По всей видимости это идет еще с 1990 году, когда наш герой стал в парламенте сначала членом фракции “Коммунисты России”, а в конце 1991 — начале 1992 года членом одновременно двух далеко отстоящих друг от друга фракций: “Радикальные демократы” (сторонники реформ по Гайдару) и “Промышленный союз” (“конструктивная оппозиция”).
Шумейко, оказав большие услуги Б.Ельцину в период избирательной кампании 1991 (в качестве его доверенного лица), получил в виде награды пост руководителя Комиссии ВС РФ по предоставлению иностранным фирмам прав разработки нефтяных месторождений на сахалинском шельфе, а еще пост руководителя антикризисной комиссии, созданной в первые месяцы проведения экономической реформы и Комиссии по законодательному обеспечению Указов Президента РСФСР. Не покладая рук служил Шумейко хозяину, обеспечивая его экономическими подпорками. За это в июне 1992 г. он назначен первым заместителем Председателя Правительства России. В этой должности Шумейко курировал вопросы развития российской промышленности, усиленно лоббировал интересы номенклатуры в процессе обвальной приватизации. Он говорил: “При приватизации доля акций руководителей должна быть весомой, тогда они будут заботиться об эффективности предприятий. Какой конкретно это доля должна быть, надо пробовать и находить оптимальный вариант. То же самое — с налогами, ценами, кредитными ставками. Правительство должно постоянно прислушиваться к жизни. Для этого необходим механизм обратной связи” (РГ, 01.05.92).
В обстановке обострения взаимоотношений между депутатским корпусом и Президентом, Шумейко говорил: “Представим на мгновение: импичмент состоялся, за отставку президента высказалось большинство. Но ведь президента избирал народ, а не депутаты, которые, опираясь на лживое решение Конституционного суда, решили поставить себя над народом. Собственно, у нас больше нет Конституционного суда, он скатился в политиканство и судить больше не вправе. Поспешное его решение, принятое с целым рядом грубейших нарушений закона об этом суде, теперь проясняет многое. В частности, то, что осуществляется общий сценарий отстранения президента от власти. Тем не менее этот суд и этот съезд могут вынести любые вердикты, однако президент реагировать на них не должен и не станет” (“Известия”, 26.03.1993).
Раскручивая совместно с другими номенклатурными деятелями маховик мятежа, Шумейко объявляет что “в процессе принятия новой Конституции Администрация Президента Ельцина намерена применять только правовые методы. На референдуме подтверждена законность власти только Президента”. Это была явная, но выгодная многим ложь.
Шумейко выступает за принятие Конституции сбродом под названием “Конституционное совещание”: “Администрация Президента России не согласится с решением КС, если он признает незаконными действия Президента в связи с процедурой принятия новой Конституции” (ИТАР-ТАСС, 18.05.1993). “Не согласится” означает на языке номенклатуры “не будет исполнять”, да еще “припомнит” кому следует.
Ложь вообще стала для Шумейко своего рода визитной карточкой. Об этом достаточно подробно можно было прочесть в малотиражной “Левой газете” (№ 3, 1994).
Еще в 1991 году, будучи первым замом Хасбулатова в Верховном Совете РФ, Шумейко высказывал опасения на счет попыток свалить все грехи на парламент (ИТАР ТАСС, 25.11.91), а через полгода в должности вице-премьера говорил о противоречиях между правительством и парламентом.
В дальнейшем Шумейко подтверждал не раз свою лживость тем, что отрицал спад в производстве, объявляя разговоры о нем “политическим блефом”. В интервью японской “Санкэй синбун” (19.11.92) он плотно консолидировался с Е.Гайдаром и даже обещал не остаться в кабинете министров, если Гайдар, исполняющий обязанности премьера, уйдет в отставку. По доброй воле, как оказалось, Шумейко уйти был не в состоянии. Говорить правду — тоже.
Участвуя в реорганизации органов управления Шумейко требует их резкого сокращения (06.10.92), а через пару месяцев (17.12.92) на заседании правительства ратует за увеличение численности центрального аппарата министерств и ведомств.
На пресс-конференции 19 марта 1993 г. Шумейко говорит о том, что “никто в правительстве России не рассчитывает на западную помощь”, а 31 марта в Риме заявляет: “Может быть, вчера, для стран Запада было еще рано оказывать помощь: они должны были убедиться, что Россия достаточно основательно встала на путь демократических преобразований. Но если сегодня такая помощь не опоздает, то завтра может быть уже поздно”.
