Вот тут-то Ласковую Иури, наконец, прорвало. Слёзы брызнули из её глаз ручьями и она громко закричала:
– Но я же ни в чём не виновата! Я сама не понимаю, как мы все оказались на "Воине"! Понимаете вы это, или нет? Нас кто-то всех зомбировал! Мне с самого начала понравились Веридор Мерк и Рунита и я бы никогда на них не напала. Тем более, из-за каких-то там паршивых живых бриллиантов, как мне это приписали.
– Милая леди, позвольте мне вам всё… – Начал было говорить парень ласково и участливо, но тут тот тип, которого он назвал Юмом, мгновенно переменился в лице. Ласковая Иури впервые в жизни видела такое выражение лица у людей. Лицо Юма, словно окаменело, оно сделалось пугающе строгим, а взгляд васильково-голубых глаз таким пронзительным, проникающим прямо в глубь души, что девушка тотчас замерла и у неё внутри всё так и заледенело. Она просто физически ощущала мощнейшую волну чего-то настолько величественного и грозного, что у неё захватило дух. Не сводя глаз с неё, Юм строгим, непререкаемым голосом сказал:
– Братан, заткнись. Засунь помиловку Сорки себе в задницу потому, что эта девчонка действительно ни в чём не виновата. Эти скоты просто зомбировали её и всех парней с Карлоса, чтобы они выступили против Верди, так что давай, быстро строчи для Иури оправдательную бумагу. Пока что за подписью Сорквика. Сойдёт на первое время и такая. На Хьюме один клерк её дело уже поволок в канцелярию, но ты же знаешь наши порядки, братан, пока то, да, сё. В общем пройдёт не меньше трёх дней прежде, чем я её получу. И давай, брателла, начинай думать, как нам из этой ситуации выкручиваться.
Услышав такие слова, Иури чуть было не грохнулась в обморок, но её быстро привело в чувство то, что она услышала дальше. Вежливый чиновник от слов Юма как-то весь сник и забормотал:
– Э-э-э, Юм, понимаешь, тут такая неувязочка выходит…
– Ты, что, биот безрогий, забыл что ли дома чистую бумажку с подписью Сорки? Да, я тебя щас с говном смешаю за такие гнилые дела! – Снова заорал на своего напарника Юм – Идиот несчастный, ты чо не въехал что ли, эта девчонка ни в чём не виновата! Я теперь за неё всем головы пооткручиваю, и Верди, и суду этому ксинантскому вместе со всеми ихними прокурорами и адвокатами в придачу!
Иури, вдруг, сделалось смешно от этой перебранки двух друзей. В том, что перед ней стоят два очень близких друга, она уже нисколько не сомневалась и ей было непонятно только одно, кем являются на самом деле два этих типа, которые работают под маркой каких-то там имперских чиновников. Они были похожи на кого угодно, но только не на чиновников. Что-то подсказывало Ласковой Иури, что эти ребята, скорее всего, матёрые полевые агенты, которым всё по барабану и ей было не ясно только одно, на кого они работают и насколько высоки их полномочия. Она с улыбкой посмотрела сначала на одного, а потом на второго, но те были слишком заняты своими делами, чтобы обращать внимание на её насмешливые взгляды. Похоже, что та волна сверхвласти, которая исходила от Юма, нисколько не действовала на второго парня. Перестав мямлить, он заорал ещё громче:
– Да, ты сам биот обугленный! Какого чёрта ты лезешь не в своё дело? Ты чо, главный здесь что ли? Кто здесь босс, ты или я, хантер хренов? Я тут хотел без лишних хлопот вербануть девчонку в нашу команду, так нет, тебя черти за язык дёрнули завести речь про её оправдание Судом Хьюма. Господи, вот уж точно придурок, так придурок, а ещё хантером-экзекутором себя называет. Ну-ну, брателла, продолжай языком ляскать, портить мне кровь. Великая Мать Льдов, и когда же ты только поумнеешь, Юм Хью.
Однако, такая отповедь, из которой Ласковая Иури сделала для себя чёткий и однозначный вывод, что её хотят заполучить в какую-то особую команду во что бы то ни стало, нисколько не смутила того парня, которого звали Юмом и он, сделав рукой неприличный жест в сторону друга, язвительно зашипел в ответ:
– Заткнись, урод, пока я тебя самого не отвербовал по самое некуда. Тоже мне, прокурор хренов. Да, для меня Справедливость – Это слово Юм произнёс так, словно оно писалось с большой буквы – Куда выше этой твоей долбанной целесообразности. Короче, Стинко, девчонка ни в чём не виновна, ты строчишь ей оправдаловку по всей форме, а всё остальное меня уже не волнует. Захочет Иури работать с нами, хорошо, не захочет, её дело, а моё дело доставить эту девчонку на Ксинант и так отодрать всех тех, кто её в Жестянку сунул, чтобы им икалось до конца жизни. Понял, братишка?
– Да, понял я всё, Юм, понял. – Отмахнулся от него темноволосый парень и добавил мирным тоном – Только ты мне все фишки раскидал и я даже не представляю себе, что делать дальше.
Стинко тотчас сел за стол, выудил прямо из воздуха роскошный цилиндрический футляр красной кожи, богато отделанный золотом и драгоценными камнями, вынул из него свернутый в трубочку лист гербовой бумаги, переливающийся всеми цветами радуги, в его руках тотчас оказался ручной минипринтер с сенситивным управлением, и он принялся заполнять бланк императорского оправдательного рескрипта. Душа Ласковой Иури вся так и сжалась в комочек, она не верила собственным глазам и даже сцепила пальцы, замерев в предвкушении того, во что ей так мало верилось. Когда же Стинко спросил своего напарника: – "Эй, ты, чудо в перьях, как пишется на галикири слово оправдана?" – Девушка не выдержала и громко, навзрыд, чуть ли не истерично, зарыдала. Юм, не ожидавший такого проявления чувств, негромко чертыхнулся, а его напарник, отложив минипринтер, быстро вскочил на ноги, подтащил Иури кресло и принялся, что-то бормоча себе под нос, усаживать её в него. Посмотрев на Юма, он сердито прикрикнул на него:
– Ну, вот, приехали! Полюбуйся, что ты наделал, болван! Хоть бы воды подал девушке.
Юм молнией метнулся к бару и телепортом вырос перед Ласковой Иури с большим бокалом голубого хрусталя, доверху наполненным водой. Передавая бокал девушке, он принялся успокаивать её:
– Ну, всё, Иури, перестань плакать. Всё позади, девочка. Поверь, всё прошло, как дурной сон, и ты теперь свободный человек. – Однако, рыдания Ласковой Иури от его слов сделались ещё громче и он сердито заворчал – Ну, вот, распустила нюни. Была мне охота тащиться сюда через всю галактику, чтобы смотреть на то, как ты льёшь слёзы. А я-то думал, что Ласковая Иури крутая девчонка, настоящая бой-баба, и мы заключим с тобой честную сделку, а ты оказывается большая любительница слёзы лить. Ты бы лучше подумала теперь о том, как тех козлов, что тебя сунули в эти жернова, в блин раскатать и сделать так, чтобы они сами завыли. Да, хватит тебе реветь в самом то деле, а то от твоих слёз мне и самому выть захотелось. Мне нельзя, я ведь тебе не абы кто, а зверь-человек, самый настоящий хантер-экзекутор и мне нельзя раскисать, а ты меня заставляешь тебе слёзы утирать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
