Читаем без скачивания Дилетант галактических войн - Михаил Михеев

Сейчас Ланцет, получивший порцию тёплых и ласковых слов, держался позади, в то время как суперы уничтожали на этаже всё живое. Уничтожали методично и без всякой жалости. Местные обитатели вообразили себя самыми крутыми, этакими волками городских джунглей. Может, так оно и было, но следует помнить, что судьба сказочного волка сложилась бы, возможно, очень неплохо, если бы он не заговорил в лесу с незнакомой девочкой в красной шапочке. История любит повторяться, и сейчас в волчьем логове охотники без лишних угрызений совести давили всех, и матёрых хищников, и волчат. Так, на всякий случай.

Со второго этажа никто не спускался, очевидно, слышали грохот выстрелов и решили не рисковать. Зато с бота наконец вновь пошла информация — ещё несколько человек попытались выбраться из дома, на сей раз через окна. Лазеры срезали их в тот самый миг, когда они в этих окнах появились. Намёк был понят, и больше никто выбраться не пытался — зато, если верить информации с бота, перед лестницей начали строить баррикаду.

Ну что же, не оставлять же врага за спиной. Ланцет по команде Ковалёва выпустил по баррикаде серию ракет — те же игольчатые гранаты, только с реактивным двигателем. Баррикаду разметало в клочья, тех, кто за ней прятался, — тоже. После этого Ланцет взял под прицел лестницу, ведущую в подвал, а суперы быстро поднялись наверх и силовыми рапирами добили уцелевших, благо деморализованный противник и не пытался сопротивляться. Быстро окинув взглядом роскошный, но полностью испоганенный интерьер, Ковалёв решительно направился вниз. Отдельные комнаты он проверять не стал — даже если там и оставался кто-нибудь, опасности он уже не представлял, а на крайний случай по полу рассыпалась горсть противопехотных мин-шариков. Принцип тот же, что и у гранат, только без поражающих элементов. Наступишь — оторвёт ногу. Словом, те же яйца, только в профиль.

А потом пошла быстрая зачистка подвалов. Юлю держали на минус третьем этаже, значит, минус первый и минус второй могли быть зачищены быстро и без проблем. Вошли, выстрел направо, выстрел налево, горсть мин вдоль коридора, и пошли дальше. Когда зачищали минус второй, на минус первом кто-то уже подорвался.

На минус третьем вновь пропала связь с ботом, но роли это уже не играло. Местонахождение заложника было чётко локализовано даже ручными сканерами, да и этаж был невелик — всего один коридор и несколько комнат. Юлю держали в последней, вокруг никого не было, поэтому этаж на всякий случай зачистили по полной. Здесь они пользовались уже лучемётами — бетон не слишком хорошо горит, и опасности устроить апокалипсис не было, только заряд ставили ослабленный, чтобы случайно не прожечь стены и в заложника не попасть. В комнатах оказалось человек пятнадцать, трое мужчин, остальные, очевидно, их семьи. Впрочем, это поняли уже потом, когда рассматривали трупы — игольчатым гранатам без разницы, кого шинковать. Какой-то пацан, до того прятавшийся в неприметной нише, выскочил вдруг в коридор, подбежал к последней комнате и, распахнув дверь, начал что-то кричать — и Ковалёв выстрелил ему в спину. А потом суперы почти мгновенно рассредоточились по смежным комнатам, а Ланцет всунулся в дверь и, наверное, от избытка адреналина в крови поприветствовал собравшихся на языке своих предков.

Глава 7

Человеческая психика — штука очень интересная, не зря же для её изучения целую науку изобрели. И сейчас, перегрузившись впечатлениями, сокровенные изгибы этой самой психики сработали как надо и очень вовремя, притупив восприятие девушки, — она как будто смотрела на происходящее со стороны, и единственной доступной ей эмоцией осталось удивление. Очевидно, это и помогло ей не сойти с ума от того, что произошло дальше.

Юля не могла поверить своим глазам. Гигант, занявший собой практически весь дверной проём (а он был, несмотря на то что помещение было подвальным, отнюдь не маленьким), просто не мог существовать в нашем насквозь циничном и приземлённом мире. Скорее он выглядел как пришелец из тех фантастических миров, что показывают по телевизору, только вот был он вполне реальным.

— Не дёргайтесь, ромалэ. Тогда и в живых останетесь. Пока что.

