– Нет! – закричала я, отталкиваясь от мокрого асфальта. Она тут же подскочила ко мне, помогая встать. Остатки ярости Адриана боролись во мне с невозможностью поверить в ее измену. Противоречия раздирали меня, но его гнев оказался сильнее.
– Нелл…
Я схватила ее за руку, встряхнув слегка. С большим трудом я удерживала себя в руках.
– Ты предала нас?
– Что? – Мы стояли в бело-голубом колодце света уличного фонаря, вспыхнувшего с новой силой. Свет смыл все краски из окружающего мира, серые глаза Белинды стали черными, а ее кожа мертвенно-бледной. – Что я сделала?
– Ты предала нас? Ты выманила меня из дома, чтобы разделить нас и тем самым ослабить Адриана? Ты для этого все сделала? Ты предала нас ради своего Темного?
– Нет! – ахнула она, стуча зубами. – Клянусь тебе, я ничего такого не делала! Я бы никогда не поставила под угрозу жизнь Деймиана!
У меня опустились руки. Усталость, которая всегда сопутствовала моему колдовству, навалилась на меня пятидесятитонным грузом, к которому добавились сожаления по поводу моей ярости к Белинде из-за отношения Адриана к ней. Здравый смысл снова взял верх, и я поверила ей. Все в ней: ее голос, ее взгляд – утверждало о ее невиновности. Она любила Деймиана, и я знала это наверняка. Не было у меня сомнений и на другой счет – Белинда понимала, что для Сейера Деймиан лишь разменная монета, которую можно предложить любому Повелителю демонов в обмен на покровительство. И как бы ни тяжело ей было разорвать отношения, она не станет рисковать жизнью Деймиана.
– Пойдем, – сказала я, развернулась и пошла по улице к дому Кристиана. – Сейер нашел способ пробраться в дом, обойдя защиту. Кристиан забрал Деймиана в безопасное место, но нам надо помочь Адриану. Мне кажется, мы ему понадобимся, несмотря на кольцо. Я совершенно не доверяю Сейеру, а если Себастьян с ним, то это двое против одного.
– А с арийцами и того больше.
Мы выбежали из-за угла в переулок, где стоял дом Кристиана, и остановились, замерев в изумлении. Сначала мы просто не поверили своим глазам. Дом мыл облеплен нацистами, вдоль по улице в беспорядке припарковались около двадцати машин, образуя хаотичную баррикаду для каждого, кто захочет подобраться к дому. На каждой машине крепился красный вымпел с бело-красным волком. На ближайшей к нам машине вместо номера висела табличка с надписью: «МЫ – АРМИЯ БЕЛОЙ РЕВОЛЮЦИИ – ОБЪЯВЛЯЕМ ВОЙНУ!» За машинами, перед оградой разгуливала группа молодых людей с бейсбольными битами и прочими твердыми предметами в руках. В доме горели огни, и через занавески в одном из окон на первом этаже я видела, что по дому ходят какие-то люди.
Вдалеке послышались сирены полицейских машин, прорезавшие ночь своим воем. Похоже, кто-то из соседей видел этот десант армии Сейера на участке Кристиана.
– Ничего себе армия! – выдохнула я, и мы двинулись к ним. Мои руки так и чесались наколдовать что-нибудь ужасное на их головы.
– Стой, Нелл, подожди! – воскликнула Белинда и схватила меня за руку, чтобы я не наделала глупостей.
Я стряхнула ее руку.
– Ждать? Нет уж, я так не думаю. Это мой вампир сражается со всем этим полчищем в одиночку. Я нужна ему, так что я пойду.
Она снова схватила меня за руку и затащила в тень рядом стоящего дома. Нацисты не заметили нас, но мне было совершенно все равно, обеспокоены они нашим появлением или нет. Для меня они были не больше придорожной пыли.
– Мы не можем так просто взять и подойти к дому! – сказала Белинда. – Мы должны придумать какой-нибудь план. Надо найти способ отвлечь этих парней и проскользнуть внутрь, а там уже сделать все возможное, чтобы победить Сейера и Себастьяна.
– План-шман, – фыркнула я и оттолкнула ее, чтобы пойти напрямик к дому Кристиана. – Мы же бессмертные, забыла? Они не могут нас убить. Можешь оставаться здесь, если хочешь, но я собираюсь надрать этим нацистам уши. А потом дойдет очередь и до Сейера.
– Нелл…
Отчаяние в ее голосе было неподдельным, но у меня не было времени подбадривать ее. Я решительно зашагала к дому, сжимая и разжимая кулаки, гадая, какое из двух заклинаний, упомянутых в книге, мне стоит применить: превратить их в мышей или сделать их импотентами. Я решила, что последнее помешает им обзавестись потомством, но первое все же в данной ситуации будет лучше.
– Нас же могут убить, как ты не понимаешь? – воскликнула Белинда, побелев от страха. – Если нам отрезать голову, то все.
– Проще простого. Полевые мыши не умеют отрезать людям головы.
– Мыши? – спросила Белинда, переходя на бег, чтобы поспеть за мной. Один из нацистов, видимо, тот, что отвечал за внешний периметр, заметил нас и окликнул своих приятелей.
Я помахала им рукой, на что они приняли защитные позы.
– Даже не полевки, а настоящие водяные крысы. Это единственное заклинание из тех, что я знаю, которое не убьет их. – Я замедлила шаг, натягивая уверенное выражение на свое лицо.
– Ты не можешь превратить этих людей в водяных крыс, – сказала Белинда, совершенно очевидно шокированная моими намерениями.
Я остановилась на секунду и серьезно посмотрела на нее.
– Если мы не превратим их в водяных крыс, то очень не скоро попадем в дом. И хотя я готова поспорить, что убить нас нельзя, но когда нас будут избивать, нам будет наверняка больно. Весьма. Не говоря уж о том, что мы не сможем помочь Адриану. Кроме того, тебе предстоит более неприятное мероприятие, чем смотреть на то, как я буду превращать этих гнусных типов в водяных крыс.
– Да? – спросила она, моргнув испуганно.
– Ага. Если они победят, то тебе придется стать Возлюбленной главного нациста.
Она поморщилась:
– Не то чтобы я не хотела тебе помочь, но… уж очень большие у них палки.
Я замерла, когда из дома, видимо, на звонок от одного из парней, высыпали еще люди. Арийцы выстроились в линию, в каждой руке по оружию. Их арсенал состоял из нескольких бейсбольных бит, одной биты для крикета, пары железных прутов с приваренным набалдашником, что делало пруты похожими на булавы. Все они отпускали язвительные насмешки в наш адрес. Теперь я понимала Белинду. Я не считала себя трусихой, но когда перед тобой стоит такая армия, то поневоле задашься вопросом: а помогут ли заклинания?
– Развернись, – велела я ей, поднимая руку с вырисованным защитным заклинанием. Я перенесла заклинание на нее и повторила все на себе.
– А это сработает? – спросила она нервным шепотом, пока мы бодрым маршем приближались к нацистам, заполнившим двор дома Кристиана.
– Конечно, поможет. Я с пеленок занимаюсь колдовством, – соврала я не моргнув глазом в надежде на то, что слова на нее подействуют сильнее заклинаний. Главное, чтобы она поверила в них.
