— А как я вас найду?
Владимир написал на листке бумаги телефон и протянул женщине:
— Вот вам номер телефона нашего дежурного. Через него вы и передайте все, что захотите мне сказать. Ну, а теперь спасибо, вы свободны.
Астахова ушла, лейтенант вызвал Рогозина:
— Поезжай, Андрей Миронович, в клуб строителей, если там никого не найдешь, обратись в отдел кадров и установи фамилию электрика по имени Анатолий, который работает в клубе по совместительству.
43
РИТА
Рита, сколько ни уговаривали ее Славины остаться жить у них, настояла на своем и переехала в общежитие. Работала она в поликлинике. Владимир старался каждый день встречаться с ней, но не всегда это получалось. Хорошо, что девушка понимала, какая работа у Владимира, и не обижалась на него.
Владимир был огорчен, что Рита не торопилась со свадьбой.
— Понимаешь, — убеждала она, — я должна здесь обосноваться и встать на ноги, я не хочу, чтобы о нас беспокоились твои мама и сестра. Поэтому, я тебя очень прошу, давай отложим свадьбу до следующего года.
Владимир горячился, доказывал ей обратное. Рита не соглашалась. Поостыв, в конце концов Владимир согласился. Уйдя с головой в работу, он иногда ловил себя на мысли, что в такие часы Рита отодвигалась куда-то на задний план. Он начинал ругать себя, но постепенно понял: он любит Риту, но и не может жить без своей работы. Получалось так, что даже когда он был вместе с Ритой, то часто думал о работе.
Вот и сейчас, когда они стояли на косогоре и любовались водной гладью Комсомольского озера, лицо Владимира было мрачным и задумчивым. Рита это заметила. Она взяла его под руку и спросила:
— Ты что? Тебя что-то тревожит?
Славин коротко рассказал о Лазаркевич.
— А как теперь себя чувствует девушка? — заволновалась Рита.
— Вчера впервые пришла в сознание. Но врачи пока не разрешают с ней говорить. Они даже сомневаются в том, что она будет помнить о случившемся... Бедняга, она на всю жизнь останется инвалидом, видеть будет только один глаз.
Он помолчал немного и, глядя на озеро, тихо сказал:
— Не пойму, Рита, откуда у нас такие звери берутся. Пережили тяжелую войну, детей-сирот не пересчитать, сколько горя все перенесли. Казалось, люди должны стать мудрее, добрее друг к другу. А вот такие Жоры почему-то не переводятся. Нет, мне надо быстрее его найти, только тогда я смогу спать спокойно!
Рита прижалась к его руке:
— Володя, я боюсь за тебя! Ты помни, что у тебя есть я. Не думай, не к трусости тебя призываю, а к обдуманности своих действий, к осторожности.
Славин вдруг рассмеялся:
— И что это мы с тобой на такую грустную тему заговорили? Лучше послушай про нашего козла Борьку. — Владимир рассказал о поединке козла с милиционером.
— Ну, а что с тем парнем, — смеясь, спросила Рита, — которого ваш Борька-бандит столкнул со стога?
— Порядок. Упал же он прямо в кузов машины, где еще было много сена. Ему теперь и кличку придумали «Козлиный парашютист», — говорил Славин, а сам в этот момент думал об участковом уполномоченном Рогозине, который второй день пытался установить фамилию электрика. Клуб ремонтировали, никого из администрации он не нашел, а когда сегодня с утра поймал заведующего, то оказалось, что тот фамилии электрика не знает. Для всех в клубе он был Толей. Начальник отдела кадров заболел. Когда Рогозин сказал об этом Славину, он потребовал, чтобы Рогозин выяснил адрес кадровика и ехал к нему домой.
Владимир посмотрел на часы: «Семь вечера. Сможет ли Рогозин застать его дома? Время не терпит: пока мы разворачиваемся, вполне может быть, что преступник уже заманивает следующую жертву. Нет, надо еще что-то предпринять. Но что?»
Рита заметила, что он торопится.
— Володенька, тебе пора? Тогда проводи меня.
Недалеко от общежития они расстались, и Славин направился в отделение. У входа в здание милиции он столкнулся с Рогозиным. Тот весело улыбнулся:
— Как будто договорились мы с тобой у крыльца встретиться.
— Ну как? — нетерпеливо спросил Владимир.
— Установил я этого Толю! Добираться пришлось за татарские огороды, на самую окраину, но вовремя я туда поехал. Завтра утром кадровик уезжает в Москву, так что погнал бы ты и меня за ним в столицу выяснять.
Они вошли в кабинет. За столом сидел Подрезов и улыбался.
— Привет! Чего радуешься? Может, хочешь передать мне привет от своей супруги?
— Передаю, но главное, братцы, вот в чем: я распутал одно дело!
— Молодчина! — похвалил друга Владимир. — Значит, у тебя только одно убийство осталось.
— Конечно. Учитесь, как надо работать, суслики!
Чуть позже Владимир понял, почему Алексей иронизировал над собой. Оказалось, что в Дзержинске на железнодорожном вокзале работники милиции за кражу чемодана задержали вора. При обыске у него нашли паспорт и вещи убитого. Связались с Минском. Подрезов поехал в Дзержинск и привез задержанного. Уже в пути преступник назвал свою настоящую фамилию и признался в совершении убийства. Вот и шутил Подрезов, понимая, что его заслуга в раскрытии этого преступления невелика.
Рогозин положил на стол перед Славиным листок бумаги:
— Вот он — Толя!
Владимир вслух прочитал:
— Алматов Анатолий Серафимович, рождения 1924 года, проживает по улице Цнянской, дом сто восемьдесят восемь.
Рогозин пояснил:
— Он там на квартире живет. Я проверил.
— Молодец, Андрей Миронович, молодец. Что дальше делать будем?
— Я считаю, что ты должен поручить мне взять этого Толю под контроль и до появления Жоры его не трогать.
— Да, пожалуй, ты прав. Хорошо. За Алматова отвечаешь ты. Для нас не будет лишним, если мы узнаем его связи, места, где он бывает. Кто знает, может, это окажется полезным и в розыске Жоры?
Участковый ушел, а Подрезов сказал:
— Петр Первый через дежурного передал, чтобы мы к нему зашли.
— Ты не был?
— Тебя ждал.
— Пошли.
Горчаков был у себя. Увидев оперативников, улыбнулся и спросил у Славина:
— Ты, конечно, уже слышал, как всемирно известный сыщик Леша Подрезов мгновенно раскрыл убийство?
— Слышал. Товарищ Подрезов обещает в республиканскую газету написать, опытом борьбы с преступностью поделиться. И еще он мне сказал, что нас двоих Петр Первый вызывает, но я предложил сначала к вам зайти посоветоваться.
— Правильно сделали, что зашли. — Горчаков охотно поддерживал шутливый разговор. Он всегда старался найти свободную минуту, чтобы поговорить с сотрудниками: с одним пошутить, с другим побеседовать по душам, у третьего поинтересоваться, как дела дома, как здоровье. У Горчакова была хорошая память, он помнил, кто и о чем его просил, старался всегда помочь по мере возможности. И сотрудники любили начальника отделения и доверяли ему. Текучести кадров у Горчакова не было. Многие работники милиции из других отделений писали рапорты с просьбой перевести их в подчинение Горчакова. Был у него талант руководителя. Вот и сейчас он шутил с молодыми сотрудниками, но через несколько минут уже серьезно сказал:
