во мне кусок древнего сверхэнергета, что с того? Я стабилен, а значит всё нормально. Его слова тоже близко к сердцу не принимал, если я смогу стать бессмертным, то мы найдём этот путь вместе с Астэр сами, а не служа странной твари.
Как заснул не помню, видимо полностью вымотавшись, зато проснулся в бесконечно приятных объятиях и разбудил Астэр поцелуем.
— Ты не представляешь, сколько раз я мечтала о подобном пробуждении, — улыбнулась она, отлипнув. — А теперь пора за работу! И да, Ира Джентис наш, это не обсуждается. Франс не слишком возражает, да и я подстраховалась. Может и он это понимает, но… хоть кто-то доверяет мне из моего народа.
— Не думай об остальных, — я ещё раз чмокнул её и встал. — Пошли возрождать цивилизацию.
Астэр улыбнулась и кивнула, мы вернулись к управлению ремонтными работами на всех участках и исследованиям добычи. Неплохой комплекс фабрикаторов на Эскалейд-3 починили, и сейчас он тратил все ресурсы на восстановление Сверхновой. Остальные же насколько могли чинили Ира Джентис. Избыточные мощности были направлены на ремонт станций и планетарных комплексов. Ещё одни ближние врата поставили около зелёной зоны Магни и восстановили двое планетарных.
По отдалённым аванпостам, вроде того, куда я попал в самом начале, также прошлись, при этом захватив их сенсорные системы. Серьёзных производственных модулей там не было, зато получили быстрый выход к окраинам туманности и серьёзно увеличили зону обнаружения посторонних кораблей. Система связи стремительно восстанавливалась, всё больше повреждённых производственных установок, целиком подконтрольных нам, вступали в работу.
Мы искали, есть ли ещё анклавы выживших в туманности, однако таковых не нашлось. Древние тогда не успевали терраформировать пару миров с высоким потенциалом, и Айрус был единственной населённой планетой на момент окончания войны. Максимум, что удавалось обнаружить, это тяжело повреждённые, но не до конца уничтоженные станции.
Цитадель поддавалась медленно, но неумолимо, мы уже могли бы отключить тревогу на станции и вблизи планеты, но пока не делали этого по понятным причинам. Пять дней минуло, Эльдорф созрел для переговоров, но мы напомнили об ультиматуме.
— Сара Нортроп — самый уважаемый нами архимаг! — возражал Брайан Лемар. — Вы не можете требовать её голову.
— Можем, — совершенно спокойно сказала Астэр, смотря на брата императора Эльдорфа. — Она видела во мне вещь и поплатилась всем, кроме своей жизни. Пожалуй, в состоянии магического калеки она провела достаточно.
— Говори что хочешь, хоть тиранами называй, — перебил я уже готового заговорить Брайана, который явно был взбешён таким отношением. — Но помни, не будет договора, и император очень легко сменится. Буквально вопрос одного выстрела с орбиты.
Его руки дрогнули, я скомандовал через нейроинтерфейс симулировать залп позитронных орудий по дворцу в Хайнмаре. Вспышка, огромный энергетический выброс и на месте сердца империи остаются руины.
— Вы хотите её получить… но зачем? — не поняла Ребекка.
— Она задолжала нам ещё пять Истоков, — пожал я плечами. — Пытать её никто не будет. Мы хотим возродить цивилизацию и вы — часть её. Иначе уже бы снесли все правительства и реорганизовывали с нуля. Вам мало Харманда Мейсона — настоящего изменника? И того, что в будущем это принесёт? Существуют вещи, которые мы не простим, так и есть.
— … Вы её получите, — сказала Ребекка, глядя на Брайана. — Предпочтёшь умереть за старуху, которая сама нажила себе врагов?
— Не, пускай забирают. Союз бесконечно выгоднее, — включил Лемар холодный расчёт. Уже к вечеру мы приземлились на челноке около Хайнмара, куда на повозке привезли бывшего гранда империи Эльдорф и легендарного мага. А ныне — полубезумную магическую калеку: повреждения памяти от Астэр не прошло бесследно.
— Вы не посмеете… — пробормотала она, видя нас.
— Чтобы ты напоследок знала, использование души Астэр не сделало бы тебя трансцендентной, — сказал я, выходя вперёд с зарядом магии. — Превратилась бы в химеру, подобную мне: для тебя это не стало бы прогрессом. Душа должна возвыситься сама, сбросив оковы. Прощай.
Вспышка света подарила архимагу быструю смерть, из воздуха рядом сгустилось пять бесценных Истоков. В это время Рич и Кошки выволокли Роберта Мейсона и трёх пленных, лежавших раньше на Олимпе. Ну а Аманда общалась с отцом. Если свести разговор к сути: «Я лечу с Оскаром, всё будет хорошо. Посуди сам — это повышает их лояльность к нашей стране! Нет, мы не пара, у него есть только Астэр».
Два Истока ушло спутнице, два мне, плавно повышая поток энергии до текущего предела. Один я думал отдать Ричарду или Рози, но в итоге выбор пал на её брата. Райдер метил в пилота истребителей, а им исток может быть полезен, да и маг он хороший.
Разморозка людей на Олимпе также уже началась, после двух успехов решили пробудить и целителя с квалификацией выше, чем у Шайны и Виктории. Людям в себя прийти оказалось, мягко говоря — тяжело: оказывается, что Шайна, что Франс психологически очень устойчивые.
Нагрузка с меня и команды понемногу спадала, происходили ещё инциденты в Эдриге, но не крупные нападения, а скорее попытки пролезть и украсть что-то. Кстати, несколько людей Дуайта ушли путешествовать. Не знаю, зачем им это, но снарядили их в дорогу. Если захотят — вернутся и вольются в новое общество.
Пролетело ещё двадцать дней. В основном в тренировках, изучении техники, обучении других и отдыхе с Астэр. В Сфере Аккара я пробыл уже пять месяцев, и пора бы было покинуть её.
С мостика Пеликана я смотрел за плодом трудов тысяч дронов и огромного куска живых мощностей Магни: солнечную электростанцию с синтезатором антиматерии. Её производили на ускорителе частиц, спрятанном в основании «шляпки» вывернутого гриба диаметром в семнадцать километров. Зонтик собирал энергию, как фотоэлементами, так и несколькими методами превращения тепловой энергии в электрическую, а производственная установка генерировала антиматерию, которую магнитами направляли в специальные ячейки, производящиеся прямо на станции. Врата на ней тоже поставили, хотя почти всё Цитадель забирала на свои нужды. Правда, выдача была не максимальной, ведь ножку опоясывало ещё одно дополнительное кольцо — генератор аномальной антиматерии или же ААМ.
Нуль-генератор обеспечивал установку маной, процесс синтеза особо мощной оружейной антиматерии шёл медленно. А ещё мы могли стабильно выхватывать себе часть ячеек. Построить бы ещё такую, но теперь все мощности Магни ремонтировали её саму, выводя из критического состояния и восстанавливая промышленные узлы.
Зато Ира Джентис был почти как новый.
— Подходящей тахионки всё-таки нет, —
