного из жрецов, который нёс ребенка, закутанного в серое одеяло.
— Куда? — сухо спросил жрец. Рэддем молча кивнул на алтарь, — я нужен?
— Нет, иди, и никому ни слова ни о чём, — строго предупредил верховный жрец.
Мы остались втроём, если не считать ребёнка.
— Что теперь? — спросил Эш, голос дрожал, выдавая волнение.
— Я буду проводить ритуал, Мира подпитывать меня энергией, а вы, как заказчик просто наблюдаете, пока я не дам вам знак. Когда скажу, вонзите вот это, — Рэддем протянул принцу острый клинок, — в сердце ребёнка.
— Что? — опешил принц, — я?
— Конечно, — спокойно пояснил Рэддем, — вы приносите жертву и получаете награду, всё просто.
— Не думаю, что это так просто… — с горечью в голосе сказал Эш.
Рэддем смерил его равнодушным взглядом и отошёл в сторону, где было темно. Он опустился на колени, сложив руки для молитвы и начал тихо шептать, постепенно наращивая громкость в голосе. Властный низкий голос Рэддема отражался от каменных стен, заполняя собою пространство, прямо перед жрецом вспыхнул яркий огонь, озарив изображения Халла. Стало жутко, я посмотрела на Эша, который, видимо, был в похожем со мной состоянии. Рэддем встал и повернулся к нам. Облик его изменился: походка стала медленнее, вальяжней, капюшон слегка спал, показывая нам глаза жреца, они блестели неестественно и страшно, лицо приобрело ещё более жесткое выражение, он был страшно красив, хотелось упасть перед ним на колени. В целом, жрец очень сильно походил на изображение бога, чьему культу он принадлежал.
— Можно начать ритуал, — сообщил нам Рэддем голосом, холодным словно сталь.
— Как, разве ты не начал ещё? — удивился Эш.
Жрец холодно ухмыльнулся:
— Я всего лишь вошёл в состояние, которое позволит мне успешно реализовать задуманное, — он глянул на копошивщегося в одеяле младенца, — Мира, раздень его.
Мне не хотелось этого делать, но не повиноваться Рэддему я боялась на тот момент. Я освободила малыша от одеяла. Я не люблю детей и никогда не имела с ними дела, но нужно быть совсем жестокой, чтобы не пожалеть маленький розовый комочек, кряхтящий на холодном камне. У меня на глазах выступили слёзы: этот маленький человек никогда не вырастет, не скажет ни единого слова, не будет прыгать на замёрзшие лужи, веселясь от треска ломающегося льда… Его жизнь закончится скоро на холодном камне, испачканном чужой кровью. Я отвернулась, смотреть на него было невыносимо.
Рэддем протянул ко мне руки ладонями вверх и я вложила мои руки в его. Он что-то прошептал и тонкая светящаяся фиолетовая полоска, тянущаяся от меня схлестнулись с такой же его, только красной. Мы расцепили руки. Жрец заглянул в гриммуар, затем продолжил что-то шептать, читать заклинания, водить нас вокруг алтаря…. Огонь в факелах вспыхнул с невероятной силой, пламя окрасилось в черный и снова в красный, Рэддем рассеял заранее приготовленные порошки, доставив их с помощью магии прямо к огню, в помещении воцарился запах ладана, дубового мха и мускуса настолько сильный, что закружилась голова. Всё происходящее стало казаться нереальным. Мы ходили вокруг алтаря, повторяли слова за Рэддемом, я как будто была в трансе. Наконец, Рэддем сказал:
— Ваша очеред, принц, — жрец указал на младенца.
Эш смотрел на Рэддема так, словно видит впервые. Я и сама, наверное, смотрела так же, Рэддем же полностью владел ситуацией, был спокоен, сосредоточен, а весь его вид говорил о том, что здесь балом правит он.
— Убейте его, — спокойно приказал жрец.
Эш взял кинжал, глядя в глаза жреца, его пальцы сжали рукоять так крепко, что костяшки побелели, губы принца задрожали, он опустил глаза на жертвенный камень и на лице принца отразился ужас. Он покачал головой и еле слышно прошептал:
— Я не могу…
— Это необходимо для завершения ритуала, — жёстко оповестил Рэддем.
— Нет, нет, я не…. Не могу!
Глаза Рэддема сверкнули красным, я испуганно затаила дыхание, жрец выхватил кинжал у Эша и одним четким движением
