Читаем без скачивания Аксель и Кри в Потустороннем замке - Леонид Саксон

Дети немного поели, выпили чаю, и, глотая последний кусочек, Аксель спросил:

— Интересно, скоро ли мы догоним Зевса?

— Уже минут пять как догнали, — спокойно ответил Хоф. — Сейчас летим параллельным курсом…

— Как! Что же ты молчишь?! — завопил мальчик, отчаянно кашляя.

— Я не хотел, чтоб ты давился куском. Извини…

Но никто не собирался его извинять! Аксель и Кри припали к иллюминатору. Да, невдалеке, заслоняя звёзды, виднелся тёмный силуэт быкодракона с круглыми светящимися глазами и кривым птичьим клювом. Правда, выглядел он пока нестрашно: будто плюшевая игрушка. А слева и снизу на него наползал размытый голубой ореол чего-то гигантского…

— Земля, — кивнул комиссар. — Ну, Мориц, ты всё понял?

— Да… — пробурчал тот. — Ещё раз говорю, Отто: это очень опасно. Нет ли другого способа?

— Нет. Пристегнитесь к креслам! — бросил Хоф детям.

— Ещё чего!! — завопили Аксель и Кри. — Даже не пробуй! Мы хотим смотреть!

Хофу было уже не до пререканий. Он просто крикнул:

— Давай!

И стены в салоне вдруг стали прозрачными! Как будто три крошечных человеческих фигурки стояли на открытой платформе с живой собачьей головой, лапами и хвостом, а вокруг них раскинулся открытый космос. Это было волшебное зрелище, затмившее все приключения в Потустороннем замке — страшное и захватывающее одновременно! Слева в глаза людей ударило море голубовато-серебряного света, и они увидели, что висят в пустоте между Зевсом и огромным светящимся земным шаром. Шар, словно живые многоногие существа, окутывали белые клочья и разводы облаков.

Аксель и Кри попятились от края бездны и закрыли глаза руками. Комиссар молча толкнул их в кресла и защёлкнул ремни.

— Они нас видят! — глухо рявкнул пёс. Действительно, в круглых жёлтых глазах быкодракона метались неясные тени.

— Главное, не отставай, но и не обгоняй их. И не нападай ни в коем случае, что бы они ни делали! — напомнил Хоф.

— Что ты задумал? — нетерпеливо спросил Аксель.

— Ой, Акси, смотри… Кто это? — прошептала Кри.

Мальчик присмотрелся и увидел то же, что она. Вдоль хребта Зевса наклонились вперёд к его голове какие-то странные тёмные свечи с пляшущими чёрными огоньками. Каждая свеча была будто наискось перечёркнута палочкой. Аксель принялся считать их: «Одна… две… три… пять… семь… Семь!» Неужели же это?.. Он всмотрелся до рези в глазах и понял. Не свечи — семь фигур в балахонах до пят. И те пятна, что казались их огоньками — не пятна, а капюшоны.

— Отто… что это У НИХ за длинные палки? — хриплым шёпотом спросил он.

— Не знаю… Вероятно, косы. Всё по форме, как полагается.

— Ужас! — ахнула Кри.

— Значит, Заклятие уже произнесено? И мы опоздали? — в отчаянии крикнул Аксель.

— Ещё нет. Мориц, замедли ход немного, чтоб их успокоить. Но не расслабляйся!

Пёс послушно замедлил полёт. Зевс начал уплывать вперёд. Прошла минута… другая… и вдруг его глаза вспыхнули хищным оранжевым светом. Хоф бросил короткий взгляд через плечо, и Аксель заметил под потолком салона такое же светящееся табло, как в Главной Диспетчерской. «Заказал, — понял Аксель. — Вот молодец!» И тут же захлебнулся в ледяной волне сумасшедшего страха: почти все цифры на длинной строке табло были дрожащими нулями. Лишь последние две — бешено плясали, вскоре превратившись в одну: «10… 9… 8… 7». Отсчитывали последние секунды, оставшиеся Земле… его родителям… всему, что можно себе представить…

— Пошёл! — внезапно заорал Хоф на весь салон. Дико взвыв, Шворк — никак иначе его теперь было не назвать — ринулся вперёд. В эти страшнейшие секунды своей жизни Аксель уже не глядел ни на что, кроме пляски цифр: «6… 5… 4… 3… 2… 1… 0». Все нули, мигнув, исчезли, и тут же вместо них на табло возник череп со скрещёнными костями, горящий рубиновым злобным огнём. Мальчик перевёл взгляд на Зевса и увидел, как самая высокая из тёмных фигур выпрямилась во весь рост. А затем взмыла с его спины и, с косой наперевес, на безумной скорости устремилась к беззащитной голубой планете. Секунду спустя её догнала другая… третья… и, наконец, все Семь Смертей понеслись к своей жертве. За ними гнался Шворк, вытянувшись струной, из-под всех его четырёх лап били струи голубого пламени, словно у стартующей ракеты. Он нёсся под косым углом к Зевсу, стараясь проскочить между Смертями и Землёй. Но через пару мгновений стало ясно, что это ему не удастся и что Смерти намного быстрее его. Аксель превратился в живую глыбу льда, и на его глазах Хоф, человек без нервов, закрыл лицо руками. Мальчик зажмурился, чтобы не видеть этого. В тот же миг на фоне его закрытых век возникло сосредоточенное лицо Кри и вспыхнули лунным светом слова: «ЛЕТИ СКОРЕЕ МОРИЦ В ДЕСЯТЬ РАЗ ЧТОБ ДЕНЬ ЗЕМЛИ НАВЕКИ НЕ ПОГАС». Боязливо покосившись вправо, мальчик понял: Смерти словно кто-то отшвырнул далеко назад!

