От южной окраины Ордоса до Лань-чжоу я шел на лошадях с двумя погонщиками из китайских христиан, которыми снабдили меня боробалгасунские миссионеры; здесь я рассчитал их и теперь направляюсь в Сучжоу на своих верблюдах, пришедших сюда с зимовки в Боро-балгасуне с двумя крещеными монголами, поступающими ко мне в рабочие до Кульджи; своего кяхтинского казака я рассчитал и отправил на родину (через Ордос и Монголию) еще в начале января, так как этот человек в своем дурном поведении (пьянстве, лени и грубости) превзошел всякие границы и не только не был полезен, но вредил моей экспедиции и репутации, рассказывая всем встречным китайцам всякие грязные выдумки про меня и даже про миссионеров.
Прибывши в Лань-чжоу, я получил из ямына три пакета с письмами и газетами за восемь месяцев прошлого года, два возвращенные из Чен-ду-фу и один адресованный сюда. На днях мне принесли также пакет, адресованный уже в Су-чжоу, благодаря чему я узнал о желаниях Географического общества заблаговременно и из Су-чжоу сделаю дополнительную поездку в Средний Нань-шань, что отсрочит мое возвращение в Кульджу до конца сентября. Относительно денег повторилась прошлогодняя история, пока я не обратился телеграммой к любезному содействию Вашего Сиятельства, - за которое глубоко благодарен, - во всех ямынах говорили, что денег нет; через два дня после телеграммы принесли 840 лан казенного веса хорошим серебром..."
Письма Обручева - тоже продолжение дневной работы. В них
отстаиваются взгляды, ведется зачастую оживленная научная дискуссия.
Т о м с к. 10/111/19/05.
"Милостивый Государь Лев Семенович!
Одновременно посылаю Вам под бандеролью свою статью об Ордосе (из сборника в память И. В. Мушкетова) и пользуюсь случаем поблагодарить Вас за присылку Ваших интересных трудов по Аральскому морю; своевременно не мог исполнить этот долг, так как не знал Вашего адреса; теперь только нашел его в списках членов Географического общества.
Особенный интерес для меня имела Ваша статья о явлениях развевания на берегах Аральского моря, я использовал поучительные иллюстрации к ней для диапозитив(ов), которые показываю студентам на своих лекциях по физической геологии.
С большим интересом прочел я также Вашу заметку о прежнем впадении Аму-Дарьи в Каспийское море (в "Землеведении" 1902 г.), написанную по поводу статьи Бартольда; но эта заметка показывает, что Вам неизвестны мои мнения о впадении Аму-Дарьи в Каспийское море, которые оказываются совершенно согласными с историческими данными, приводимыми Бартольдом. Противоречие есть между взглядами Коншина и историей, но я всегда доказывал, что Коншин не прав; я указывал, что часть Аму-Дарьи до верхнего водопада была судоходна, что у этого водопада есть остатки караван-сарая (у Куртыша и Талай-хан-ата), где грузы перекладывались с каюков на верблюдов и шли через пески Кызыл-кум на Кызыл-арват кратчайшим путем.
Данные геологии и физ. географии именно говорят в пользу такого предположения, и только Коншин мог истолковать их иначе, а Вальтер, не видевший эту часть старого русла, а только его низовья, предложил новую гипотезу, столь же мало обоснованную, как и гипотеза Коншина. Мой спор с Коншиным по этому вопросу будет со временем, я в этом глубоко убежден, разрешен новыми геологическими исследованиями в мою пользу; ненадежность геологических работ Коншина обнаружена недавно и на Кавказе Голубятниковым по отношению к Бакинскому нефтеносному району.
Мои взгляды на Узбой изложены в книге "Закаспийская низменность" (Записки Геогр. общ. по общей географии, т. XX, вып. 3) и в примечаниях к книге Коншина "Разъяснение вопроса о древнем течении Аму-Дарьи" (в тех же Записках, т. XXXIII, вып. 1) на стр. 249 - 256.
Могу только порадоваться, что исторические изыскания Бартольда подтвердили мои геологические выводы, так упорно оспариваемые Коншиным.
С искренним уважением В. Обручев".
Это письмо адресовано Льву Семеновичу Бергу, будущему академику,
а следующее - известному исследователю Центральной Азии Григорию
Ефимовичу Грум-Гржимайло. В нем очень четко выражены взгляды Обручева
на научную дискуссию, его принципы:
"Я говорю всегда прямо, что думаю, без экивок и недомолвок, и в таком смысле прошу понимать мои отчеты - путевые, предварительные и полные, и не читать в них между строк, отыскивая невысказанные или недосказанные мысли. Если меня у б е д я т, что мои мнения ошибочны, я от них отказываюсь прямо, без почетного или непочетного отступления, замаскированного разными "но" и "ежели". Так я поступил в вопросе о Ханхае, когда мне доказали палеонтологические находки, что это было не соленое море, как я думал, а цепь пресных озер; так поступлю и в спорных между нами вопросах, если вы мне д о к а ж е т е, что я не прав. Но пока я этих доказательств не вижу, Вы мне их не дали, и я остаюсь на п е р в о н а ч а л ь н о й точке зрения"...
Некоторые гипотезы, высказанные и обоснованные Обручевым, на
протяжении многих десятков лет вызывали (и вызывают) оживленные
дискуссии - в частности, гипотеза о происхождении лесса.
Читатель уже знает - в настоящее время насчитывается чуть ли не
семь десятков лессовых гипотез.
Владимир Афанасьевич считал, что нужно четко разделять первичные
и вторичные лессообразующие факторы. И на склоне лет он по-прежнему
энергично и страстно защищал свою эоловую гипотезу:
"Неужели Вы, видевший большие площади Внутренней Азии, также все еще сомневаетесь в правильности эоловой теории (она уже вполне заслужила термин - теория) и считаете ее только одним из возможных объяснений генезиса этой пылевой почвы? Сколько же десятилетий полевых работ геологов нужно еще ждать, чтобы географы признали эоловую теорию единственно правильной, вполне объясняющей генезис лесса. Ведь прошло уже 56 лет с тех пор, как Тутковский (П. А. Тутковский - геолог, палеогеограф, академик АН Украинской ССР. - А. Ш.) вполне правильно выяснил пылевой генезис украинского лесса в связи с ледниковым периодом! Сколько лет географы и почвоведы, мудрствуя лукаво, будут сомневаться в правильности эоловой теории, замалчивать ее или стараться находить еще какое-нибудь выдуманное объяснение, как "облессование"...
Я полагаю, что географам уже пора признать полную правильность эоловой теории, которая на основании уже многочисленных точных наблюдений в многочисленных местностях установила пылевой генезис неслоистого лесса и естественный переход его, при переносе водой, в лессовидные суглинки разного качества.
Сейчас заканчивается съемка кинофильма в Туркмении, и Вы осенью увидите на экранах Москвы разновидности лессовых толщ из Средней Азии и их связь с песчаными пустынями, доставляющими эту пыль на окаймляющие степи. И неужели, глядя на эти картины больших толщ пылевидных и водно-пылевых почв, Вы все еще будете сомневаться в точности эоловой теории и искать другие объяснения их генезиса?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