Пришелец перешёл на нормальный язык и, похоже, именно это стряхнуло оцепенение, охватившее было цыган. Бородатый вновь шагнул к девушке, остальные взяли пришельца под прицел. Однако тот не обратил на них ни малейшего внимания, только закреплённая на плече гиганта конструкция начала вдруг вращаться. Ж-ж-ж…

Пулемётная очередь прогремела подобно грому. Пули раздробили пол перед ногами бородатого, заставив его шарахнуться назад. Вторая очередь, поверх головы, вынудила броситься на пол, распластавшись на нём, подобно огромной лягушке. Остальные цыгане открыли огонь, но пули лишь высекали искры из брони пришельца.

Между тем, поглощённые стрельбой, обороняющиеся не увидели того, что происходило у них на фланге. А там было на что посмотреть. На стене вспыхнули три огненных круга, а затем куски кирпича просто влетели внутрь. Следом за ними в комнату проникли три человека, одетые во что-то непрерывно меняющее цвет, будто пытаясь слиться со стеной, явно куда более лёгкое и гибкое, чем броня пулемётчика. Но главное, в руке у каждого был огненно-красный мерцающий клинок… Юля, увидев это, выпучила глаза так, что ей самой показалось, что они у неё на стебельках, как у рака. Похоже, фантастика продолжалась, и ей пришлось встретиться с персонажами ещё одного кино.

Двое нападающих, двигавшиеся с такой скоростью, что их контуры стали размытыми, набросились на автоматчиков. Замерцали клинки, с невероятной скоростью и какой-то мясницкой деловитостью разделывающие цыган на куски. Кто-то успел крикнуть, кто-то нет, но вот развернуть оружие никто не успел, только брызнула кровь и выкатилась чья-то срезанная голова. В помещении моментально живыми остались только лежащий на полу бородатый, старик, в изумлении замерший, широко открыв глаза, и толстяк. Он был безоружен, наверное, поэтому его и не тронули.

Третий вошедший через дыру в стене, небрежно переступая через препятствия, направился прямо к Юле. Очевидно, он был полностью уверен в том, что его помощь не требуется, даже клинок выключил. В его фигуре совершенно не чувствовалось угрозы, наверное, поэтому никто не воспринял всерьёз фразу, которую он походя бросил:

— Не советую дергаться, уроды, у меня милосердия — как у акулы… Ну вот, я же предупреждал…

Это старик попытался повторить свой недавний трюк с пистолетом и не преуспел. Несмотря на то что между врагами было больше трёх метров, пока старикан доставал ствол, его визави успел подойти к нему и оторвать ему голову. Просто оторвать, одной рукой, одним движением, и отшвырнуть её в сторону. Даже в крови ухитрился не заляпаться, хотя её было даже слишком много.

— Доча, ты как?

— Жива. — Юля слышала свой голос как будто со стороны и как-то очень глухо — в ушах всё ещё звенело от грохота пулемёта в замкнутом помещении. — Это ты, папа?

— Да я, я. — Отец, а это был именно он, ловко отстегнул прикрывающую лицо непрозрачную маску, оставив её висеть на закреплённом на плече шнуре. — Что, не узнала?

Его действительно было трудно узнать. Юля привыкла к полноватому, всегда небрежно и мешковато одетому тюфяку, а сейчас перед ней был затянутый в чёрный (систему маскировки Ковалёв уже выключил за ненадобностью) боевой комбинезон мускулистый человек, стройный и без капли жира. Ничего удивительного, организм в боевом режиме успел пережечь большую часть того, что Ковалёв наел за время отпуска. Восемь с половиной минут (именно столько длился штурм) — и спортивная фигура обеспечена.

Уловив взгляд дочери, Ковалёв рассмеялся:

— Я это, я, не бойся. Сильно страшно было?

Юля только кивнула. Ковалёв сердито щёлкнул пальцами.

— Зря. Смотри.

Василий подобрал лежащий на полу осколок штукатурки, выбитый пулей из стены, и с силой запустил его в дочь. Импровизированный снаряд, не дойдя до опешившей девочки пару сантиметров, вдруг со скоростью пули отлетел в сторону. Ковалёв осклабился:

— Прости, не предупредил. У тебя в поясе, в пряжке, генератор силового поля, я его втихую туда вмонтировал, а когда начался штурм, активировал. Тридцать минут защиты от всего, кроме газа и бактерий, да ещё станер плохо держит, к сожалению. Кстати, хорош сидеть, освобождайся.

Юля, как загипнотизированная, дёрнула рукой, и цепочка наручников, ещё десять минут назад попавшая в силовое поле и совсем незаметно для глаз изжёванная им на молекулярном уровне, рассыпалась мелкой стальной крошкой. Потом она подняла глаза на отца и с прямо-таки детской непосредственностью спросила:

— Ты что, Дарт Вейдер, да?

Ответом ей был громовой хохот всех четверых спасателей. Громче всех смеялся самый высокий, он же и ответил: