Читаем без скачивания Психология поведения жертвы - Ирина Малкина-Пых

Используя такую «карту», человек облегчает свои действия на протяжении жизни. Она позволяет ему оценивать и понимать опыт. Она дает ему способность его предсказывать и контролировать.

Хотя стиль жизни – инструмент, который позволяет справиться с опытом, в значительной степени он является бессознательным. Стиль жизни заключает в себе скорее когнитивную, а не поведенческую организацию. В качестве иллюстрации приведем установку «Мне нужно возбуждение», которое может привести к выбору профессии актера, автогонщика, исследователя или привести к «отыгрыванию в поведении». Такого рода убеждение может в дальнейшем породить как затруднения и проблемы, так и творческую деятельность или научные открытия.

При одном и том же стиле жизни можно вести себя полезно или бесполезно. Вышеупомянутое различие позволяет адлерианцам проводить различие между психотерапией и консультированием. Первое, утверждают адлерианцы, имеет целью изменение стиля жизни; второе – изменение поведения при существующем стиле жизни.

Любовь, подобно другим эмоциям, имеет когнитивные основы. Люди не являются «жертвами» эмоций или страстей. Они создают эмоции, чтобы помочь себе в достижении своих целей. Любовь представляет собой связующее чувство, которое мы создаем тогда, когда хотим сблизиться с людьми.

Хотя жизненные цели любви, профессиональной и социальной деятельности требуют решения, существует возможность избегать некоторых решений или откладывать их, если можно это компенсировать в других областях.

Согласно адлерианским представлениям, психотерапия представляет собой образовательный процесс, включающий в себя терапевта (или терапевтов) и клиента (клиентов), сотрудничающих друг с другом. Целью терапии является развитие социального интереса клиента. Для достижения этого терапия должна включать в себя изменение ложных социальных ценностей. Клиент проходит через переобучение – изменение своего стиля жизни и отношения к жизненным целям. При изучении «базовых ошибок» в своей когнитивной карте у него есть возможность решить, хочет ли он продолжать идти по старому пути или выбрать другие направления. «В любых обстоятельствах клиент должен иметь абсолютную свободу. Он может двинуться в сторону изменения или отказаться от него, это как ему заблагорассудится» (Adler, 1956). Он может сделать выбор между интересом к себе и социальным интересом. Данный образовательный процесс имеет следующие цели.

1. Стимуляция социального интереса.

2. Уменьшение чувства неполноценности и преодоление уныния, а также осознание и использование собственных ресурсов.

3. Изменение стиля жизни личности, то есть восприятия и целей. Как уже было упомянуто, терапевтическая цель включает в себя трансформацию больших ошибок в маленькие (так же, как автомобили, одни люди нуждаются в «настройке», другим требуется «капитальный ремонт»).

4. Изменение ошибочной мотивации, даже если она лежит в основе приемлемого поведения, или изменение ценностей.

5. Помощь в осознании равенства среди своих коллег и товарищей (Dreikurs, 1971).

6. Помощь в стремлении стать человеком, делающим свой вклад в общее дело.

7. Если «ученик» достигает этих образовательных целей, он начинает принимать себя и других, к которым он принадлежит. Он начинает ожидать, что другие примут его так же, как он принял себя. Он почувствует, что «мотивационная сила» лежит внутри него, что он, хотя и в пределах существующих жизненных возможностей, но активно строит свою судьбу. Симптомы уйдут, и он будет чувствовать себя бодро, оптимистично, уверенно и мужественно.

Процесс психотерапии по Адлеру состоит из четырех компонентов. Это:

1. Отношения – создание и поддержание «хороших» отношений.

2. Анализ – раскрытие динамики клиента, его стиля жизни, его целей, а также того, как они влияют на ход его жизни.

3. Интерпретация полученных данных, в том числе сновидений, кульминацией которой является инсайт.

4. Переориентация.

