class="p1">– А как быть с прошлой ночью? – спросил он, нервничая, с неуверенностью в глазах. – Разве это не имеет значения? После того, что ты увидела, что я сделал?
– Все, что я видела, – это что ты сделал то, что должен был. – Голос Сары был твердым. Сильным. Она говорила искренне. – Ты спас нам жизнь. Когда все шансы были против нас, тебе каким-то образом это удалось.
– Но каким, Сара. Ты видела. Разве это не меняет все? Разве ты не хочешь убежать от меня?
– С чего бы это?
– Потому что… это был не просто рефлекс. – Голос Майкла звучал еще тише, ему было стыдно. – Я не был под воздействием адреналина или чем-то таким. Я был спокоен, Сара. И я знал, что делал. Я точно знал, что делал.
Сара задумалась, пытаясь понять, что говорит Майкл и зачем. Но это не помогло.
– Это имеет значение? Ты спас нам жизнь.
– Не знаю, – ответил Майкл. – Я только знаю, что то, что ты думаешь обо мне и о том, как низко я могу пасть, имеет значение. То, что ты думаешь, имеет значение.
Сара слушала. Она заметила неопределенность в голосе Майкла. Потеря уверенности беспокоила ее. Если они собирались выжить, больше всего им нужен был Майкл Дэвлин в лучшей форме.
– Майкл, ты беспокоишься, что напугал меня?
Майкл медленно кивнул. Затем он покачал головой. Он казался неуверенным. Он посидел еще несколько мгновений, сделал еще несколько глубоких вдохов, а затем снова заговорил:
– Я… Я… Я просто думаю, не знаю, захочешь ли ты бежать? Теперь, когда ты видела настоящего меня?
– Что ты имеешь в виду – настоящего тебя? Кто этот настоящий ты?
– Человек, которого ты видела прошлой ночью. Человек, который поднял осколок стекла и перерезал горло другому человеку. Я не думал, что до сих пор способен на подобное насилие. Я думал, что это осталось в прошлом. Но я намеревался убить его, Сара. Я хотел убить его.
Сара открыла рот, чтобы что-то сказать, но промолчала, не зная, как ответить.
Что он хочет услышать, подумала она. И что я хочу сказать?
По правде говоря, Сара была в смятении. Не от того, что Майкл сделал – это было необходимо. Если бы он не убил нападавшего, то они оба были бы сейчас мертвы. Но то, что он говорил сейчас, было чем-то большим. Майкл признавался в прошлом, о котором Сара не знала. В способности сделать что угодно, чтобы выжить. Чтобы выиграть.
Она знала, что признание Майкла должно было беспокоить ее. Но оно не заботило. И не только потому, что способность к насилию была необходима в их нынешнем затруднительном положении. Это было нечто большее. Было что-то в самом Майкле. Что-то, с чем Сара уже чувствовала связь.
Связь, которую, судя по тому, как сильно он хотел, чтобы она приняла случившееся ночью, Майкл, похоже, тоже почувствовал.
Она снова посмотрела ему в глаза. Ей нужно было, чтобы он пришел в себя, но она не знала, как это сделать. В тот момент грубый подход казался лучшим:
– Майкл, ты сделал то, что должен был сделать. Вот и все. И не важно, что я думаю.
– Я понимаю, – сказал Майкл. Его голос был пустым, было понятно, что он вообще ее не понял.
Не говоря ни слова, он поднялся, отвернулся и пошел в маленькую ванную комнату и закрыл за собой дверь.
Почти сразу раздался звук включенного душа, добавив жизни жутковатой тишине комнаты. Устраиваясь на стуле Майкла, Сара была благодарна за это.
Глядя в окно, она не воспринимала ничего из происходящего на улице. Она снова потерялась в своих мыслях, пытаясь понять мужчину рядом. Мужчину, которому она доверила свою жизнь.
Внутренний конфликт Сары был вызван парадоксом. Она была в шоке от того, на что был способен Майкл, но в то же время это ее успокаивало. Под очарованием и обаянием Майкла скрывалась способность к холодному, осознанному насилию. Но в данных обстоятельствах это было скорее хорошей новостью.
Разрушительный след вел за ними от Лондона до Белфаста. Можно было не сомневаться, что это еще не конец. Они не могли вернуться. Они не знали, кому доверять. Все, что им оставалось, – это продолжать двигаться вперед. Найти правду. Они смогут это сделать – как и выжить – только в одном случае: оставаясь целеустремленными. Чем бы ни была эта связь и это смятение между ними, этому придется подождать.
Подойдя к большому зеркалу на маленьком столе в комнате, Сара посмотрела на свое отражение. Последние несколько дней сделали свое дело и теперь отражались на ее обычно свежем лице. Ее челюсть почернела от удара прошлой ночью. Кожа под глазами была такой темной, как никогда раньше. Даже ее обычно яркие черные волосы спутались и потускнели.
Ее одежда была такой же потрепанной; ее обычно безупречная белая блузка намекала на пережитые ее владелицей несчастья, а ее черная юбка-карандаш видела лучшие времена.
Отвернувшись, Сара включила телевизор и потянулась к дешевой косметичке, которую Майкл купил для нее в аэропорту. Внутри был базовый косметический набор. То небольшое тщеславие, которое у Сары было, смыло недавними переживаниями. Но учитывая, что бог знает кто еще ищет ее, она не могла привлекать внимание, выглядя как женщина, которая только что прошла через ад.
Глядя одним глазом в зеркало, Сара сменила канал на CNN как раз вовремя для обзора событий к этому часу. Она слушала утреннего ведущего, стараясь скрыть синяк размером с кулак на своей челюсти. На повестке дня не было почти ничего, касающегося смертей и разрушений, которые они с Майклом пережили за последние восемнадцать часов. Исключением был отчет об автомобильной бомбе в Ислингтоне, но даже в этой истории не хватало нескольких ключевых элементов. Никаких упоминаний об ее участии или даже о Джеке Магуайре.
У нее под ложечкой засосало сильнее, пока она щелкала пультом, чтобы найти Би-би-си Северная Ирландия. Сара полагала, что убийство человека в офисе университета заслуживает упоминания в местных новостях, особенно в связи с Эймоном Макгейлом. Но она ошиблась. Краткий обзор закончился без малейшего упоминания о том, что что-то произошло.
– Есть что-то в новостях? – Майкл обернул полотенце вокруг талии и использовал второе, чтобы высушить волосы. Уверенность вернулась в его голос, как будто он забыл об их коротком разговоре. Это было то, что Сара и хотела услышать:
– Ничего. – Сара заметила глубокие черные ушибы, которые усеивали все избитое тело Майкла, и старалась не обращать на них внимания. – Даже в местных новостях.
– А который час?
– Это был обзор в 10:30.
– Дерьмо! – Такого
