Читаем без скачивания Минос - Маркос Виллаторо

— Отпечатайте мне эту информацию. Немедленно.

Новая информация застала нас на борту вертолета.

Было два часа дня. Глядя вниз на оживленное шоссе, я не могла поверить, что там скопилось такое большое количество автомобилей. А посреди всей этой огромной массы машин ярко выделялся зеленый «ягуар». Интересно, сколько времени он будет торчать в этой пробке? До захода солнца?

Я вернулась к фотографии, которую передал местной полиции мистер Сэнфорд из Ноксвилла. Ее сканировали, а потом внесли в компьютерный файл и переслали в наш отдел ФБР. Снимок оказался не очень хорошим: серым и недостаточно хорошо сфокусированным. На нем добродушно улыбалась смуглая женщина с черными волосами в хорошо сшитом строгом деловом костюме. Рядом с ней, обнимая ее за плечи, стоял молодой парень. У него были черные, коротко подстриженные густые волосы. Он тоже улыбался. Его кожа была светлее, чем у нее, но не намного. Похоже, что он имел смешанную европейскую и латиноамериканскую кровь родителей. Что же до нее, то она наверняка была настоящим доктором Джеми Яманакой.

Мне было тяжело смотреть на человека, который стоял над моей сестрой. Но меня беспокоило что-то другое. Его лицо тревожило меня. У меня даже сложилось впечатление, что я его когда-то видела. Может быть, моя сестра знала его настолько хорошо, что когда-то познакомила меня с ним? Вполне возможно, ведь эти ужасные месяцы после ее гибели стерли из моей памяти многие события.

Вертолет тем временем следовал вдоль перегруженной магистрали мимо огромного белого сооружения, которое, казалось, вырастало прямо из склона горы. Позже я узнала, что это было здание музея Гетти. Сейчас мы летели над знаменитым районом Беверли-Хиллз, а потом пронеслись над покрытой густым лесом вершиной горы Малхолланд. Вскоре с другой стороны показался еще один город, который приветствовал нас своими белоснежными домиками и уютными аллеями. Это была долина Сан-Фернандо, отдельный поселок, который лично для меня был продолжением Лос-Анджелеса, отделенного от него горой Малхолланд.

Пирс сидел рядом со мной, но был одет не по случаю. Он протянул мне пуленепробиваемый жилет, точно такой же, как и у двух других агентов, сидевших позади нас. У него самого такого жилета не было, так как он не собирался принимать непосредственное участие в операции. Вертолет должен был приземлиться возле складского помещения, где нас ждал еще один автомобиль. Пирс должен был сесть в него и, поддерживая связь с помощью радио, контролировать наше продвижение вперед. Незадолго до этого он сообщил по радио местному отделению полиции, чтобы те немедленно выезжали по направлению к складу. Полицейские быстро отыскали офис владельца склада и показали секретарю номер кредитной карточки. Она проверила его и подтвердила, что именно на эту карточку была оформлена аренда доктором Джеми Ли Яманакой. При этом она добавила, что только один раз видела этого доктора. Он арендовал у них помещение общей площадью более восьмисот квадратных футов. К счастью, у нее имелся запасной ключ, который она охотно вручила полицейским, а они, в свою очередь, доставили его Пирсу.

А Пирс отдал его мне.

Пуленепробиваемые жилеты не были лишними. Я никогда еще не участвовала в штурме складского помещения, но много слышала от других полицейских о том, насколько опасными могут быть подобные операции. В больших городах и даже таких, как Нэшвилл, многие люди, преимущественно мужчины, предпочитали жить в огромных складах, построенных из шлакоблоков. Некоторые из них были настолько бедны, что не могли позволить себе более дорогостоящее помещение, а другие, по слухам, были местными террористами, которые использовали такие помещения для хранения автоматического и полуавтоматического оружия, взрывчатых веществ, наркотиков и других незаконных предметов. Именно они представляли наибольшую опасность, так как без колебаний использовали оружие в случае опасности. Как правило, это были правые радикалы, левые экстремисты или исламские фундаменталисты, готовые на самое отчаянное сопротивление. Недавно двое полицейских получили тяжелые ранения, ворвавшись в один из таких складов. Они не ожидали сопротивления и нарвались на град пуль.

Мы подготовились к подобному повороту событий, но должны были предусмотреть и более важные моменты. Минос тщательно планировал все свои акции и готов был пожертвовать жизнью нескольких человек. Именно поэтому мы не могли рассчитывать на то, что застанем его врасплох.

Здесь было жарко, намного жарче, чем в прохладных кабинетах местного отделения ФБР. Там прохладный ветерок обдувал нас со всех сторон, а воздух был насыщен запахом моря. Здесь же стояла безветренная погода, и хотя воздух был сухой, я почувствовала, что начинаю покрываться мелкой испариной. Может быть, это объяснялось жарой, а может, мы все просто слишком волновались перед штурмом склада, когда полицейский отпирал входную дверь. Пока он возился с замком, мы стояли с обеих сторон поржавевшей металлической двери, плотно прижавшись к стене. Это была обычная для ФБР рутина, к которой я пока еще не привыкла. Как правило, простые полицейские громко объявляют о себе и приказывают всем поднять вверх руки. А агентов ФБР подобные проблемы мало беспокоили. Их главная задача заключалась в том, чтобы застать врасплох всех, кто мог находиться внутри помещения.

Наконец-то полицейский открыл дверь и быстро отпрыгнул в сторону, пропуская нас вперед. Я ворвалась туда первой, крепко сжимая пистолет обеими руками.

— Ни с места! — закричал один из агентов, но это обращение повисло в воздухе. В помещении склада никого не оказалось.

Но было много вещей, которые красноречиво свидетельствовали о человеке, который находился здесь совсем недавно.

— Докладывайте, — послышался в наушниках хриплый голос Пирса. Остальные агенты бросились врассыпную и стали быстро проверять помещение с целью обнаружения бомбы или других опасных предметов. Ничего подобного на складе не оказалось. Но мы все вдруг почувствовали какой-то странный запах, отдаленно напоминавший гниение залежавшихся продуктов. К счастью, ничего опасного для нас здесь не было. Только шесть больших пятен на цементном полуда небольшая раскладушка в другом конце помещения, рядом с которой стоял небольшой рабочий стол с включенной лампой. А под лампой лежала большая раскрытая книга. Никаких рисунков на раскрытых страницах не было, только текст, но я знала, что в этой книге на самом деле есть иллюстрации. Подойдя поближе, я посмотрела на обложку и узнала название: «О строении человеческого тела». Я аккуратно положила книгу на место и посмотрела на текст, где карандашом были подчеркнуты наиболее важные фразы.

…Вы должны продолжить, используя небольшой нож или остро наточенное лезвие, чтобы отделить начало опускающейся вниз мышцы брюшной полости от правого (шестого) ребра с помощью легкого надреза вдоль оставшихся ребер по направлению к спинному хребту и вдоль верхней части подвздошной кости к середине тазовой кости. Следует делать этот надрез так легко, чтобы эта мышца осталась единственной, отделенной от кости… Я полагаю, что невозможно отделить сухожилие целиком и полностью неповрежденным и непорезанным вплоть до белой линии, которая появляется в середине брюшной полости, потому что под ней нет никакой плоти. Причем вне зависимости от того, какое острое лезвие вы при этом используете (а тупым лезвием вы вообще ничего не добьетесь).

Мне стало ясно, что он оставил это не для нас. Здесь был его учебный кабинет.

Шесть пятен на цементном полу располагались рядом друг с другом и казались мокрыми. Я наклонилась вниз и убедилась, что это действительно так. Впрочем, мокрым был весь пол, хотя пористый цемент уже начал впитывать отдельные пятна влаги. Пол был протерт шваброй, но не очень старательно. Если судить по устойчивому запаху в помещении, там были остатки человеческих экскрементов, тех самых, которые он тщетно пытался смыть с помощью лимонного моющего средства. А стоявшая неподалеку раскладушка служила ему постелью.

На стене остались обрывки прозрачной липкой ленты, а под одним из них — уголок какой-то черной бумаги с рисунком коричневого цвета. Один из агентов осторожно повернул этот кусок. С обратной стороны он тоже был черным, но с двумя большими белыми буквами наверху: S и С.

— Я присоединяюсь к вам, — сказал в микрофон Пирс и отключил связь.

— Мне нужны перчатки, — обратилась я к другим агентам. Женщина открыла небольшой чемоданчик и вынула оттуда пару белых хирургических перчаток. Я натянула их на руки и подошла к книге.

По всему было видно, что он конспектировал некоторые абзацы текста, то есть составлял нечто наподобие памятки. На некоторых листах был составлен список инструментов, которые нужно купить, и медикаментов, которые могли пригодиться ему для операции. «Проверить фенерган», — было написано карандашом в одной из записок, а чуть ниже виднелась другая надпись: «Vioxx, СОХ-2, замедлитель реакции (боли)».