цинизм спасает лучше любви. То самое пресловутое меньшее зло.
Мог ли в такой ситуации даже порядочный отец вступиться за своего ребенка? Алехандро Илладэн, Арно Ильдани или Алексис Зордес — да, а вот кто другой… И даже не стал бы от этого скотиной. Скотиной станет — если начнет потом стыдиться дочери.
— Император вряд ли даже знал о моем существовании, — горькие складки у рта старят девушку вдвое. — Просто мой отец пляшет под дудку мачехи, а мачеха — под дудку Андроника. И вдобавок ненавидит меня. Вот и нашла способ опозорить. Она хотела отдать им и мою сестру, но император запретил использовать для обряда детей младше четырнадцати.
Значит, император тоже скотиной не стал. Законченной, по крайней мере. Или жрецы Ичедари всё же хоть немного уважают ее интересы. Не хотят, чтобы богиня окончательно стошнило от собственного культа.
А вот местный граф Адор у нас объявился, чтоб ему!
— Вам там… помочь?
Господин истребитель жриц. Всё еще зеленоватый и слегка растрепанный и помятый, но смотрит уже осмысленно.
— Мы уже справились, — усмехнулась Элгэ. — Сударь, надеюсь, вам есть, куда идти?
— Домой… — растерянно пробормотал тот. Будто опасается, что туда его теперь не пустят. Или что ему теперь положено не туда.
Вдруг — в дом к новой даме?
Хоть у этого семейные дела в порядке. С его стороны хотя бы.
Впрочем, когда за «гульбу» осуждали юношей?
— В таком случае, сударь, одолжите вашу тунику даме, — Элгэ кивнула на Валерию. — И можете быть свободны.
Парень только сейчас обратил внимание, что рядом — практически нагая девушка. Потому как нежная весенняя зелень его лица сменяется оттенком пурпурной розы. Медленно-медленно.
Забавно, что на Элгэ в прозрачной тряпке он вообще никак не реагировал. Жутко страшная жрица — не женщина. И внешности не имеет.
А Валерии вообще всё равно. Всё еще. Точно — не пришла пока в себя. К счастью.
— Сударыня, — высокий стиль явно заразителен. Не меньше, чем безумие. — А в чём пойду в таком случае я?
— Попросите у стражника плащ — на выходе из амфитеатра. Вам это сделать легче, чем даме. Причем намного. Вы не вызовете столь повышенного интереса к вашей… анатомии.
Хотя с учетом, что мы — в Квирине…
— Но… — парень явно ищет аргументы. Только пока не находит.
Еще бы — после пьяной оргии и лицезрения свежего трупа. (Хотя вряд ли несвежий — предпочтительнее.) А тут еще компания двух не самых некрасивых в Сантэе девиц: одна — голяком, вторая — в шелковой тунике. Золотой, мужской. И, судя по тому, что паренек вдруг резко отвел взгляд — наконец, разглядел и ее. Или перестал считать жрицей. Счел, что она кровью смыла позор неправедного служения?
— Хорошо, пойдем к стражникам все вместе, — вздохнула Элгэ.
А это, кстати, мысль! Больше шансов вырваться живой. Примут за такую же патрицианку из хорошей семьи.
— Потребуем три плаща. Говорить буду я. Но… — охладила она радость парня, — во-первых — тунику ты Валерии все-таки отдай.
Чем бы таким убойным оборвать его колебания?
— Иначе стража не поверит, что ты — дворянин и патриций. Решит, что слуга или раб.
— А во-вторых? — уточнил парень.
— А во-вторых — ни слова, что я — «жрица». Иначе пойдешь под суд как соучастник. Сам же предлагал помочь спрятать труп. Да еще и поубивать высокочтимых жрецов высокочтимой Ичедари.
И не забыть незаметно подмигнуть Валерии. А то еще решит, что «жрица» и ее подставить хочет. Девушка-то не только «предлагала помочь», но еще и весьма активно помогла. Причем — действенно.
Кстати, юмора парень, судя по лицу, не понял. А вот Валерия вдруг улыбнулась. Впервые за всё время. Очнулась или нет, но характер у нее есть.
А теперь — дело за малым. Сойти за местную. В очередной раз — хвала Творцу и природе, что не одарили формами Кармэн. Или совсем уж тощей фигурой северянки. А то квиринки вроде той же Лицинии (которая не Валерия) выглядят более зрелыми. Сантэя — город ранних красоток.
Ладно, может, хоть стража меньше пялиться станет?
5
Как ни странно, но при виде двух девиц в полупрозрачных туниках и совершенно голого парня стражи у входа в амфитеатр совершенно не удивились. И даже язвительными репликами не обменялись. Молча сняли плащи и отдали хорошо повеселившейся золотой молодежи.
Может, еще и посочувствовали. Тоже молча.
Свежий, еще почти ночной воздух охладил лицо. Ласковыми пальцами пробежался по коже, растрепал и без того спутанную смоляную гриву. Будто и не было этой ночи. Будто просто приснился кошмар. А добрый город Сантэя живет по-прежнему. Радуется.
Вон — уже первые торговцы с тележками по улицам засновали. Птички поют.
На повестке дня вопрос: где прятаться? Причем не одной, а в компании юной патрицианки. Не в доме же другого юного патриция… как его там по имени и титулу? Здесь тебе не Эвитан с добрым кардиналом Александром. Предоставившим государственной преступнице не столько тюрьму, сколько убежище.
И зря Элгэ не попыталась после смерти Юстиниана найти приют в доме Его Высокопреосвященства. Тогда ее отпугнула суровость его помощника. Но кто мешал попросить убежища потом — как несчастной вдове, имеющей право на защиту? Как раз тот случай, когда гордость была неуместна. Не зря Кармэн отмечала в воспитаннице черты характера, что когда-нибудь подведут.
А в Сантэе если и есть храмы михаилитов, то вряд ли столь уж влиятельные. И чего здесь точно нет — так это благожелательно настроенных к Элгэ высших иерархов церкви.
Только и выбора не осталось. Лучше михаилиты, чем очередные банджарон. И чем грабить на больших дорогах, зарабатывая на путь в Эвитан. Квирина — страна законов. Могут и поймать.
А еще просто необходимо пристроить Валерию. Не на чердаках же сантэйскую аристократку прятать. Пусть она и не валится в обморок при виде свежеубитых трупов. Всё равно Валерия — не «роза» из «цветника» Кармэн. И уж тем более — не «шиповник», вроде Эсты.
И в Эвитан ее с собой не потащишь. Тут о себе бы позаботиться. И о брате. И о сестре.
Значит, михаилиты. И, будем надеяться, сантэйские братья придерживаются тех же принципов, что и эвитанские. В конце концов, леонардиты — сволочи везде. Потому-то их в Аравинте и нет. И говорят — еще и вБьёрнланде.
Или не ходить? Стены Ордена — еще одна ловушка. Ох, где бы найти место, чтобы спокойно всё обдумать? Змеи, надо было требовать у стражи не только плащ, но и денег «на извозчика»! Пусть потом устроители игрищ возмещают.