Отношения . «Хорошие» терапевтические отношения – это дружественные отношения между равными. Оба участника терапии, терапевт и клиент, сидят лицом к другу, их стулья находятся на одном уровне. Многие адлерианцы предпочитают работать без стола, поскольку дистанцирование и отдаление порождают нежелательную психологическую атмосферу. Отказавшись от медицинской модели, последователи Адлера с неодобрением относятся к доктору, играющему роль всемогущего, всеведущего и таинственного существа, и пациенту, который тому подыгрывает. Терапия своей структурой говорит клиенту, что человек, творческое существо, играет роль в создании своих проблем, что всякий ответственен (не в смысле обвинения) за свои действия и что проблемы каждого основаны на неправильном восприятии, на неадекватном или неправильном обучении и в особенности – на ложных ценностях. Эти идеи позволяют клиенту принять ответственность за свое изменение. Тому, чему он не научился раньше, можно научиться сейчас. То, чему он научился «плохо», может исправить лучшим обучением. Ошибочные восприятие и ценности можно изменить и модифицировать. С самого начала лечения не одобряются попытки клиента оставаться пассивным; он берет на себя активную роль в своей терапии. И хотя он может выступать в роли ученика, он все же активный учащийся, ответственный за успех собственного обучения.

Терапия требует сотрудничества, то есть согласования целей. Несовпадение целей может привести к тому, что терапия «не движется с места» – например, когда клиент отрицает, что ему нужна терапия, а терапевт чувствует, что она ему показана. Поэтому на первом (первых) интервью обязательно нужно исследовать изначальные цели и ожидания. Клиент может желать победить терапевта, подчинить его своим нуждам или сделать могущественным и ответственным. Терапевт стремится избежать этих ловушек. Клиент может захотеть облегчить свои симптомы, не меняя лежащие в их основе убеждения. Он может искать чуда. В любом случае, до того как начнется терапия, должно быть достигнуто согласие относительно целей, по крайней мере – временное.

Принося свой стиль жизни в терапию, клиент ожидает от терапевта определенной реакции, которую, как он привык с детства, должны давать люди. Он может почувствовать себя непонятым, думать, что его лечат не тем или что его не любят. У него также может появиться чувство, что терапевт плохо относится к нему и будет его эксплуатировать. Часто клиент бессознательно создает ситуации, провоцирующие терапевта на подобное поведение. Поэтому терапевт должен быть внимательным к тому, что адлерианцы называют «знаками», и к тому, что Эрик Берн (Берн, 1998) называет «играми», и не подтверждать ожидания клиента.

Анализ . Исследование динамики разделено на две части. Прежде всего, терапевт стремится понять стиль жизни клиента. Кроме этого, он хочет понять то влияние, которое этот стиль жизни оказывает на реализацию жизненных целей. Не все страдания проистекают из стиля жизни. У многих клиентов с адекватными стилями жизни проблемы или симптомы возникают вследствие попадания в непереносимые или чрезвычайные ситуации, из которых они не могут выпутаться собственными силами.

Исследование стиля жизни. Одной из формальных диагностических процедур является исследование семейной констелляции клиента, чтобы выяснить условия, в которых сформировались убеждения, ставшие основой его стиля жизни. Тем самым мы получаем информацию о положении ребенка в семье, о том, какой путь он прошел, добиваясь своего места в семье, в школе и среди сверстников. Вторая часть диагностики состоит из интерпретации ранних воспоминаний клиента. Ранние воспоминания относятся к периоду, когда память еще не стала непрерывной, и поэтому могут быть неточными или даже полной выдумкой. Они скорее представляют единичные события («Я помню, однажды…»), а не группу событий («Мы обычно…»). Воспоминания трактуются как проективная техника. Понять ранние воспоминания – значит понять «историю жизни» клиента, поскольку люди избирательно вспоминают события прошлого, соответствующие стилю жизни.

Исследование ранних воспоминаний , история жизни клиента дают возможность установить происхождение «базисных ошибок» клиента. Стиль жизни – это что-то вроде личной мифологии. Личность будет вести себя так, как если бы мифы были правдой, потому что для нее они таковы. Когда греки верили, что Зевс живет на Олимпе, они относились к этому как к истине и вели себя так, как если бы это было правдой, а сегодня мы относим это верование к области мифологии. Хотя существование Зевса не является истиной, но существование Олимпа – это факт. Таким образом, в мифах присутствуют «истины», или «частичные истины» и есть мифы, которые мы путаем с истиной. Последнее является базисной ошибкой.

Базисные ошибки могут быть классифицированы следующим образом: