вздохнул. Он осмотрел свою комнату, где висели и стояли разные картины, но ни одного портрета не было. Старик монотонно заговорил.
— Когда-то я рисовал только портреты. Я был мастером в своём деле, был известен и богат. Пейзажи, натюрморты и другие жанры я не принимал всерьёз. Я любил рисовать жизнь. Природа, конечно, жива, но в ней нет столько чувств и эмоций, сколько может передать человек. Рисуя портреты, я думал, что буду изображать красоту жизни, но в тот день моё мировоззрение изменилось… Рано утром за мной пришли чьи-то слуги. Мне приказали рисовать так быстро, как я только могу, а ещё не задавать лишних вопросов. Атмосфера была крайне мрачной. Все молчали. Я закрыл глаза на все странности и начал рисовать портрет той девушки-невесты. Тогда во мне что-то переклинило. Мне всегда люди показывали целую палитру эмоций, но на лице герцогини застыла лишь одна. Я желал передавать красоту жизни через кисть и краски, но в тот раз я изобразил не жизнь… Моя рука сотворила вечную печаль и безысходность… — замолчал старик.
Сара с Теодором застыли в непонимании.
— Вы рисовали герцогиню в день её свадьбы? Тринадцатого июля пятьдесят семь лет назад? — удивился мальчик.
Жак присел на стул.
— Нет. Свадьба была двенадцатого июля, а меня позвали утром тринадцатого, — ошеломил художник ребят ещё больше.
— Но кто Вас позвал? Кто тогда был рядом, когда Вы рисовали? — допрашивал Теодор.
— Я не могу сказать… Она приказала мне не говорить… Уже несколько десятков лет я молчу. Больше не скажу ни слова, простите. Тот случай и так мне жизнь испортил. Я не смог рисовать портреты, у меня не получалось передать искру жизни в своих работах. Пришлось изучать другие жанры… Я потерял всё: клиентов, известность, заработок… Больше не хочу вспоминать… — Жак закрылся в себе.
Старик не отвечал, когда брат с сестрой его звали. Он молчал, смотря в одну точку. Пришлось ребятам уйти.
— Приходите ещё! Если будут нужны художники, мы всегда рады помочь! — на прощание произнёс Люк.
Мартин с Евой уже вовсю искали детей. Пришлось им объяснять свою пропажу. Хорошо, случай с дракой смягчил их суровый настрой. Прогулка по столице продолжалась. Пока родители о чём-то говорили с продавцом, Сара с Теодором пристроились в укромном месте.
— Тео, скажи мне, на момент создания портрета Роза уже была мертва? Я же правильно поняла Жака? — по телу пробежала дрожь.
— Пусть и не прямым текстом, а окольными путями, но он это и имел ввиду… Значит, Розу убили на свадьбе, а потом нарисовали с неё портрет. Жутко, конечно, но и это понять можно. Вениамин её любил, поэтому и отпустить не смог так просто, ещё и те слова сзади написал, — приуныл мальчик.
— Думаешь, это Вениамин приказал вызвать Жака? Но он же ещё про какую-то женщину говорил, которая ему запретила рассказывать… — задумалась Сара.
— В любом случае Вениамин знал про картину и, наверное, был там, где её рисовали. Теперь ясно, почему текст был слегка кривоват, а полотно в слезах, — кивнул головой мальчик.
Мартин позвал сына к себе, хотел подобрать ему новый меч. Сара осталась на месте.
"Кто-то умер, кто-то заболел, кто-то обанкротился… Если молва про причастность Паркуа к ведьмам правдива, то и Жак мог пострадать от этого…" — подумала она.
Девушка вспомнила портрет. Зная, что на нём изображён труп, она поежилась. Теперь она понимала, почему у Розы были почти закрыты глаза, в которых ничего не отражалось, кроме печали.
"Всё же что произошло в тот день в Рубиновой усадьбе? Какая трагедия разыгралась за её стенами? Жизель убила Розу в середине свадьбы, а на следующий день убитую запечатлели на портрете?" — задумалась девушка, на душе у неё было неспокойно.
Это беспокойство сказалось на её сне. Ночью Сара не могла уснуть. Ей мерещились заброшенная усадьба, портрет, окровавленный подсвечник. Ещё и окно в собственной комнате пугало. Девушка не вытерпела и отправилась к брату. К счастью, тот не спал. Он лежал на кровати и смотрел в окно.
— Тео, можно к тебе? Как-то всё наше расследование меня к кошмарам ведёт… — выглянула она из-за двери.
— Конечно, заходи. Мне самому не спится. Мысли страшные посещают. Думал, к тебе наведаться, — улыбнулся мальчик, освобождая часть кровати.
— Раз мы теперь рядом, то кошмары не приснятся! — девушка плюхнулась к брату.
Вместе они смогли выгнать дурные мысли из головы и уснуть. На часах пробила полночь. Октябрь сменился ноябрём. За окном неожиданно повалил снег, удивляя всех тех, кто ещё не спал…
К утру белое одеяло накрыло всю землю. Любопытные детишки выходили из своих домов и радовались первому снегу. Детские крики раздавались отовсюду и проникали куда угодно. От их громкой радости проснулись младшие Ламоньеры. Сара, потирая глаза от сна, выглянула в окно и изумилась. Увидеть такую белую картину она не ожидала. К ней подошёл Теодор и ахнул. Мальчик любил зиму за её виды спорта. Сестра его любовь поддерживала, хотя сама холод не жаловала. Забывая о завтраке, они выбежали на улицу. Одинокие снежинки танцевали вокруг них. Глядя на эту холодную красоту, они решили, что настало время душе отдохнуть, голове остыть, а плохим мыслям растаять. Обстоятельства помогли в их небольшом отдыхе. Никто не приглашал на приёмы, никто не приезжал в гости, никто не отправлял писем. Если кто-то и приходил, то только к Мартину и Еве, а сами Сара с Теодором с гостями не виделись, так как пропадали на катке или небольшой горке поблизости.
Леопольд несколько раз порывался увидеться с невестой, но каждый раз его кто-то отвлекал. Король просил разобраться с зимней экипировкой солдат. Сами солдаты приглашали начальника на праздники и соревнования. Франибег завали работой, так как Феликс заболел, а Адриан был староват для чрезмерной умственной нагрузки. Поэтому бедный герцог не мог даже проведать свою невесту, но он отправлял ей подарки.
Вообще Франибег должны были переложить свои обязанности на де Санроу, но в середине ноября титул отца получил Эмиль, который не имел достаточного опыта в делах управления. Герцоги не стали устраивать праздника, потому что сам Эмиль отказался на нём присутствовать. Его родителям пришлось смириться с желанием сына. Вообще Сара с Теодором сторонились многих аристократов в особенности де Санроу.
Кое-кто всё же собирался встретиться с братом и сестрой. Рауль и Ребекка порывались их пригласить прогуляться, но четверо друзей несколько раз разминулись, потерялись, не смогли дойти до места встречи. Виновата в том была погода, которая будто сошла с ума в этом году. То бури устраивала, то
