Что-то негромко простонав, Джулианна приоткрыла рот, и его язык скользнул внутрь — горячий, скользкий, просто восхитительный. Он дразнил и искушал, приглашая присоединиться к нему, сплестись воедино и начать такую же дивную игру.
И она сдалась. Запустив пальцы в его мягкие волосы, Джулианна откликнулась на его поцелуй со всей силой своего вожделения. Рейф заполнил все ее чувства, поглотил ее так, что в мире остались только он и она.
Сознание что-то шептало ей, но Джулианна отмахнулась от его предостережений. Она внезапно поняла, что не в силах вспомнить, почему столько времени отказывала Рейфу. Ведь его прикосновения такие чудесные!
Его ласкающие руки перемещались все ниже, пальцы скользили по обнаженным бедрам. Слегка раздвинув их, Рейф провел пальцами по тонкой коже, но остановился, не прикоснувшись к ее самому потаенному местечку. Джулианну охватила дрожь, проникавшая в плоть и кровь.
Его поцелуи становились все более дерзкими и требовательными, словно бросали ей вызов, побуждая отвечать на его пыл собственной страстью. Дыхание Джулианны сделалось прерывистым, тело пылало, кожа покрылась потом.
Она впилась пальцами в его плечи, ногти вонзились в ткань рубашки.
Рейф поцеловал ее за ушком, потом проложил поцелуями дорожку к шее. Джулианна вскрикнула, ресницы ее затрепетали, веки блаженно закрылись. Повернув голову, она потерлась щекой о его небритую щеку и впилась в его губы, снова сплетясь языками.
Рейф хрипло застонал, заставив ее улыбнуться, а его рука на мгновение застыла на нежной плоти внутренней поверхности бедра. Во внезапном приступе бесстыдства Джулианна шире раздвинула нога, надеясь, что он прикоснется к ней там, где желание пылало жарче всего.
Однако Рейф поцеловал ее и подхватил под коленки и спину. Убедившись, что держит Джулианну надежно, он встал на ноги, не отрываясь от ее губ, и понес ее через всю спальню.
На мгновение Джулианну окутало прохладной мягкостью — Рейф положил ее на свою кровать, огромную, как море. Но больше она не могла думать ни о чем, потому что Рейф лег рядом и снова завладел ее ртом в страстном поцелуе.
Чувствуя, что ей просто необходимо прикоснуться к его обнаженному телу, Джулианна скользнула руками Рейфу под рубашку, наслаждаясь ощущением теплой, гладкой кожи и тугих мышц. Похоже, он это одобрял, потому что застонал от ее все более дерзких прикосновений. Продолжая ласкать его, Джулианна скользнула пальцами под пояс, дразняще погладив ямочку в том месте, где спина соединялась с бедром. Рейф застонал.
Приподнявшись, он взялся за подол ночной рубашки, задрал ее Джулианне на талию и снова начал поглаживать ее бедра, лаская чувствительную плоть. Джулианне казалось, что сейчас она действительно сойдет с ума.
Задвигав ногами, она отчаянно желала, чтобы он взял ее. Очевидно, поняв, что страсть Джулианны все усиливается, Рейф раздвинул ей ноги и скользнул пальцем во влажное тепло.
Она выгнулась, подаваясь вверх бедрами, побуждая его ласкать глубже и сильнее. Но прикосновения Рейфа оставались все такими же легкими. Он дразнил Джулианну, и ее вожделение усиливалось, словно закручивалась спираль. Содрогаясь, она ждала, тело ее замерло, будто на самом краю обрыва. Хватило бы одного прикосновения в том самом нужном месте, чтобы она достигла блаженства.
Но рука Рейфа вдруг замерла.
Джулианна беспокойно заерзала, желая, чтобы он продолжил.
— Ты хочешь меня? — прошептал Рейф в самое ухо.
— Что?
— Ты хочешь меня? — повторил он голосом сразу и бархатным, и стальным. — Скажи, что ты хочешь меня, Джулианна, или мы прекратим прямо сейчас.
Гордость требовала отказаться. Страсть настаивала, чтобы она немедленно согласилась.
Долгую минуту Джулианна лежала, разрываемая сомнениями, но тут Рейф снова шевельнул пальцами — совсем чуть-чуть, чтобы поддразнить ее. И тело не оставило ей выбора.
— Да! — выкрикнула она. — Я хочу тебя! Поспешно расстегнув пуговицы на брюках, он повиновался, убрал руку и вошел в неё. Наслаждение пронзило ее, сверкающее, как взрыв звезды.
Но Рейф еще не кончил. Он выбрал темп, не дававший остыть ее желанию, побуждавший ее взмывать вверх, на высокую гору, чтобы ринуться с нее вместе с ним.
Несмотря на свое страстное желание, Рейф был нежен. Он входил в нее, рассчитывая свою силу, помня о ее положении.
Джулианна не была готова к обрушившемуся пику блаженства. Ощущения захлестнули ее с такой силой, что она закричала. Взрыв наслаждения сотрясал ее. Она поймала свою волну, ее омыло жаром, светом, любовью, и Рейф тоже достиг пика.
Свернувшись в клубок рядом с ним, уставшая, пресыщенная, она заснула.
Глава 22
Следующие три недели прошли спокойно. Теперь, когда они с Рейфом снова стали любовниками, жизнь заиграла новыми красками.
После того как Рейф буквально заставил Джулианну умолять взять ее, она поняла, что эту битву проиграла. Обида мучила ее, и на следующую ночь, когда Рейф пришел в ее спальню и лег в постель, она попыталась воспротивиться, но поняла всю тщетность этого, едва он поцеловал ее, Джулианна поняла, что нет смысла врать самой себе. Она его хотела.
И все же во многих отношениях ее положение казалось сомнительным. Она любила и хотела его, но при этом находилась в тревожном ожидании: неизвестно, когда она наскучит Рейфу, сколь долго продлится его желание на этот раз. Его страсть к ней остынет, знала Джулианна, скорее раньше, чем позже, учитывая, какой толстой она скоро станет с этой беременностью.
Он хотел ребенка, в этом она не сомневалась, и похоже, его завораживали изменения, происходившие с ее телом. Она часто просыпалась и обнаруживала, что его рука лежит у нее на животе, словно он нуждался в постоянном контакте. Но Джулианна боялась, что главное для него — ребенок, а не она сама. Пусть Рейф занимался с ней любовью, он ни разу, ни слова не сказал о своих чувствах, и это его молчание говорило само за себя.
Вне постели их жизнь текла почти так же, как и раньше. Он целыми днями работал, она занималась домашними делами. Они вместе обедали, иногда куда-нибудь выходили и внешне производили впечатление типичной семейной пары.
Только Джулианна знала, что это не так.
Поэтому когда Мэрис написала и пригласила их с Рейфом к себе в гости, Джулианна с радостью согласилась, надеясь, что эта поездка поднимет ей настроение.
И теперь, выбираясь из кареты, остановившейся возле Уоринг-Кипа, она знала, что была права.
— Мэрис! — сияя, воскликнула Джулианна, торопливо пересекла засыпанную гравием подъездную дорожку и упала в объятия сестры.
