Я быстро опустила глаза, и из омута чужих мыслей меня словно выбросило обратно в мой разум. Пальцы левой руки машинально сжались, пытаясь удержать клатч и не находя его. Я так слилась мыслями с Умой, что и в самом деле почувствовала себя ею и на какой-то миг потеряла себя. Это и есть телепатия? Как это у меня получилось? И смогу ли я это повторить?
Внезапно по моей спине пробежал электрический разряд, и я обернулась, встретившись взглядом с застывшей в пяти шагах Пандорой. Она узнала меня. Она видела меня на парижской вечеринке вампиров, о чем потом рассказывала в Замке Сов. В следующий миг ее внимание привлекло что-то в стороне от меня, и глаза ее еще больше округлились.
— Держи! — Вернувшийся Вацлав протянул мне бокал с минеральной водой.
А потом он заметил Пандору.
— Она?
Я взволнованно кивнула.
А затем Пандора ослепительно улыбнулась и направилась к нам.
Медные кудри вьются мелким бесом. Зеленые глаза смотрят пронзительно и насмешливо, как будто все на свете про тебя знают, включая детские шалости и взрослые прегрешения. Пухлые губы изогнулись в усмешке, подбородок гордо вздернут. Рубины в ушах подобраны в тон платью цвета красного вина. Длинное вечернее платье фасона «русалка» — атласное, с бретельками, V-образным вырезом и объемным цветком на талии — делает ее настоящей девушкой-вамп. Тяжелый аромат амбры и пачули в восточном стиле настигает на шаг быстрее, чем его обладательница.
— Какая встреча! — Она понизила голос и стрельнула глазами по сторонам. Вокруг нас любопытных не было. Люди словно подсознательно чувствовали нашу чужеродность и обходили нас стороной, сбиваясь в стайки и обсуждая понятные им темы. — Нечасто встретишь в людном месте членов Клуба. Решили подкрепиться? — Ее взгляд просканировал нас как рентгеном. — Понимаю, здесь собрались самые сливки общества. Трудно устоять. Но не советую. Слишком много папарацци. — Она поморщилась от направленной в нашу сторону вспышки. — Ничто не останется незамеченным. Хотя кому я объясняю правила. Вожак московских Гончих сам кому хочешь их объяснит.
— Раз необходимости представляться нет, перейдем сразу к делу. Где мы можем поговорить? — бесстрастно спросил Вацлав.
— Здесь не самое удачное место, — медленно ответила Пандора.
— Понимаю, — он и бровью не повел, — поэтому повторяю свой вопрос: где мы можем поговорить? Дело не терпит отлагательств. К тому же будет досадно, если кто-то завтра не вылетит в Милан.
Под тяжелым взглядом Вацлава Пандора стушевалась, и я даже ей посочувствовала. Глядя сейчас на хладнокровного, властного Гончего, жестко формулирующего вопросы, я удивлялась, что еще несколько минут назад мы целовались у окна и он смешил меня, досадуя на галстук-бабочку. Как будто Вацлав, который был там со мной, и Вацлав, который сейчас сверлил взглядом Пандору, были совершенно разными людьми.
— Дайте мне один час, — вымолвила Пандора. — Я закончу свои дела и пойду с вами.
— Час, — кивнул Вацлав. — Встречаемся внизу. И не думай меня обмануть.
Судя по смятению в глазах Пандоры, в ней боролись два желания: сбежать и узнать, что от нее нужно Гончему. И, учитывая ее любопытство, я ставила на второе. Вацлав избрал верную тактику: ни словом не обмолвившись о цели своего визита, он совершенно заинтриговал Пандору. К тому же никак не объяснив мое присутствие, он еще больше разжег ее любопытство. Могу только догадываться, какие версии нашего появления сейчас возникают в голове Пандоры. И самый главный вопрос наверняка в том, знаем ли мы о Жане и его наследстве.
— Я чту наши законы, — усмехнулась она, бросив двусмысленный взгляд на меня. — Ждите меня через час. А пока наслаждайтесь хорошим вечером в приятном обществе.
Резко развернувшись, Пандора направилась в сторону компании, стоявшей у стены. Вацлав проводил ее задумчивым взглядом и спросил:
— Ты хочешь остаться здесь?
Я кивнула:
— Хочу проверить кое-что.
Я смотрела вслед Пандоре и представляла, что это я иду сейчас по проходу. Это мне фальшиво улыбаются другие люди, мне с неприязнью смотрят вслед. Но мне наплевать. Я чувствую себя хозяйкой положения. У каждого в этом зале есть свои секреты, многие из них мне известны, у каждого есть своя цена. И сегодня я собираюсь продать самый дорогой из них… Внезапно Пандора резко обернулась, и ее взгляд ударил по мне как оплеуха. Мне показалось, будто я, стоя рядом с ней, отлетела на несколько метров. Но я всего лишь вернулась в свое сознание.
— Что ты творишь? — Рука Вацлава до боли стиснула мой локоть.
— Я пыталась прочитать ее мысли, — поморщившись, призналась я. — И мне это ненадолго удалось.
— Не делай так больше. Никогда, — резко сказал он. — Знаешь, что ты только что сейчас пыталась сделать? Применить ментальный допрос.
У меня помутилось перед глазами. В памяти всплыли недавние события. Зал с тремя креслами. Справа — Вацлав, слева — Андрей. Горечь спирта обжигает нутро — так нужно, чтобы не сопротивляться дознаванию. Калейдоскоп воспоминаний, внутри которых я оказываюсь. Ураган эмоций — от ослепительного, переполняющего душу счастья до черного, беспросветного горя. Меня заставили заново пережить все самые яркие события моей жизни, и все они стали известны двоим Гончим, проводившим допрос. Андрей выступал обвинителем, Вацлав — защитником. Но какое отношение все это имеет ко мне и к Пандоре?
— Понятия не имею, как тебе это удалось, — проскрежетал Вацлав. — Взломать ментальную защиту вампира под силу только Гончим, и на это должны быть очень веские основания…
— Я просто представила себя ею, — виновато пробормотала я. — Почувствовала, что я — это она. И я была ею несколько секунд.
Вацлав уставился на меня так, как будто я только что призналась, что открутила Пандоре голову.
— Ты слилась с ее разумом? — недоверчиво уточнил он.
— Если ты имеешь в виду, что на какой-то миг я перестала быть собой, то да.
— Что ты узнала? — требовательно спросил Гончий.
— Я думаю, у нее здесь встреча с кем-то. Она кого-то шантажирует. Хочет продать его секрет. Дорого продать.
— Что за секрет? — Его тон начинал напоминать допрос, и это мне не понравилось.
— Не знаю, — неохотно ответила я. — Подробности я выяснить не успела — она обернулась, и меня выкинуло из ее сознания.
— Надеюсь, что она не догадается, в чем дело, — озабоченно проговорил Вацлав и до боли стиснул мне руку. — Жанна, ты даже не представляешь, что это значит.
— Ну так объясни мне. — Я выдернула руку.
— Последний лорд в совершенстве владел слиянием, — с угрюмым видом произнес Вацлав. — Он мог не просто узнать чужие мысли, он мог войти в сознание человека или вампира и управлять им, заставляя выполнить свою волю.
