— Итак, королева говорила правду? Она не отдавала никаких приказов насчет Роз, и этот Эр’Рид, который итак проявлял неповиновение, под напором Тхора и Лума полностью вышел из-под контроля?
— Без сомнения, — ответила Лика.
— Где этот Эр’Рид сейчас? — поинтересовался Зор, с подозрением взглянув на притихшего капитана. — Ты же его не прикончил в порыве гнева?
Муриани усмехнулся.
— Не успел.
Зор едва сдержался от ругательства.
— Немедленно верни его на место, — он внезапно замолчал что-то обдумывая, а затем добавил: — Нет, лучше изолировать этого экземпляра. А715, обеспечь максимальную конфиденциальность операции. Муриани, на этот раз твоя импульсивность нам на руку. Пусть все думают, что ты расправился с чужаком. Даже догадываюсь, как именно. Отпустить хотел?
Капитан слегка поморщился от излишне насмешливого тона Зора.
— Именно. Налегке и пусть себе летит домой. Я же не злодей какой-нибудь, внутренности выпускать наружу.
— Этот Эр’Рид станет ключом в будущем. Надеюсь, ты это понимаешь? — продолжил Зор. — Мы должны понять, как влиять на Рой, узнать их слабое место.
Лика не стала дослушивать разговор, оставив троицу наедине, что было достаточно условно, так как автоматически она продолжала отслеживать состояние экипажа корабля, но в фоновом режиме.
Следующие десять стандартных суток ничего примечательного не происходило. Все вели себя сдержанно и занимались своими обычными делами. Доступ к заключенным был ограничен, поэтому никто из Роя не узнал об исчезновении Эр’Рида, кторианцы же не особо интересовались судьбой бунтовщиков. Внешних угроз для корабля также не наблюдалось, и «Варн» спокойно приближался к цели.
Лика уделяла повышенное внимание состоянию Роз. Ей было интересно, как отреагирует организм кторианки на проникновение чужеродных частиц. На удивление отторжения не произошло. Яд был расщеплен и выведен, спустя несколько дирхов после окончания закачки ультрачастиц.
Как и обещал Кан, стало возможным визуально рассмотреть состояние внутренних органов, причем изнутри. Изначально изображение не было оптическим, но искин после получения и обработки всей информации трансформировал ее.
Лика не могла понять, из каких элементов состояли ультрачастицы. Они напоминали ей невиданных прежде химер. Видоизменялись в зависимости от задачи, дробились на части или объединялись в агломераты, встраивались, а при необходимости полностью заменяли поврежденные ткани.
Через пять стандартных суток тело Роз было полностью излечено, однако она оставалась без сознания. По какой-то причине, мозг блокировал внедрение частиц, ограничив их продвижение почти сразу же. Создавалась угроза закупорки сосудов, и время играло против кторианки. Постепенно последняя защита стала ослабевать, а ультрачастицы, обнаружив лазейку, не спеша продвигались вперед, словно упорные диверсанты, желающие непременно захватить командный центр врага. Для полного контроля над организмом им обязательно требовался доступ к мозгу. Лика в какой-то момент начала сомневаться в их искусственном происхождении.
Чтобы отвлечься от назойливых вопросов, она занялась решением старой задачи, а именно расшифровкой иллюма. Этот элемент никак не давал ей покоя. Получив, наконец, его электронную конфигурацию, Лике стало понятно, что относился он к довольно легким элементам, но не являлся газом. Догадка пришла внезапно, и Лика даже не поверила, что все было так просто.
«Да это ж тот самый литий, свалившийся на мою голову, ну или по крайней мере его изотоп. Уж очень похож. Как я сразу не поняла? Преследует меня повсюду, даже на другом конце галактики. Хотя, возможно, что и не так далеко. Вот почему я раньше внимания не уделяла астрономии⁈».
Долго радоваться и одновременно сокрушаться Лике не дали.