— У тебя получилось, Кри! Получилось!!! — завопил Аксель на весь космос. — Теперь ты волшебница! Уничтожь их совсем!

— Можете попробовать, конечно, — устало заметил комиссар, — но я не думаю, что это вообще возможно… И даже нужно.

Однако обезумевшим от счастья детям было не до рассуждений. Они наперебой принялись выкрикивать заклятия, которые сами собой возникали в их мозгу. Но цепочка из шести зловещих фигур с чуть опережающей их вожатой продолжала свой бесшумный полёт.

— Они же теперь летят за нами! — ахнула Кри. — Что я наделала!

— Спасла свою планету, — хмыкнул комиссар. — Уводи их подальше от Земли, пёсик…

— Я не совсем понял, Отто, — робко сказал Аксель, боясь поверить. — А… что нам удалось?

— Сбить их с цели, — объяснил Хоф, — и подсунуть им взамен наши скромные персоны… Ты же помнишь, что показал на допросе Фибах: тело, которое атакуют Смерти, должно двигаться. Как Земля… А болтун Пралине, сам того не замечая, ответил на очень важный вопрос, который мне НЕУДОБНО было задавать профессору в лоб. Вопрос этот: гонятся ли Смерти только за определённым движущимся телом — тем, на которое их натравили, к примеру? Или же, если между Смертями и этим телом вклинится какое-то другое, они забудут о прежней цели и кинутся за новой? Пралине сообщил, что вблизи Смертей нельзя двигаться никому, кто хочет остаться целым. Вывод напрашивается сам собой: не так уж трудно обмануть семь слепых дам и подсунуть им вместо одной цели другую…

— Например, нас! — закончил Аксель и широко улыбнулся. «Неужели я такой храбрый? — удивился он сам себе, оглянувшись на погоню. — Да нет… не может быть! Наверное, я просто не верю, что они нас догонят». И тут же в его мозгу словно взошла луна, высветив слова: «НЕТ, ТЫ И ХРАБРЫЙ ТОЖЕ».

— Кри! Кончай читать мои мысли! — строго скомандовал Аксель. — Я пожалуюсь дедушке.

— Ябеда… А вдруг они нас догонят? — боязливо спросила Кри, оглядываясь. — Ой! Они куда ближе, чем были!

— Да, они сейчас летят с той же скоростью, что и мы, — нахмурился Хоф. Его лицо при свете звёзд казалось призрачно-серебряным, как и лица детей. — Это скверно… Видимо, не зря все их так боятся. Простите ли вы меня?

— Конечно! — хором ответили брат и сестра.

— Но, Отто… ты уверен, что мы сейчас умрём? — запинаясь, спросила Кри.

— Уверен, — ответил тот. Его лицо стало ещё призрачнее — словно покрылось сверкающей фольгой. Нестерпимое, режущее глаза сияние залило летящего пса, комиссара и детей. И они впервые поглядели вперёд, а не назад. Печальный серебряный шар висел перед ними в пустоте. Казалось, это тоже человеческое лицо — так уж легли на него серые тени…

— Мориц, — позвал Хоф. — Куда ты нас несёшь?

— Сами не видите? К Луне, — буркнул пёс.

— Хочешь на неё повыть напоследок? — мрачно пошутил комиссар.

— Отто, Отто, они у нас на хвосте! Я вижу череп и косу! — в ужасе пролепетала Кри. — Только не здесь… не сейчас…

— Да замолчите вы или нет?! — взревел пудель. — Не снижайте мне скорость! Надоели… Воображают, будто умнее всех, раз они люди, — сообщил он сам себе. — А у собаки не хотите поучиться?

И он исчез. Три человеческих тела повисли в полной пустоте, в невидимых креслах, ощущая под ногами невидимый пол. Только Луна — всё более огромная, сверкающая — медленно плыла им навстречу.

— У тебя есть план? — спросил Хоф уже знакомым Акселю «кабинетным» тоном. (Но теперь это мнимое спокойствие не могло обмануть мальчика.) — Вожатая совсем близко.

— Я боюсь вовсе не её! А вы о себе позаботьтесь, — проурчал у них в ушах голос Шворка. — Не мозольте глаза! Хоть Смерти и слепые, мало ли что… Ясно? Да поживей, у вас четыре с половиной минуты!

— Оне Ауген! — хором произнесли люди. И растаяли в серебристом тумане.

— А теперь подбавьте мне скорости ещё разиков в пять и замрите. Шевельнёте хоть пальцем — нам конец!

Аксель торопливо что-то пробормотал и послушно оцепенел в кресле, чувствуя, как то же сделали два невидимых существа рядом. Вдруг сила, уносящая их, резко подалась вниз и устремилась… назад! Прямо в пасть преследователям! Описав полукруг, Шворк пронёсся под вереницей Смертей на такой скорости, что никто не успел на него спикировать. И пристроился в хвост последней Смерти. А затем пролетел ещё две-три секунды и застыл в пустоте без единого движения, глядя вслед уходящей погоне. Правда, уходила она недолго. Летящая впереди вожатая, почувствовав «нырок» Шворка, описала беспощадно-точную дугу. Цепочка догоняющих превратилась в правильное кольцо. Но этому кольцу не хватило нескольких секунд, чтобы замкнуть в себе летающего пса. И теперь, потеряв добычу, Смерти насторожённо замерли прямо перед своими жертвами.