в Санкт-Петербурге богатейшую коллекцию.
Дуэль на Черной речке
Вернувшись в Россию, Гумилёв стал посещать знаменитую «Башню поэтов» Вячеслава Иванова, где завел множество новых литературных знакомств. Вновь встретил Елизавету Дмитриеву, у них завязался роман. Но Дмитриева предпочла Гумилёву другого знаменитого тогда поэта – Максимилиана Волошина. Осенью, когда скандально была разоблачена личность Черубины де Габриак – литературная мистификация Волошина и Дмитриевой, и Гумилёв позволил себе нелестно высказаться о поэтессе, Волошин публично дал ему пощечину. И тут же получил вызов. Дуэль состоялась 22 ноября 1909 года на Черной речке. Волошин стрелял дважды, и каждый раз была осечка, Гумилев же демонстративно выстрелил вверх.
25 апреля 1910 года Николай Гумилев женился. Его женой стала Анна Горенко, ставшая знаменитой поэтессой Анной Ахматовой. Венчание произошло в Николаевской церкви села Никольская слободка возле Киева. При активнейшем участии Гумилёва был основан «Цех поэтов», в который, кроме Гумилёва, входили Анна Ахматова, Осип Мандельштам, Сергей Городецкий, Елизавета Кузьмина-Караваева (будущая монахиня «Мать Мария», погибшая от рук гестапо) и другие стихотворцы. В 1912 году Гумилёв заявил о появлении нового художественного течения – акмеизма, в которое были вовлечены члены «Цеха поэтов». Акмеизм провозглашал материальность, предметность тематики и образов, точность слова.
Решив получить высшее образование, Гумилёв поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета, где изучал старофранцузскую поэзию. Вскоре у него и Ахматовой родился сын Лев, ставший потом знаменитым историком.
После начала Первой мировой войны 1914 года Гумилёв записался добровольцем в армию. В то время почти все именитые поэты охотно слагали или патриотические, или военные стихи, но в боевых действиях добровольцами участвовали всего лишь двое: Гумилёв и Бенедикт Лившиц.
Гумилёв был зачислен вольноопределяющимся в Лейб-гвардии Уланский Её Величества полк. 19 ноября состоялось первое сражение. За ночную разведку перед сражением поэт был награждён знаком отличия военного ордена (Георгиевского креста) и повышен в звании до ефрейтора. В 1915 году на Западной Украине (Волынь) он получил 2-й Георгиевский крест, которым очень гордился. В окопах Гумилев оставался вплоть до января 1917 года.
В 1917 году он решил перевестись на Салоникский фронт и отправился в Русский экспедиционный корпус во Францию. Прибыв в Париж, проходил службу в качестве адъютанта при комиссаре Временного правительства, 10 апреля 1918 года поэт вернулся в советскую Россию в то время, когда из нее многие уже бежали.
Снова в России
В 1918–1920 годах Гумилёв читал лекции о поэтическом творчестве в Институте живого слова. В 1920 году был учреждён Петроградский отдел Всероссийского Союза поэтов, куда вошёл и Гумилёв. В 1921 году поэт опубликовал два сборника стихов. С весны 1921 года он руководил студией «Звучащая раковина», где делился опытом и знаниями с молодыми поэтами, читал лекции о поэтике.
Гумилев был отчаянно смелым человеком не только на войне. Ирина Одоевцева вспоминала, что однажды на вечере поэзии у балтфлотцев в революционном Петрограде, он читал свое знаменитое стихотворение «Капитаны» и отчетливо продекламировал:
Я бельгийский ему подарил пистолет
И портрет моего государя.
За упоминание про «моего государя» в те времена можно было сразу получить пулю в лоб от «братишки» в клешах. «По залу, – писала Одоевцева, – прокатился протестующий ропот. Несколько матросов вскочило. Гумилев продолжал читать спокойно и громко, будто не замечая, не удостаивая вниманием возмущенных слушателей. Кончив стихотворение, он скрестил руки на груди и спокойно обвел зал своими косыми глазами, ожидая аплодисментов. Гумилев ждал и смотрел на матросов, матросы смотрели на него. И аплодисменты вдруг прорвались, загремели, загрохотали. Всем стало ясно: Гумилев победил. Так ему здесь еще никогда не аплодировали…»
«Мало кто так умирает…»
Живя в Советской России, Гумилёв не скрывал своих взглядов – открыто крестился на храмы. На одном из поэтических вечеров он на вопрос из зала – «каковы ваши политические убеждения?», он смело ответил: «Я убеждённый монархист». За все это поэт потом жестоко поплатился.
3 августа 1921 года Гумилева арестовали по подозрению в участии в заговоре «Петроградской боевой организации Таганцева» и вскоре он был расстрелян. Есть несколько версий относительно причастности Гумилева к заговору Таганцева. Согласно советской, он участвовал в заговоре, по второй – он знал о заговоре, но не донес, что в те времена считалось преступлением. А по третьей, заговора не было вообще, он полностью был сфабрикован ЧК в связи с Кронштадтским восстанием.
Свою трагическую смерть Гумилев предвидел, и еще в 1921 году сам себе написал эпитафию в стихах:
В красной рубашке с лицом, как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь в ящике скользком, на самом дне…
О мужественном поведении Гумилева в ЧК ходили легенды. Из тюрьмы он писал жене: «Не беспокойся обо мне. Я здоров, пишу стихи и играю в шахматы». Перед расстрелом поэт написал на стене камеры: «Господи, прости мои прегрешения, иду в последний путь».
Г. Иванов передает рассказ С. Боброва, поэта-футуриста, кокаиниста и большевика, возможно, чекиста, с каким достоинством Гумилев вел себя на расстреле: «Знаете, шикарно умер. Я слышал из первых уст. Улыбался, докурил папиросу… Даже на ребят из особого отдела произвел впечатление… Мало кто так умирает…»
Петербургский писатель Виктор Ушаков в своей статье о Гумилеве утверждает, что роковую роль в его судьбе сыграл Александр Блок. «В дневнике А.А. Блока, – пишет он, – имеется любопытная запись, датированная 25 мая 1921 года: “Депутация (Я. Волковысский, Волынский) к Озолину в ЧК. В феврале меня выгнали из Союза поэтов и выбрали Гумилёва”. Затем по Петрограду в заинтересованных организациях в машинописном варианте стала “ходить” обличительная статья Александра Блока, направленная против акмеизма и лично Николая Гумилёва под заглавием “Без Божества, без вдохновенья”.
Блок не мог простить Гумилёву своего провала на выборах председателя Петроградского Союза поэтов. Кроме того, Николай Степанович остро критиковал блоковскую поэму “Двенадцать”. Гумилёв говорил, что в этой поэме Блок снова распял Христа и убил царя».
«С собой в камеру, – продолжает Ушаков, – он взял томик Гомера и Евангелие. В результате доноса Александра Блока, а также вероятных показаний Н. Пунина (красного искусствоведа и, впоследствии – гражданского мужа Анны Ахматовой) распоряжением Григория Зиновьева от 24 августа 1921 года Николай Гумилёв в числе прочих “заговорщиков” сфабрикованного “Таганцевского дела” без суда был приговорён к расстрелу.
…Я не трушу, я спокоен,
Я – поэт, моряк и воин,
Не поддамся палачу.
Пусть клеймит клеймом позорным