Ингерни Роз, еще недавно пребывавшая в относительно стабильном состоянии, словно решила окончательно взбунтоваться против сомнительных экспериментов над своим телом. Выход был один. Покинуть этот бренный мир. Однако ни Кан с капитаном, ни Ма’Рун не собирались ее так просто отпускать. Лика просто не могла не отреагировать на их ожесточенный спор вокруг умирающей кторианки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это уже ни в какие рамки не входит! — негодовал Кан.
— Не вижу ничего страшного в нашем предложении, — недоумевал в ответ Ма’Рун.
— Ваш уникальный способ почти превратил Ингерни в биоробота, — продолжал парировать Кан. — Теперь вы хотите довершить свой эксперимент и подчинить ее разум. Кем тогда она станет?
— В противном случае все усилия будут напрасны. Можно восстановить работу организма, но если мозг не будет отлажено контролировать ультрачастицы, то начнется обратный процесс, и он будет протекать в ускоренном темпе. В конце концов, остается шанс, что внешнее управление активирует внутренние ресурсы мозга, и тогда он сам сможет справиться с поставленной задачей.
Кан взглянул на капитана, уже не зная, чем аргументировать отказ от предложения Ма’Руна. Муриани хмурился, но молчал, и Лика вполне понимала его. Приказ все остановить означал бы добровольно отправить Роз на тот свет, а если дать согласие, то сохранялась иллюзия возвращения Ингерни к жизни. Она будет двигаться, ходить, говорить и возможно даже исполнять свои служебные обязанности, но только под управлением искина. Существовала большая вероятность того, что личность кторианки будет стерта.
Лика просмотрела отчеты. Так как ультрачастицы не смогли установить связь с мозгом, но уже полностью срослись с остальными тканями организма, то единственным решением являлось подключение Роз к системе корабля, чтобы искин мог осуществлять контроль. Для этого не требовалось опутывать Роз нитями ультрачастиц таким же способом, как Митра, полностью приковывая к одному месту. Имелся другой способ, и Лика знала, что может сильно пожалеть о своем внезапном решении.
Она отправила Тушу сообщение:
«Капитан, разрешите мне попробовать устранить проблему».
Глава 24. Превратности судьбы
Кторианцы в самом деле очень похожи на землян, и принцип работы головного мозга у них практически идентичный. Устранить препятствие для ультрачастиц вполне мог хирургический комплекс капсулы регенерации, но Лика предполагала, что причина заключалась совсем в другом. Для этого надо было рассматривать кторианцев, как и любых других живых существ в трехмерном мире, в качестве носителей частицы Создателя, которая была заключена в биологическую оболочку. Земляне назвали ее душой, но у кторианцев не существовало такого понятия. Во всяком случае Лика не нашла никакого упоминания о чем-то похожем в имеющихся данных доступных ей.
Однако с принятием факта существования души, возникало множество вопросов. Могла ли Роз, по сути модифицированная после внедрения в ее тело чужеродных частиц, сохранить свою душу? И если удастся заставить работать мозг, как положено, что будет с душой Роз? Не окажется ли она запертой внутри тела?
О своих предположениях Лика, конечно, не распространялась, и для всех она должна была помогать искину в проведении операции. Капитан быстро согласился, не задавая вопросов, что говорило о его полном доверии.
После подключения искин инициировал штатное проведение операции. Инструментально ее проводил комплекс капсулы регенерации, а искин направлял. Закупорку сосудов удалось устранить быстро и без последствий, но некоторые участки мозга практически не работали. Диагностика показала, что проблема заключалась в мембранах нервных клеток, пропускная способность которых существенно снизилась. Лика предложила искину попробовать передать слабый электрический импульс на ограниченном участке, чтобы сдвинуть потенциал до нужного значения. Действовать приходилось с осторожностью и после тщательного изучения теоретической части. Получив положительный результат, искин расширил зону воздействия, постепенно заставляя нервные клетки передавать и получать сигналы.
Восстановить работу мозга и снять блокировку, не позволяющую воспринимать ультрачастицы, как часть организма, оказалось гораздо проще, чем войти в контакт с душой Роз. По мнению Лики именно энергетическая сущность Ингерни являлась первопричиной отторжения чужеродных частиц. Она отказывалась принимать необратимые изменения.