Коль скоро Шумейко готов был во всем поддерживать Ельцина (включая нарушения Конституции), то оставить такого политика без поддержки “демократы” не могли. После временного отстранения Шумейко от должности по причине обвинений в коррупции, “Демроссия” выступила с заявлением (03.09.93), в котором говорилось: “не так-то много в высших эшелонах власти сильных, преданных рыночным реформам хозяйственников, чтобы разбрасываться ими по первому навету реакционеров, озлобленных принципиальной позицией В.Ф.Шумейко и его работой по организации и проведению апрельского референдума, наконец, его растущей популярностью; опасающихся первого вице-премьера, как человека, способного через несколько лет выступить в роли кандидата на президентских выборах”.
После выхода пресловутого указа Ельцина № 1400, Шумейко втолковывал журналистам, что речь не идет о роспуске Верховного Совета и Съезда народных депутатов (чуть позже он говорил о необходимости “не перейти грань между роспуском и разгоном парламента”), обещал, что Федеральное собрание сможет назначить выборы президента. Шумейко сообщал журналистам, что переговоры с Белым домом будут продолжаться, что в МВД нет гранатометов и тяжелых пулеметов, которые якобы заготовлены защитниками парламента. Все это тоже было форменное вранье.
В процессе обострения противостояния между путчистами (Ельцин-Черномырдин) и защитниками Конституции (парламент), Шумейко заявлял, что не может быть и речи о “нулевом варианте”, при котором будет восстановлено положение, имевшееся до выхода ельцинского указа. Потом он требовал “применения более жестких санкций в отношении Александра Руцкого и бывших народных депутатов, игнорирующих указ Президента”, ратовал за “решительное реагирование на проявления несогласия с Указом Президента России”. Придет время, и эти подлые слова Шумейко придется напомнить.
После октябрьского переворота Шумейко заявил (13 октября 1993), что не намерен выдвигать свою кандидатуру на предстоящих выборах. И опять солгал. Лживость обеспечила ему и поддержку избирателей Калининградской области — в основном за счет того, что он привез им, пользуясь своим служебным положением, ельцинский указ о свободной экономической зоне. Впрочем, тогда контролировать подлинность объявленных результатов голосования было некому.
Став после переворота “министром пропаганды”, Шумейко объявил, что закрытие газет — “издержки первых дней”, и предложил “во имя обеспечения спокойствия и порядка” перейти на систему самоцензуры. А коль скоро он считал СМИ — способом формирования государственной идеологии, то можно было понять в каком ключе СМИ должны были “самоцензурироваться”.
Тогда же Шумейко объявил, что государственная идеология должна строиться на идеях патриотизма, духовности, культуре, законности. Именно это направление мысли попытался зафиксировать своей предвыборной программе 1993 года блок “Выбор России”. Но кто же поверит патентованным вралям? Патриотизма “Выброса” никто даже не заметил, а над шумейкинскими рассуждениями о пользе конституционной монархии откровенно потешались.
Шумейко с 1993 носился с идеей правящей партии демократов. После выборов 1995 он попытался создать движение “Реформы — новый курс”, которое призвано было аккумулировать весь финансовый потенциал избирательной кампании “демократов” на выборах президента. Но головной организацией РНК стать не удалось, и первоначально раздувшееся от финансовых вливаний движения, испустило дух, подобно воздушному шарику. Чубайс сумел перехватить у Шумейко инициативу, подсказав Ельцину фразу о демократах — “куда же они денутся”, и экономию затрат, выделяемых только на избирательный штаб.
* * *
В мае 1993 года Шумейко был обвинен в коррупции вице-президентом Александром Руцким, а затем заместителем Генерального прокурора Николаем Макаровым. И основания для этого были.
Проходимец Д.Якубовский передал в прессу запись своего телефонного разговора с неким Бирштейном, в котором последний предлагал Якубовскому дать компромат на Шумейко. Согласно стенограмме, после того как Шумейко подписал распоряжение о проверке фонда “Возрождение”, Руцкой и Хасбулатов “решили ударить по нему”. Вице-президент Руцкой попросил Бирштейна, чтобы тот уговорил Якубовского “отдать Шумейко” (АиФ, июль 1993 г.). Вероятно, было что отдать.
