1]. Местные комитеты и съезды существовали и в 1920-е гг., но они, по-видимому, были малозаметны по сравнению с центральной организацией, которую возглавлял Проханов.
Апокалипсические настроения революционной эпохи поначалу побуждали евангеликов возобновить попытки сплотить свои ряды. Объединение обеих организаций в единый союз было обычной темой обсуждений на местных и всеобщих съездах баптистов и евангельских христиан во время Гражданской войны. Уже в 1917 г. во многих частях страны отдельные общины объединялись, призывая и другие последовать их примеру[155]. В течение 1919 г. были заложены основы для обсуждения условий слияния двух союзов, а в январе 1920 г. в холодном и голодном Петрограде собрались представители евангельских христиан и баптистов. Не снимая шинелей в нетопленном помещении, подкрепляя себя сухарями и чаем, изможденные делегаты планировали объединенный июньский съезд в Москве. В одной из четырех проповедей, которыми было открыто собрание, баптистский делегат Василий Георгиевич Мелись заявил: «На этих заседаниях мы должны иметь одну цель – приготовить себя и наши союзы к сретению Бога нашего, который скоро придет». После собрания в послании, разосланном всем общинам баптистов и евангельских христиан России, подчеркивались апокалиптические чаяния, которые и мотивировали инициативу слияния союзов: «Среди окружающих нас невыразимо тяжких условий жизни и ясных признаков скорого пришествия Христа, возвещаем вам великую радость: единство детей Божьих, о котором мы все так давно молились». Письмо заканчивалось предостережением: «Уже слышны шаги Грядущего Господа, доносится звук Божией трубы. В каком положении застанет нас Господь: разрозненными или объединенными?» [Церквам Божьим 1920: 7; Братский союз, № 1 (март 1920): 2–3]. В то же время на местном уровне соседствующие общины продолжали объединяться, а региональные съезды провозглашали конец соперничеству и начало сотрудничества[156]. Запланированный совместный съезд был проведен в июне, а соглашение о создании объединенного союза было подписано, но в 1921 г. попытки организовать общую деятельность не увенчались успехом. Надежды на то, что в Петрограде будет проведен второй объединительный съезд в июне 1921 г., не оправдались [Слово истины, № 1–2 (1921): 6–8][157]. Неформальное сотрудничество продолжалось, к примеру, на уровне библейских школ, однако в целом в 1920-е гг. оба лагеря евангелического движения, как и прежде, жили каждый своей жизнью. Более того, к декабрю 1925 г., когда состоялся Пленум Совета Союза баптистов, отношения ухудшились: баптисты формально разорвали отношения с Союзом Проханова и призвали Всемирный союза баптистов сместить Проханова с должности вице-президента на том основании, что он пытался использовать свое положение, чтобы спровоцировать раскол в местных баптистских общинах [Пленум Совета 1926: 22][158].
Во время Гражданской войны баптисты и евангельские христиане сотрудничали и с другими группами религиозных диссидентов во имя общих интересов и преодоления прежнего отчуждения. Совместно с меннонитами они реформировали кружки солдат-христиан, которые организовывали в 1917 г., превратив это служение в странствующую (палаточную) миссию, работавшую по всей южной России и Украине. Деятельность кружков продолжалась до 1923 г. В провинции, особенно на Кавказе, баптисты, евангельские христиане, меннониты, молокане и другие группы проводили совместные съезды[159]. Вожди разных сект встречались в Москве на экуменические беседы, и, видимо, были даже случаи сотрудничества с отдельными православными священниками [Марцинковский 1995: 178, 224]. Особенно значимым было активное участие баптистов в Объединенном совете религиозных общин и групп. Павел Павлов был вице-президентом этой организации, созданной по инициативе лидеров толстовцев в 1918 г. Ее главной задачей была помощь верующим реализовать свое право на освобождение от военной службы по религиозным убеждениям, но Совет также продвигал общие интересы сектантов. Баптисты участвовали в работе этой организации вплоть до 1922 г.
Как и до революции, первоначальной целью союзов евангельских христиан и баптистов было обеспечить миссионерскую деятельность. Работа в этом русле предполагала четыре главные направления: выпуск журналов, оплату труда миссионеров, обучение новых активистов и организацию кампаний по евангелизации. Несмотря на все экономические и политические кризисы, оба союза выпускали официальные журналы на протяжении большей части первого советского десятилетия. До 1922 г. баптисты продолжали печатать «Слово истины» в своей московской типографии, а евангельские христиане спорадически издавали «Утреннюю звезду». В 1923 г. на какое-то время публикация евангельской периодики прекратилась. В январе 1924 г. снова стал выходить журнал евангельских христиан «Христианин». Год спустя ежемесячно стал выходить его конкурент – «Баптист». В 1926 г. Союз баптистов Украины таже стал выпускать свой ежемесячник «Баптист Украины». Он в основном выходил на русском языке, но, поскольку в это время начался подъем украинского национального самосознания, предполагался отдел стихов, гимнов и материалов с мест на украинском. Все эти журналы выходили регулярно до конца 1928 г. Помимо своей непосредственной роли как средств массовой информации, они так же выполняли организаторскую функцию, поскольку именно через журналы верующие оповещались о таких кампаниях, как «неделя молитвы и евангелизации»; также здесь печатались советы проповедникам и духовная музыка. Репортажи с мест способствовали обмену идей между разными частями страны. Такая бурная издательская деятельность евангеликов представляет собой разительный контраст с тем, как обстояло дело у православных: в этот период популярная православная периодика практически исчезла [Freeze 1995: 334–336][160].
Как и до революции, миссионеры на жаловании Союза путешествовали по стране, обращая людей и давая духовное водительство уже сложившимся общинам. Их работа также состояла в том, чтобы присутствовать на местных съездах и участии в особых торжественных собраниях, на которых они стремились вдохновлять отдельные церкви и при этом следить за единообразием веры и практики и соответствии положению на местах политике центральных организаций, см. [Голяев 1926; Букреев 1928]. Их посещения могли вызывать большой энтузиазм среди верующих и создавали атмосферу духовного пробуждения. К примеру, в марте 1927 г. известный проповедник и автор гимнов Василий Степанов посетил Баку. Верующие собрались издалека, чтобы послушать его в местном молитвенном доме. На второй день его проповеди двадцать человек выступили перед общиной, объявляя о своем покаянии и спасении. Каждый вечер больше и больше народу собиралось, чтобы послушать Степанова. В воскресенье состоялось 51 крещение. На следующий день состоялся вечер хорового пения, чтения Библии и молитвы, на котором 25 человек провозгласили желание следовать Христу. Таким образом, на протяжении девятидневного визита Степанова обратились 146 человек [Варганов 1927].
Размер штата таких евангелистов в этот период менялся в зависимости от финансовых возможностей того или иного союза. На баптистском съезда в октябре 1921 г. П. В. Павлов сообщил, что Союз баптистов содержал свыше тридцати миссионеров, которые посетили 27 губерний, провели 4153 собрания, крестили 1227 новых верующих, проделав путь в 73 726 верст [ГМИР, колл. 1, оп. 8, д. 35, п. 3, л. 5 об.]. В 1923–1924 годах миссионеров стало меньше, но в 1925 г. при Союзе баптистов состояло 34 миссионера
