— Откровенно говоря, мне этот цирк надоел, — сказал со скучающим видом Сергей.
Юганов согласно кивнул. В тот же момент двое парней покатились по земле дико воя, лодыжки у каждого из них были раздроблены невидимым для глаза движением ног Юганова и Матросова. Остальные четверо оказались стоящими на коленях, а носы каждого из них сжимали не иначе как стальные клещи, потому что обычные руки не могли обладать такой нечеловеческой силой.
— Повторяйте за мной — сказал Матросов, — я никогда больше не буду хулиганить.
Все четверо повторили эту фразу, но так как носы у всех были зажаты, то она прозвучала нечетко.
— Повторите еще раз, но с выражением, — беспощадно потребовал Сергей.
Когда они снова не смогли ее повторить, он движением пальцев сломал им носы.
Взвыв от боли, те схватились за лица.
— Запомните, вы еще очень легко отделались, — заметил Сергей, — мы тут часто будем прогуливаться, если хоть раз вас увидим, пеняйте на себя.
Юганов отпустил своих без причинения увечий, но телепатическим путем внушил обоим отвращение к проявлениям хамства в любом виде.
6.
Возвратясь в гостиницу, Матросов вновь вышел на связь с Гордеевым. Тот, по-видимому, задействовал все свои связи, потому, что располагал довольно обширной информацией по ЗАО "Интерферон".
— Это акционерное общество образовалось не так давно на базе бывшей фабрики верхней мужской одежды, — сообщил Вячеслав Константинович, — в основном костюмов с использованием ткани с лавсаном. В семидесятых годах такие костюмы пользовались большим успехом. В начале девяностых фабрика обанкротилась и ее приобрел по бросовой цене некто Липартия Гиви Рамазович. Он и создал это акционерное общество. Сейчас предприятие также изготавливает мужскую одежду, используя ткань на лавсановой основе. Информации о связях Липартии с боевиками не имеется, в поле зрения нашей "конторы" он не попадал. Раньше проживал в Тбилиси, работал следователем в районной прокуратуре, а года два назад получил статус беженца и приобрел в Москве это обанкротившееся предприятие.
— Интересно, — заметил Матросов, — рядовой следователь, а сумел купить целую фабрику.
— Ничего удивительного в этом нет, — отозвался Гордеев, — возможно, он вообще подставное лицо, а может, имеет связи в каком-нибудь банке. В то время можно было под залог пишущей машинки "Ундервуд" получить миллиардный кредит, если конечно поделиться с нужными людьми. Это вся информация по "Интерферону", которую удалось получить.
— Ладно, — закончил разговор Сергей, — остальное выясним сами.
— Пожалуй, мне надо бы встретиться с водителем "Камаза", что сидит в Лефортово. Как там его звать величать, кажется, Рябуха Петр Сергеевич? — взглянул Василий на Матросова. Тот коротко кивнул и в свою очередь сказал:
— А мне, чаю, надо бы поближе познакомиться с этим самым закрытым акционерным обществом на предмет наличия в нем диметилтерефталата.
7.
На следующий день утром в следственный изолятор ФСК прибыл следователь по важнейшим делам Генеральной прокуратуры России, предъявивший служебное удостоверение на имя Барковского Василия Петровича. Пройдя в спецчасть, он оформил талон вызова на арестованного Рябуху Петра Сергеевича, который спустя несколько минут был доставлен к нему в кабинет.
— Я хотел бы выслушать ваши показания об известных вам обстоятельствах дела, — начал следователь.
— Все, что знал, я уже сказал, — затравленно произнес допрашиваемый. — Меня уже допрашивали неоднократно и каждый раз новый следователь.
— Ничего, — внушительно сказал Барковский, — это делается для вашего же блага. Расслабьтесь, не волнуйтесь, успокойтесь, не нервничайте, все будет хорошо.
От его спокойного, бархатистого, мелодичного голоса Рябуха незаметно для себя впал в состояние транса. Когда он очнулся, следователь с улыбкой сказал:
— Ну, вот, вы сообщили мне очень интересные сведения, которые я думаю, помогут найти настоящих преступников.
Рябуха с недоумением посмотрел на него:
— Какие сведения? Я же ничего вам еще не сказал.
— Ну какой же вы забывчивый, Петр Сергеевич, так, пожалуй, через пять минут, — его голос стал жестче и внушительнее, приобрел повелительные интонации, — вы забудете и обо мне, и о том, что я вас допрашивал сегодня.
Следователь улыбнулся и вызвал выводного. Когда он покинул следственный изолятор, никто из тех, с кем он общался, больше не помнил о нем, как не оказалось и записей о его посещении изолятора в соответствующих документах.
Юганов, а он и был тем человеком, который под вымышленной фамилией беседовал с Рябухой, действительно почерпнул из его сознания некоторую информацию. В материалах следствия фигурировал человек, который заключил договор аренды "Камаза" и на нем было сосредоточено все внимание следователей. Но этот человек, был не один, а с водителем машины, на которой они с Рябухой ездили к нотариусу заверять договор. Теперь Юганов знал их обоих в лицо. Возвратясь в гостиницу, где его ожидал Матросов, он телепатическим путем передал ему образы этих людей и рассказал о своей встрече с Рябухой.
— Первый по типу, похож на обрусевшего эстонца, — поделился он своими соображениями с Сергеем, — во всяком случае, по-русски он разговаривал почти без акцента, а вот второй, скорее всего, араб. Во время их встреч с Рябухой он молчал и старался спрятать лицо.
— Но почему Рябуха не рассказал о нем следователям? — удивился Матросов.
— Он говорил о нем на первом допросе, но примет его не запомнил — ни внешности, ни голоса, и его перестали спрашивать об этом, — объяснил Василий. — Мне и то не сразу удалось обнаружить в сознании Рябухи его образ. Вообще, у меня создалось впечатление, что основной фигурант в этом деле именно этот араб, а эстонец — так себе, шестерка на подхвате.
Матросов подумал.
— Да, это вполне логично, с арабом этот Рябуха еще подумал бы стоит связываться или нет. А эстонец похож на русского. Психологически рассчитано правильно.
8.
К проходной ЗАО "Интерферон" Матросов подошел не сразу. Вначале по укоренившейся привычке, он исследовал близлежащие улочки и переулки, обошел здание фабрики кругом. К его удивлению, оно не было очень большим. Обыкновенное трехэтажное здание, огороженное каменным забором, с железными воротами для въезда машин. Внутренний двор фабрики также не был особенно обширным. На территории двора он заметил несколько грузовых машин, возле которых никого не было. Выбрав удобную позицию, Матросов стал вести наблюдение за воротами фабрики, но к его удивлению за весь день из них не выехала ни одна машина. Перед окончанием рабочего дня он переместился ближе к проходной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
